Уголовное дело по статье 162 УК РФ, в котором потерпевшие меняют показания

“Неразбойное” нападение

Уголовное дело по статье 162 УК РФ, в котором потерпевшие меняют показания

 (Щит и меч № 14/1222)

Представьте, что вы решили совершить разбойное нападение на магазин. Тщательно готовитесь, изучаете местность, обдумываете пути отхода, приобретаете оружие, черные маски, рации. Ночью в камуфляже вы пробираетесь на склад, стреляете в охранника, но срабатывает сигнализация, и вас задерживает милиция.

Нет, не волнуйтесь, вы не получаете тюремный срок от семи до двенадцати лет. Самый гуманный суд в мире решает, что и полтора года  условно  хватит…Так почему бы в следующий раз не ограбить банк? Теперь поставьте себя на место сотрудников милиции, поймавших грабителей.

Каково вам будет узнать, что они чудесным образом отделались условным сроком или штрафом?

Истории, когда преступников отпускали из зала суда, случались и ранее, но…  Труд милиционеров в этом случае превращается в сизифов. Случай, происшедший недавно в Северной столице,  довольно заурядный.

Но примечателен тем, что доказательства вины, казалось бы, были неопровержимы.

Милиционеры оперативно задержали налетчиков, нашли на месте преступления вещественные доказательства, отказались от взятки, однако уголовное дело сначала попытались переквалифицировать их же коллеги из следствия, а в результате оно вообще рассыпалось в суде. Грабители вышли сухими из воды, ни дня не просидев в тюрьме.

Ночью на территорию  крупного питерского флористического центра оптовой торговли “7 Цветов” проникли двое людей в черных масках и камуфляже. Охранник Алексей Труфакин окликнул неизвестных и получил выстрел в ногу из травматического пистолета. Его жестоко избили, связали, предупредив, чтобы лежал спокойно и тогда с ним все будет нормально. В торговый зал вбежал кто-то еще.

Охранник вспоминает, что визитеры обсуждали расположение сейфа. Однако, как только Труфакин услышал подозрительный шум, он успел нажать “тревожную кнопку” . Через три минуты налетчики услышали милицейскую сирену. Сотрудники наряда ОВО при УВД по Московскому району увидели троих людей, перелезавших через забор, и целый километр преследовали их по промзоне.

Одному удалось скрыться, остальных задержали после предупреждения о применении оружия. Стражи правопорядка тут же получили предложение от преступников отпустить их за 200 тысяч рублей и золотую цепочку. “У вас своя работа, у нас своя”, – услышали милиционеры.

“Большое спасибо сотрудникам, – сказал генеральный директор компании Дмитрий Александров, – не позарились на крупные деньги, а ведь могли бы спокойно сказать, что никого не догнали, и поделить взятку на двоих.

С их стороны это поступок!” Следственно-оперативная группа изъяла на месте преступления гильзу от травматического пистолета, ножи, ломики, фомку, радиостанции, оснащенные гарнитурой,  провода с вилкой, микрофоны, наушники, маски и одежду с кровью охранника.

Налетчиками оказались безработные 41-летний Николай Покорский и 29-летний Андрей Кириченко, жители поселка Русско-Высоцкое Ломоносовского района. Оперуполномоченный 68-го отделения милиции, куда первым делом доставили задержанных, допросил их. По 51-й статье Конституции один из них отказался давать показания. Его подельник признался, что они собирались похитить сейф компании.

Дежурный следователь Московского РУВД по городу Санкт-Петербургу возбудил уголовное дело по ч. 3 ст. 162 УК РФ (разбой). Правда, после общения с адвокатом показания подозреваемых сразу же поменялись. Те стали уверять, что проникли в офис “хулиганства ради” и сейф их не интересовал.

Старший следователь Московского РУВД по городу Санкт-Петербургу Ольга Бондаренко поверила в эту версию и переквалифицировала уголовное дело с разбоя на хулиганство.  Примечательно, что в ходе предварительного следствия и судебных заседаний показания подозреваемых многократно менялись. Причем каждый раз они были противоположны предыдущим.

Поначалу версия преступников сводилась к тому, что Кириченко поссорился с женой и встретился с Покорским. Выпив,  оставили машину на Московском шоссе и пошли гулять, и тут им приспичило по “малой нужде”.

Было три часа ночи, они находились за городом, но более подходящего места для столь деликатной цели, кроме как офис “7 Цветов”, расположенный в полукилометре (!) от трассы, подвыпившие мужики так и не нашли. Войдя на территорию склада, услышали шум и решили пойти проверить, не случилась ли какая беда.

Для чего сердобольные граждане вытащили аккумуляторы из мобильных телефонов, зачем прихватили рации, маски и ножи, они объяснить так и не смогли.

