Стоит ли подавать в суд, если в договоре приписали сумму товара от руки в большую сторону?

Изменение ставки НДС – необходимо ли что-то менять в договорах

Стоит ли подавать в суд, если в договоре приписали сумму товара от руки в большую сторону?

Увеличение ставки НДС с 18% до 20% практически состоялось. Как водится, за депутатами не заржавело, и поэтому они быстро отработали соответствующий законопроект.

Закон, который вскоре вступит в силу, достаточно лаконичен и, по существу, просто констатирует факт увеличения ставки налога.

Давайте попробуем разобраться, как это будет работать, какие вопросы могут возникнуть и какие действия нужно предпринять уже сейчас.

Как это работает сейчас

В целом, процедура исчисления НДС выглядит достаточно просто: НДС исчисляется по факту отгрузки, соответственно применяется ставка, которая действует в дату отгрузки.

Ситуация несколько усложняется, если в отношениях сторон появляется аванс.

В этом случае по факту получения аванса продавец уплачивает НДС в бюджет, затем – по факту отгрузки начисляет НДС с реализации и предъявляет к вычету ранее уплаченный НДС с аванса.

В обычной жизни это приводит к тому, что при отгрузке НДС фактически платится только с разницы между авансом и финальным расчетом. Если же аванс был 100%-ным, то дополнительный НДС фактически не уплачивается.

Аналогично – покупатель предъявляет к вычету НДС, уплаченный в составе аванса, а затем при принятии к вычету НДС с приобретенного товара восстанавливает входящий НДС с аванса.

Аванс получен в 2018 году, а отгрузка произошла в 2019 году

В этом случае формируется ситуация, при которой НДС с полученного аванса исчислялся по ставке 18%, а НДС с отгрузки будет исчисляться уже по ставке 20%.

Таким образом, даже если покупатель уплатил предоплату в размере 100%, а продавец исчислит с этой предоплаты НДС, то по факту отгрузки у продавца возникает обязанность доплатить НДС в части разницы, обусловленной изменением ставок.

Покупатель – предъявит к вычет входящий НДС по ставке 18%, а затем восстановит его и предъявит к вычету НДС, начисленный при отгрузке по ставке 20%.

Как изменение ставки соотносится с договорными положениями о стоимости товара

В современной договорной практике не сформировалось единого подхода к согласованию условия об уплате НДС. Можно выделить, как минимум, два подхода:

Во-первых, стоимость может быть определена с включением НДС по формуле «стоимость составляет 118 рублей, в том числе НДС», при этом может уточняться, что это не просто НДС, а «НДС по ставке 18%» и(или) «в размере 18 рублей».

Во-вторых, стоимость может быть зафиксирована без учета НДС, в т.ч. без учета НДС по ставке 18% и(или) в размере 18 рублей.

С практической точки зрения использование любой из указанных формулировок порождает вопросы относительно того, как они будут работать по длящимся договорам, переходящим с 2018 года на 2019 год.

При этом, наиболее активные баталии наблюдаются в отношении формулировки, производной от «стоимость составляет 118 рублей, в том числе НДС».

Достаточно часто можно слышать позицию, что сторонами согласована стоимость, и, хотя ставка НДС изменилась, общая стоимость меняться не должна, раз уж стороны прописали ее в договоре. Проще говоря, раньше это формулировка означала «100 + 18 НДС», теперь: «98,33 + 19,67 НДС».

Тем не менее, данный подход мне представляется ошибочным, причем независимости от конструкции, используемой в том или ином договоре. Попробую объяснить:

Во-первых, в данном случае страдает экономическая логика происходящего. По существу, у покупателя необоснованно сокращаются затраты на приобретение товара и увеличивается сумма входящего НДС, доступного для налогового вычета.

Непонятно, почему покупатель должен получать дополнительные «неожиданные» преференции как коммерческого (сокращение затрат на приобретение товара), так и налогового характера (общее увеличение налоговой эффективности сделки).

Логика, конечно, начинает «сбоить», если покупателем товаров (работ, услуг) становится лицо, применяющее УСН, ЕНВД или иные подобные режимы. Ведь в этом случае увеличенный НДС становится входящим НДС и превращается в чистые дополнительные затраты. Здесь, к сожалению, нет какой-либо четкой рекомендации – по-видимому, продавец и покупатель должны решить этот вопрос в ходе переговоров.

Во-вторых, в данном случае нарушаются и правила НК РФ.  Так, логика исчисления НДС (как и любого другого налога) предполагает, что сначала налогоплательщик определяет налоговую базу (цену товара), затем применяет к ней ставку налога и получает сумму НДС к уплате.

Это правило также закреплено и применительно к НДС. Так, в п.1 ст.

168 НК РФ сказано, что при реализации товаров (работ, услуг) налогоплательщик дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг), обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг), соответствующую сумму налога.

А в п.2 ст.168 НК РФ говорится, что сумма налога, предъявляемая налогоплательщиком покупателю, исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля цен (тарифов).

Иной подход (определение суммы НДС посредством ее извлечения из общей стоимости реализованных товаров) предполагает обратную последовательность действий, когда налоговая база (выручка от реализации) вычисляется в конце, что является прямым нарушением п.1 и 2 ст.168 НК РФ.

В-третьих, такой подход фактически означает использование не ставки 20%, а расчетной ставки 20/120. Между тем, ее применением предусмотрено только для случаев,  установленных в НК РФ (п.4 ст.164 НК РФ). Как можно догадаться, рассматриваемая ситуация там не предусмотрена.

Судебная практика

Высшие судебные инстанции неоднократно высказывались по не совсем схожей, но близкой тематике.

Так, например, в п.15 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 N 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» суд высказался, что если НДС про формировании сметы не учитывался, то он выставляется заказчику сверху, даже если цена работ указана в договоре в качестве твердой и не подлежащей изменению.

Источник: https://zakon.ru/comment/471435

Верховный суд: Договор купли-продажи жилья можно отменить

Стоит ли подавать в суд, если в договоре приписали сумму товара от руки в большую сторону?

Договор купли-продажи квартиры – не приговор, от него всегда можно отказаться. Такое неожиданное решение принял Верховный суд, когда пересмотрел результаты спора продавца и покупателя квартиры.

Потребовать вернуть деньги, уплаченные за негодный товар, пусть даже такой крупный, как жилье, вполне реально, если квартира оказалась совсем не такой, как обещал продавец. Таков вывод Верховного суда.

Покупка квартиры обернулась для жителя Сочи сплошными проблемами – жилье, которое внешне