Прокуратура Санкт-Петербурга посчитала действия следователя, переквалифицировавшего дело, необоснованными и направила представление в адрес начальника ГСУ при ГУВД по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в котором поставила вопрос о “привлечении к дисциплинарной ответственности виновных должностных лиц”, а также указала на необходимость выделения из дела материалов по факту покушения на дачу взятки милиционерам. Все это время злоумышленники находились под подпиской о невыезде, хотя, по словам охранника, ему неоднократно поступали анонимные звонки, раздавались удары в дверь. Он убежден, что таким образом на него оказывали давление. Следствие РУВД дважды выходило в суд с “арестом”, но судья Московского района Санкт-Петербурга Фирсова, видимо, решила, что угрозы для общества эти люди не представляют и подписки о невыезде им будет достаточно.Дело вновь переквалифицировали на “разбой”. Эта же статья фигурировала в обвинительном заключении, направленном в суд. Государственный обвинитель Марина Алексеева рассказала, что сомнений в том, что это деяние является разбойным нападением, у прокуратуры не было. По словам гендиректора “7 Цветов” Дмитрия Александрова, на суде обвиняемые тараторили явно заученные фразы, а когда им задавали вопросы, “плыли” и путались в фактах. “Видно было, что люди врут. По сути, они косвенно признались в совершении преступления, просто судья не захотела этого услышать, – недоумевал Александров. – Выяснилось, что на суде можно менять показания и на это никто внимания не обращает”. Окончательная версия преступников в суде заслуживает отдельного внимания. Подельники сообщили, что однажды  их серьезно обидели в магазине цветов – не продали товар, сказав, что обслуживают лишь юридических лиц. Чтобы “снять стресс”, товарищи  взяли ломик, “но не с целью, чтобы кому-то нанести телесные повреждения, а чтобы разбить что-нибудь и убежать”. Пистолет, оказывается, они нашли накануне в лесу, где собирали грибы. Камуфляж надели потому, что ездили на рыбалку. Пока друзья гуляли по промзоне, за ними увязался мужчина в нетрезвом состоянии и попросил денег на выпивку. “Мы ему в шутку ответили, чтобы он пошел в магазин “7 Цветов” и попросил денег там”, – объяснили на суде грибники с семейными проблемами. Мужика пытались отогнать, но тот все равно плелся за ними. “Когда они отжали ломиком дверь, то увидели, как на них с дубинкой выскочил охранник. От испуга Кириченко выстрелил в его сторону, но цели попасть в него не имел”, – черным по белому пишет защита обвиняемых в документах. По мнению адвоката, “после выстрела охранник признаков попадания в него никак не проявил, при этом продолжал вести себя агрессивно, крича нецензурную брань, замахивался на них палкой”. “Завязалась потасовка, в ходе которой мы толкались, боролись и падали. Далее стали связывать мужчину, чтобы того успокоить и не дать продолжать потасовку”, – вспоминает стрелявший. От нагрянувших вдруг милиционеров прибившийся пьяный мужчина бежал с ними. Наверное, за компанию. Потом исчез. Задержания они не помнят, так как были “в стрессовом состоянии”. Ни о какой взятке должностным лицам речь не шла. Просто друзья испугались, что милиционеры их изобьют, поскольку “при задержании вид у них был очень злобный”. Вот и предложили стражам порядка забрать все, что у них было. “Но, видимо, сотрудники милиции неправильно поняли этот факт”, – убеждена защита. Судя по всему, на судью с высшей категорией Московского районного суда Санкт-Петербурга Русанову эта история произвела впечатление. В феврале сего года она приговорила стрелявшего в охранника Андрея Кириченко к полутора годам условно по ст. 112 УК РФ (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью). Николай Покорский  отделался штрафом в доход государства в размере 20 тысяч рублей по ст. 116 УК РФ (побои). На суде выяснилось, что обвиняемые вовсе не безработные, напротив – имеют хорошие характеристики. Один, как оказалось, работает заместителем директора коммерческой фирмы, у него беременная жена, второй является менеджером, имеет инвалидность и несовершеннолетних детей. Охранник долго удивлялся, узнав, что тот здоровенный детина, избивавший его, оказался инвалидом. Еще Труфакина возмутило, что, когда в него стреляли, никто не поинтересовался, есть ли у него самого дети. Суд квалифицировал действия преступников по фактически наступившим последствиям. То есть не успел украсть – не вор. “Наличие в торговом зале сейфа с деньгами не может свидетельствовать о наличии умысла у подсудимых его похитить”, – написано в приговоре. “Поведение судьи настораживает. Задета вся судебная система Московского района Санкт-Петербурга. Люди идут на халатность, и им за это ничего не будет, они продолжат работать?” – удивляются сотрудники цветочной компании. Комментировать “Щиту и мечу” вынесенный ею приговор судья Русанова наотрез отказалась. В районной прокуратуре объяснили, что они с решением судьи не согласны и полностью поддерживают потерпевшую сторону, которая направила кассационное представление с просьбой отменить приговор и рассмотреть дело в вышестоящей инстанции. “Это неправильное применение закона, несправедливо мягкое наказание. В соответствии со ст. 162 УК РФ уголовная ответственность наступает с момента нападения, независимо от того, удалось ли преступнику фактически похитить имущество или нет”, – считают в компании.Сотрудников РУВД Московского района финал истории тоже немало удивил. Начальник криминальной милиции УВД подполковник милиции Михаил Васильев считает, что, даже если уйти от производственных моментов, руководствоваться не только законом, а здравым смыслом, это чистой воды разбой. “Поведайте эту историю человеку без юридического образования, и вам любой сможет правильно квалифицировать данное преступление”, – уверен Васильев. Его заместитель Павел Сорокин также убежден, что признаков особо тяжкого преступления было предостаточно и совершали его профессионалы. Сотрудники же Следственного управления РУВД долго уточняли, действительно ли речь идет именно о том преступлении, – больно уж приговор странный.Хотя в чем странность? Через две недели после вынесения этого решения в Северной столице появился куда более странный приговор. Судья Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга приговорила педофила, в течение нескольких лет насиловавшего маленького ребенка, к наказанию в виде шести лет лишения свободы условно. Педофил был освобожден из-под стражи прямо в зале заседаний. Адвокат потерпевшей отметила, что смягчающими обстоятельствами были признаны положительные характеристики подсудимого, например что он женат и имеет постоянную работу.

Посмотрим, какое решение примет кассационная инстанция в деле “неразбойного” нападения на склад цветов.

Елизавета ЯЛАНЖИ

Санкт-Петербург – Москва

08.04.2010

Источник: http://www.ormvd.ru/pubs/100/14803/

Прокуратурой области проанализирована практика прокурорского надзора при исполнении законодательства о государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства

Уголовное дело по статье 162 УК РФ, в котором потерпевшие меняют показания

Прокуратурой области проанализирована практика прокурорского надзора в сфере исполнения действующего законодательства о государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства.

Каждый гражданин имеет право на защиту со стороны государства, и в том числе в рамках уголовного судопроизводства. Основанием применения мер безопасности, согласно Федеральному закону от 20 августа 2004 г.

№ 119 «О государственной защите потерпевших, свидетелей, иных участников уголовного судопроизводства», являются данные о наличии реальной угрозы убийства защищаемого лица, насилия над ним, уничтожения или повреждения его имущества в связи с участием в уголовном судопроизводстве.

Эти данные должны быть установлены органом, принимающим решение об осуществлении государственной защиты. Меры безопасности применяются на основании письменного заявления защищаемого лица или с его согласия, выраженного в письменной форме.

Как показало обобщение, во всех случаях поступления в правоохранительные органы Московской области таких заявлений меры государственной защиты были обеспечены. Факты уклонения соответствующих органов от осуществления мер государственной защиты не выявлялись, с соответствующими жалобами граждане в органы прокуратуры области не обращались.

Количество мер государственной защиты в отношении свидетелей и потерпевших ежегодно увеличивается. Так, в 2006 г. подмосковными следственными органами такие меры применялись в 39 случаях, в 2007 г. — уже в 103, в первом полугодии текущего года — в 45 случаях.

Наиболее часто применяемой мерой государственной защиты является обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице. Реже проводится опознание в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым, ещё реже осуществляется личная охрана потерпевших и свидетелей. Случаи помещения потерпевших и свидетелей в безопасное место носят единичный характер.

Чаще всего меры защиты потерпевших и свидетелей обеспечиваются по уголовным делам о преступлениях в сфере незаконного оборота наркотиков.

Практика применения мер государственной защиты показала свою эффективность. Свидетели и потерпевшие, в отношении которых применялись такие меры, своих показаний не меняли, преступления в отношении них, в связи с дачей ими показаний, не совершались. Почти по всем уголовным делам этой категории вынесены обвинительные приговоры (2006 г. – 35, 2007 г. – 97, первое полугодие 2008 г. – 26).

Таким образом, основные цели применения мер защиты, а именно обеспечение безопасности свидетелей и потерпевших, дача ими правдивых показаний были достигнуты.

К примеру, в 2007 г. Следственным управлением при Одинцовском УВД расследовано уголовное дело в отношении С.Исакова и А.Эгамова, обвиняемых в разбойном нападении (ч.2 ст.162 УК РФ). По заявлению родителей несовершеннолетнего очевидца преступления, данные о его личности были изменены. По делу состоялся обвинительный приговор, виновные отбывают наказание в виде лишения свободы.

Не так давно Рузский городской суд вынес обвинительный приговор Б.Бесжигитову, признав его виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч.4 ст.111 УК РФ).

Установлено, что в ночь на 13 мая 2008 года осуждённый пришёл в квартиру своего 67-летнего соседа, который шумно себя вёл. Бесжигитов, являющийся кандидатом в мастера спорта по боксу, «призвал к порядку» пенсионера, нанеся ему не менее 16 ударов руками и ногами. Через два дня от полученных телесных повреждений пожилой человек скончался.

Данное уголовное дело ещё на стадии предварительного расследования представляло сложность в доказывании из-за отсутствия очевидцев преступления. В распоряжении следователя имелись лишь показания двух медицинских работников, которым потерпевший перед смертью успел сообщить о том, что его избил сосед.

В ходе следствия оперативным сотрудникам удалось установить случайного прохожего, который видел происходившее избиение через окно.

Однако, свидетель, обоснованно опасающийся мести со стороны Бесжигитова, был согласен дать показания лишь при условии обеспечения ему мер безопасности. На основании ч.9 ст.

166 УПК РФ было принято решение о неразглашении данных о личности свидетеля, который проходил по делу под именем «А».

В ходе рассмотрения уголовного дела в суде государственный обвинитель Рузской городской прокуратуры заявил ходатайство об оглашении показаний свидетеля «А». Так как против этого возражали подсудимый и его адвокат, суд ходатайство не удовлетворил.

Сложность осуществления допроса основного свидетеля стороны обвинения заключалась в фактическом отсутствии в законодательстве норм, которые бы регулировали порядок обеспечения безопасности свидетеля, определения органа, обязанного обеспечить скрытое доставление свидетеля в зал судебного заседания и создание условий для его допроса, исключающих его опознание подсудимым, другими участниками процесса и присутствующими в зале лицами.

Тем не менее, государственный обвинитель настоял на том, чтобы уголовное дело слушалось в другом зале судебных заседаний, где имелась возможность исключить визуальное наблюдение свидетеля другими участниками процесса. В заседание приглашались специалисты, которые предоставили оборудование, позволяющее изменить голос свидетеля. Были обеспечены меры заблаговременного и скрытого доставления свидетеля в суд.

В итоге, показания допрошенного свидетеля, согласующиеся с иными полученными доказательствами по уголовному делу, позволили суду признать подсудимого виновным в инкриминируемом преступлении и приговорить его к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колони строгого режима.

Вместе с тем, на территории Московской области имели место факты оказания воздействия на свидетелей и потерпевших, к которым мер защиты государством не применялось, в связи с реализацией ими своего процессуального статуса.

В последние годы в правоохранительные органы области поступило 3 сообщения от участников уголовного судопроизводства о преступлениях, предусмотренных ст.309 УК РФ (подкуп или принуждение к даче показаний или уклонение от дачи показаний, либо к неправильному переводу свидетелей, потерпевших).

Так, вступившим в законную силу приговором Сергиево-Посадского городского суда от 26 декабря 2007 г. Ю.Королёв осуждён по ч. 3 ст. 30 – ч. 2 ст. 309 УК РФ к лишению свободы на срок 6 месяцев. Это уголовное дело было возбуждено 7 отделом СЧ ГСУ при ГУВД по Московской области по заявлению гражданки К. о принуждении её к даче показаний.

Незначительное число поступивших в подмосковные правоохранительные органы заявлений свидетелей и потерпевших о необходимости обеспечения их защиты, а также имеющиеся случаи оказания на них преступного воздействия, свидетельствуют о том, что далеко не всем гражданам известно о возможности применения к ним мер защиты в рамках уголовного судопроизводства. В связи с этим одной из первоочередных задач прокуратуры области в сфере обеспечения прав потерпевших и свидетелей является разъяснение гражданам, в том числе через средства массовой информации, права на защиту со стороны государства.

Источник: https://mosoblproc.ru/news/n738/

Разбой (ч. 2 ст. 162 УК РФ). Некоторые тонкости защиты по одному уголовному делу

Уголовное дело по статье 162 УК РФ, в котором потерпевшие меняют показания

 Хочу рассказать об одной вынужденной обстоятельствами и, как оказалось, эффективной комбинации, которую мне довелось провести, осуществляя защиту подсудимого по уголовному делу о разбойном нападении.

В это дело я вступил, когда оно находилось на стадии рассмотрения в суде первой инстанции. Поэтому пришлось уже по ходу судебного разбирательства глубже вникать в ситуацию и строить рубежи защиты.

Суть дела такова: двое родных братьев Николай и Петр вместе со своим другом Олегом пришли в квартиру к своему знакомому — Сергею, избили его, требовали денег. Денег не нашлось, тогда гости забрали у Сергея музыкальный центр и были таковы.

От потерпевшего сразу поступает заявление. Возбуждается уголовное дело по ч.2 ст. 162 УК РФ. Всех троих друзей, разумеется, быстро находят и берут под стражу. Дело расследуется без особых проблем и спокойно направляется в суд.

Все подсудимые обвиняются в разбойном нападении. Квалификация деяния по ст. 162 УК РФ, так как действиями нападавших потерпевшему причинены телесные повреждения легкой степени тяжести. Мой подзащитный один из братьев — Николай.

Из материалов дела стандартно следует: пришли, избили, забрали, вину все признают, раскаиваются. Как-то странно. Пришли к знакомому, который сам знает их хорошо, совершили в отношении него разбойное нападение!? Все это выглядит просто верхом глупости.

Начинаю выяснять, почему подсудимые это сделали. Подзащитный в беседе мне объясняет, что к потерпевшему Сергею он с товарищами пришел требовать возвращения долга, тот отдавать отказался, тогда Сергея избили и в счет возмещения долга забрали музыкальный центр. Что за долг?

Оказывается один из братьев — Петр, где-то недели за три до этого разбойного нападения, совместно с потерпевшим Сергеем ночью совершили кражу ряда инструментов из здания одной организации.

Сергей краденые вещички забрал, взялся их реализовать, а вот делить выручку с подельником почему-то не захотел.

Вот Петр и заявился к нему с братом Николаем и другом Олегом, чтобы, так сказать, восстановить справедливость.

Однако на следствии никто об этой истории не упоминал, хотя у всех обвиняемых были адвокаты по соглашению. Может, решили и так тяжелую ситуацию не усугублять и не добавлять себе еще одно преступление? А следствие же этот вопрос «почему?» вообще мало интересовал. Совершили разбой, вину признали и прекрасно!

Дело рассматривал судья, один из наиболее жестких по городу Тюмени. Если оставить ситуацию как есть и ничего в ней не менять, то все фигуранты дела получат серьезные сроки с реальным отбытием.

Мое предложение было такое: брату моего подзащитного Петру, участнику кражи, написать явку с повинной относительно совершения кражи, в которой указать, что кража была совершена совместно с потерпевшим, и описать все подробности этого преступления.

Да, подобным действием можно усугубить положение Петра, но это единственный вариант попытаться уйти с разбоя. И последствия явки с повинной для Петра покажутся цветочками по сравнению со сроком наказания, грозящим за групповое разбойное нападение.

Я возьму эту явку, приложу свой адвокатский ордер, съезжу в следственный отдел, узнаю возбуждено ли уголовное дело, и если возбуждено, приложу явку к уголовному делу и возьму у них справку о наличии данного дела.

Ну и, соответственно, все подсудимые будут корректировать свои показания под эту позицию. Коллеги-адвокаты по делу отреагировали на мою инициативу без особого энтузиазма, но делать нечего, согласились поддержать.

В перерыве я зашел к нашему судье, попросить, чтобы пока конвой не уводил Петра, и рассказал ему о наших планах относительно явки с повинной.

Судья сказал: «А что вам это даст? Криминальный долг по нашему законодательству долгом не считается, соответственно нельзя вести речь о праве его требования со стороны подсудимых». Я ответил: «В отношении участника кражи — Петра, совершенно согласен. Он не имеет права требовать этот долг.

Но двое его подельников могли и не знать, что долг криминальный. А, кроме того, данное обстоятельство может дать „хорошую“ характеристику нашему потерпевшему». Судья сказал: «Попробуйте».

Петр прямо в зале суда пишет явку с повинной, в которой помимо подробностей совершения кражи рассказывает об активной роли в ней нашего потерпевшего. С этой явкой еду к начальнику следственного отдела.

Точно, есть такое дело, находится у оперов. Иду к операм. Наверно нечасто сами адвокаты приезжают к ним с подобными вещами, давая возможность «раскрыть» еще одно «темное» дело и изобличить своего подзащитного.

..

Со штампом о получении на копии «явки» и со справкой о действительном наличии подобного уголовного дела готовимся к новому судебному заседанию.

Своими действиями, помимо всего прочего, мы польем нашего потерпевшего качественной отечественной грязью.

А то, он в суде «весь в белом» находится в некотором диссонансе с подсудимыми, а мы поставим его в глазах судьи с ними в один ряд. А иначе нам этот разбой никак не выбить.

В судебном заседании приобщаем добытые документы к делу (судья не возражает) и вводим потерпевшего в серьезное замешательство неприятными вопросами о его причастности к краже (после этого он перестал ходить на судебные заседания).

А когда приходит черед подсудимым давать показания, то Николай и Олег показывают, что Петр просил их помочь получить долг с потерпевшего, но говорил, что это обычный денежный долг, не указывая на его криминальное происхождение.

Петр показания товарищей подтверждает.

И, кроме того, у нас есть косвенное подтверждение их показаний ранее приобщенными к делу документами.

Получается, что мы можем говорить о том, что у моего подзащитного и второго подсудимого, Олега, исчезает субъективная сторона состава разбойного нападения, так как их умысел был направлен не на корыстное завладение чужим имуществом, а на получение долга, пусть и неправомерными методами. Создается благоприятная для нас совокупность факторов, способная пошатнуть вменяемое обвинение.

Суд уходит на приговор и… соглашается с наличием этой совокупности. Николай и Олег признаются виновными по ч.2 ст. 330 УК РФ — самоуправство с применением насилия. Суд ограничивает их наказание отбытыми в СИЗО сроками и освобождает из-под стражи в зале суда. Петр признается виновным по ч.2 ст. 161 УК РФ и на свободу выходит ровно через месяц после оглашения приговора.

Квалифицируя в приговоре действия Петра, суд принимает во внимание, что основную «работу» по причинению потерпевшему телесных повреждений совершили Николай и Олег, и своими действиями вышли за рамки договоренности с Петром, то есть совершили эксцесс исполнителя. Суд признает, что умысел Петра изначально был направлен на отъем денег или имущества у потерпевшего путем, максимум, грабежа, но никак  не разбоем.

P.S. Через год я уже защищал Петра по другому обвинению в совершении кражи. Спросил у него, что с нашим делом по явке с повинной? (Я  обещал ему адвокатскую помощь по этому делу). Он ответил, что за все это время никто его по указанной в явке краже никуда не вызывал и не допрашивал. Вот так!

Источник: https://pravorub.ru/articles/78905.html

1.3 Субъективные признаки разбоя

Уголовное дело по статье 162 УК РФ, в котором потерпевшие меняют показания

Учитывая,что хищения совершаются с прямым умысломи корыстной целью, необходимо отметитьи недостатки формулирования субъективнойстороны разбоя в его современномзаконодательном определении. Дело втом, что конструкция прямого умыслапрактически не применима к разбою,поскольку ориентирована в большей мерена преступления с материальнымисоставами.

Припрямом умысле, согласно требований ч.2 ст. 25 УК РФ, лицо, совершая преступление,осознает общественную опасность своихдействий, предвидит наступлениеобщественно опасных последствий ижелает их наступления.

При совершенииразбойного нападения наступление такихпоследствий, как вред, опасный для жизниили здоровья, не всегда желаетсясубъектом, а лишь допускается на путик достижению цели хищения чужогоимущества, а значит, можно сделать вывод,что по отношению к последствиям насилиядействия виновного характеризуютсякосвенным умыслом. Правоприменителюприходится выходить из положения путемискажения законодательного определения,игнорируя момент предвидения вообще,а момент желания перенося с последствийна действие: субъект осознавал общественнуюопасность своего деяния и желал егосовершить. Однако такое отношение входитв явное противоречие с нормами ст. 24 и25 Общей части УК РФ, которые содержатобщие положения, относящиеся ко всемнормативным установлениям Особеннойчасти. Таким образом, форма преступлений,входящих в состав разбоя, не всегдаотвечает характеристикам состава,объединяющего их, что является еще однимаргументом в пользу формулированиясостава разбоя не как усеченного, а какматериального.

Приведемпример из практики

Вкассационной жалобе и дополнении к нейосужденный Л. просит приговор отменитькак незаконный, необоснованный инесправедливый. В обоснование жалобыЛ.

указывает, что суд не учел показаниясвидетелей защиты лишь на том основании,что они ранее были с ним знакомы, однакопоказания указанных свидетелей являютсяправдивыми и непротиворечивыми, тогдакак потерпевшие и свидетели обвинениядавали противоречивые показания,постоянно их меняли, чтобы увеличитьстепень его (Л.) вины; судом былопроигнорировано его (Л.) устное ходатайствооб истребовании сведений из следственногоизолятора о его состоянии здоровья.

Такжеосужденный указывает, что ему былонеправильно назначено наказание всоответствии с положениями ч.5 ст. 69УК РФ в виде лишения свободысроком на 6 лет 6 месяцев, поскольку намомент постановления обжалуемогоприговора ему (Л.) осталось отбыть поприговору Невского районного судаСанкт-Петербурга от 25.10.2011 года менеедвух месяцев.

Далееосужденный указывает, что в его действияхотсутствуют признаки преступлений,предусмотренных ст.162УК РФ и полагает, что припостановлении приговора суд неправильноприменил уголовный закон. Оспариваясвою причастность к совершению разбойногонападения на потерпевшего П.О.

, осужденныйссылается на показания указанногопотерпевшего о том, что он искал свойтелефон на месте где произошел конфликт,однако сообщил, что хищение телефонасовершил он (Л.), что является противоречием.

Осужденный полагает, что признанные вкачестве доказательств по уголовномуделу гарантийный талон и кассовый чекна телефон, который был утрачен потерпевшимП.О., являются недопустимыми доказательствами,так как отсутствует сам телефон.Осужденный указывает на то, что заявлениео преступлении потерпевшим П.О.

былоподано в отдел полиции спустя месяцпосле конфликта. Осужденный указывает,что потерпевший П.О. был в состоянииалкогольного опьянения, лез драться кгр. О.Г., а он (Л.) их разнимал и не пыталсязавладеть имуществом потерпевшего.

Оспариваясвою причастность к совершению разбойногонападения на потерпевшего К.А., осужденныйуказывает что потерпевший давалпротиворечивые показания, согласнокоторым он сначала заявлял о том, чтоискал пропавшую цепочку дома, а затемпосле беседы с оперативниками, сталговорить о том, что он (Л.) сорвал с егошеи цепочку.

Осужденный указывает, чтопоказания потерпевшего К.А. и свидетеляобвинения М.И. являются противоречивыми,заявление о явке с повинной он (Л.) неписал, однако указанное обстоятельствосуд не принял во внимание при постановленииприговора. Осужденный заявляет, что неприменял насилия к потерпевшему К.А. ине похищал его имущество.

Такжеосужденный указывает на предвзятоеотношение к нему судьи Харитонова М.А.,постановившего обжалуемый приговор,поскольку им ранее был постановлен вотношении его (Л.) приговор от 25.10.2011года.

Вкассационной жалобе адвокат СергееваМ.Н., действующая в защиту интересовосужденного Л. просит приговор отменить,как незаконный и необоснованный, в связис несоответствием выводов суда, изложенныхв нем фактическим обстоятельствам дела,неправильным применением уголовногозакона, нарушением уголовно-процессуальногозакона.

В обоснование своей кассационнойжалобы адвокат приводит содержаниепоказаний потерпевшего П.О. напредварительном следствии, изложенныхв приговоре и указывает, что кладяуказанные показания в основу обвиненияЛ. в совершении разбойного нападения,суд не учел показания потерпевшего всуде о том, что самого момента хищенияу него Л.

телефона, он не видел и обнаружилпропажу телефона только после того, какочнулся, после чего вместе со своимдругом А.П. искал телефон. Защитник такжессылается на показания свидетеля А.П.,который также не видел того как Л. похитилтелефон у потерпевшего. Защитникуказывает, что потерпевший П.О.

узналоб установленном у него переломе носатолько в судебном заседании.

Далеезащитник цитирует показания потерпевшегоК.А., изложенные в приговоре, указывает,что согласно указанным показаниям Л.душил потерпевшего К.А. стоя за егоспиной, однако суд не принял во внимание,что при таком взаимном расположенииневозможно увидеть как Л. похищаетцепочку.

Далеезащитник цитирует показания свидетеляМ.И., изложенные в приговоре, согласнокоторым он разнимал К.А. и Л. полагает,что они противоречат показаниямпотерпевшего К.А., который об указанныхобстоятельствах не сообщал. Такжезащитник приводит показания свидетеляМ.И. данные на предварительном следствии,изложенные в приговоре, и указывает,что они являются взаимоисключающими ипротиворечивыми.

Указанныевыше обстоятельства, по мнению защитника,свидетельствуют о наличии сомнений ввиновности Л. в совершении инкриминируемыхему преступлений, которые должнытрактоваться в пользу осужденного. Помнению защитника, суд не учел обстоятельства,которые могли бы существенным образомповлиять на его выводы, что являетсягрубейшим нарушением уголовно-процессуальногозакона.

Далеезащитник указывает, что при наличиивсех оснований для прекращения уголовногодела в отношении Л., суд постановил вотношении него обвинительный приговор,чем нарушил уголовный закон.

Далеезащитник указывает, что суд в основуобвинения Л. положил недопустимоедоказательство – заключениесудебно-медицинской экспертизыпотерпевшего П.О. (том 1 л.д. 33 – 34), котороесодержит не заверенное надлежащимобразом исправление.

Защитник ссылаетсяна то, что суд необоснованно оставилбез удовлетворения ее ходатайство обисключении ряда документов из числадоказательств по уголовному делу, атакже не вызвал в судебное заседаниеэксперта.

По мнению защитника, суд припостановлении приговора использовалдоказательства, полученные с нарушениемуголовно-процессуального закона.

Всудебном заседании осужденный Л. иадвокат Сергеева М.Н. поддержали доводысвоих кассационных жалоб, просилиотменить приговор как незаконный инеобоснованный, направить уголовноедело на новое судебное разбирательство.

Помнению прокурора Воробьева В.А.кассационные жалобы осужденного Л. иего защитника – адвоката Сергеевой М.Н.удовлетворению не подлежат, так как ихдоводы в основном сводятся к переоценкедоказательств, которым суд уже далнадлежащую оценку наказание осужденномуназначено в соответствии с требованиямизакона, является справедливым.

Судебнаяколлегия, проверив материалы дела,обсудив доводы кассационной жалобы,выслушав мнения сторон, находит приговорзаконным и обоснованным.

Источник: https://studfile.net/preview/6705742/page:4/

Судебная практика по уголовным делам Верховного суда Республики Карелия за I полугодие 2012 г

Уголовное дело по статье 162 УК РФ, в котором потерпевшие меняют показания

Вопросы применения нового уголовного закона при пересмотре приговора в порядке, предусмотренном ст. 397 УПК РФ

1. Вопросы изменения категории тяжести преступлений по приговорам, вступившим в законную силу до вступления в действие Федерального закона N 420-ФЗ от 07 декабря 2011 года, подлежат рассмотрению в порядке исполнения приговора (п. 13 ст. 397 УПК РФ).

Постановлением судьи Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 16 января 2012 года Ш., осужденному Кузьминским районным судом г. Москва 18 сентября 2009 года по ч. 1 ст. 30, п. г ч. 3 ст. 228.

1 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, отказано в принятии к рассмотрению ходатайства о пересмотре приговора в связи с изменениями, внесенными в уголовный закон Федеральным законом N 420-ФЗ от 7 декабря 2011 года

В кассационном порядке постановление судьи не пересматривалось.

Президиум Верховного Суда Республики Карелия, отменяя по надзорной жалобе осужденного данное постановление и направляя ходатайство осужденного на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии принятия к производству, указал следующее.

Федеральным законом от 7 декабря 2011 года N 420-ФЗ внесены изменения в ст.

 15 УК РФ, позволяющие суду с учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности преступления при наличии смягчающих и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию, при условии, что за совершение особо тяжкого преступления осужденному назначено наказание, не превышающее семи лет лишения свободы.

Приговором Кузьминского районного суда г. Москва от 18 сентября 2009 года, Ш. осужден за совершение особо тяжкого преступления к наказанию, не превышающему 7 лет лишения свободы.

Суд признал ряд обстоятельств смягчающими его наказание, отягчающих наказание обстоятельств не установил, в связи с чем новый уголовный закон улучшает его положение.

Отказывая в принятии к производству ходатайства осужденного о пересмотре приговора, судья Петрозаводского городского суда Республики Карелия в постановлении от 16 января 2012 года сослался на то, что неправомочен в порядке исполнения приговора разрешать вопрос об изменении категории преступления на менее тяжкую. Данный вывод противоречит положениям ст. 10 УК РФ, ст.ст. 396, 397 УПК РФ, в соответствии с которыми вопрос о применении уголовного закона, улучшающего положение осужденных и имеющего обратную силу, разрешается судом в порядке исполнения приговора.

2. Суд, применив при пересмотре приговора положения ч. 2 ст. 69 УК РФ в редакции закона от 7 декабря 2011 года, ошибочно пришел к выводу об отсутствии оснований для смягчения наказания.

Постановлением Медвежьегорского районного суда Республики Карелия от 29 февраля 2012 года частично удовлетворено ходатайство осужденного С. о пересмотре приговора в связи с изменениями, внесенными в Уголовный Кодекс РФ Федеральным законом N 420-ФЗ от 7 декабря 2011 года.

С. судим Петрозаводским городским судом Республики Карелия:

– 21 января 2009 года по ч. 3 ст. 30, п. а ч. 2 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 4 годам лишения свободы без штрафа, по ч. 3 ст. 30, п.п. а, б ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (2 эпизода) с применением ст.

 64 УК РФ к 4 годам 3 месяцам лишения свободы без штрафа за каждое, на основании ч. 3 ст.

 69 УК РФ по совокупности преступлений к 4 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

– 19 марта 2009 года (с учетом последующих изменений) по п. в ч. 2 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 11 месяцев, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно к 5 годам 11 месяцам лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Обжалуемым постановлением приговор от 21 января 2009 года в отношении С. изменен, постановлено считать наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев без штрафа назначенным по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ (в редакции закона от 7 декабря 2011 года). В остальной части приговор оставлен без изменения.

В кассационном порядке данное постановление не обжаловалось.

Президиум Верховного Суда Республики Карелия частично удовлетворил надзорную жалобу осужденного С. по следующим основаниям.

Учитывая изменения, внесенные в ст. 69 УК РФ Федеральным законом N 420-ФЗ от 7 декабря 2011 года, суд первой инстанции обоснованно постановил о назначении С. окончательного наказания по приговору от 21 января 2009 года по совокупности преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ в редакции указанного закона.

Однако, пересматривая приговор, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для смягчения наказания, назначенного С. этим приговором по совокупности преступлений. Данное решение суда противоречит толкованию положений ст.

 10 УК РФ, изложенному в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации N 4-П от 20 апреля 2006 года, согласно которому, закон, улучшающий положение лица, имеет обратную силу независимо от того, в чем выражается улучшение.

Президиум изменил постановление Медвежьегорского районного суда Республики Карелия от 29 февраля 2012 года и смягчил наказание, назначенное С. по приговору от 21 января 2009 года по совокупности преступлений на основании ч. 2 ст.

 69 УК РФ (в редакции Федерального закона N 420-ФЗ от 7 декабря 2011 года) до 4 лет 4 месяцев лишения свободы без штрафа; с учетом этих изменений также смягчил наказание, назначенное С. по приговору от 19 марта 2009 года по совокупности преступлений в соответствии с ч. 5 ст.

 69 УК РФ до 5 лет 9 месяцев лишения свободы без штрафа.

3.

Пересматривая приговор в связи с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс РФ Федеральным законом N 26-ФЗ от 7 марта 2011 года, в отношении лица, осужденного за совершенные в несовершеннолетнем возрасте преступления, суд необоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для смягчения наказания по ч. 2 ст. 162 УК РФ, указав, что наказание ему назначено ниже нижнего предела, установленного законом, и отмена нижнего предела не влечет изменения наказания в данной части.

П., 22.08.1988 г.р., ранее судимый 28 июля 2006 года Петрозаводским городским судом Республики Карелия по п.п. а, г. ч. 2 ст. 161 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев без штрафа, по ч. 2 ст. 162 УК РФ с применением ч. 6.1 ст. 88 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года без штрафа, на основании ч. 3 ст.

 69 УК РФ к 5 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 5 лет, осужден Петрозаводским городским судом Республики Карелия 7 июня 2011 года (с учетом последующих изменений) по ч. 3 ст. 30, п. г ч. 3 ст. 228.

1 УК РФ к 8 годам лишения свободы без штрафа и без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, на основании ч. 5 ст. 79, ст.

 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно к 8 годам 11 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, без штрафа и без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Обжалуемым постановлением Лоухского районного суда Республики Карелия от 2 июня 2011 года пересмотрен приговор Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 28 июля 2006 года в связи с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс РФ Федеральным законом N 26-ФЗ от 7 марта 2011 года, смягчено наказание, назначенное П. по п.п. а, г ч. 2 ст. 161 УК РФ до 2 лет 5 месяцев лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно назначено 4 года 11 месяцев лишения свободы.

В кассационном порядке постановление обжаловано не было.

Президиум изменил по надзорной жалобе осужденного данное постановление, указав следующее.

С учетом изменений, внесенных в санкцию ч. 2 ст. 161 УК РФ Федеральным законом N 26-ФЗ от 07 марта 2011 года, и положений ст. 10 УК РФ об обратной силе уголовного закона, улучшающего положение осужденного, суд, рассмотрев в порядке исполнения приговора ходатайство осужденного, правильно смягчил наказание, назначенное П. по приговору от 28 июля 2006 года, как по п.п. а, г ч. 2 ст.

 161 УК РФ, так и по совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ. Однако, пересматривая данный приговор, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для смягчения наказания, назначенного П. по ч. 2 ст. 162 УК РФ, указав, что наказание ему назначено ниже нижнего предела, установленного законом (5 лет), а отмена нижнего предела не влечет изменения наказания в данной части.

Вместе с тем, как усматривается из представленных материалов, преступления, за которые П. осужден по вышеуказанному приговору, были совершены им в несовершеннолетнем возрасте, и наказание по ч. 2 ст. 162 УК РФ назначено ему с применением положений ч. 6.1 ст.

 88 УК РФ, согласно которым, при назначении несовершеннолетнему осужденному наказания в виде лишения свободы за совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления низший предел наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части Уголовного Кодекса, сокращается наполовину.

Низший предел наказания несовершеннолетнему осужденному за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 162 УК РФ, на момент постановления приговора судом составлял 2 года 6 месяцев лишения свободы.

Согласно изменениям, внесенным в Уголовный Кодекс РФ Федеральным законом от 7 марта 2011 года N 26-ФЗ, из санкции ч. 2 ст. 162 УК РФ исключен нижний предел наказания в виде лишения свободы, тем самым улучшено положение осужденных, к категории которых относится и П., а поэтому, в соответствии со ст.

 10 УК РФ данный закон имеет обратную силу, и, вопреки выводам суда в постановлении, подлежит применению со снижением осужденному срока назначенного ему наказания по ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Президиум изменил постановление Лоухского районного суда Республики Карелия от 2 июня 2011 года в отношении П., переквалифицировал его действия по приговору от 28 июля 2006 года с п.п. а, г ч. 2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ) на п.п. а, г ч. 2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года N 26-ФЗ), с ч.

 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 года N 73-ФЗ) на ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года N 26-ФЗ), назначил по ч. 2 ст. 162 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев без штрафа; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений определил 4 года 8 месяцев лишения свободы без штрафа.

Источник: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/23093989/

Глав-книга
Добавить комментарий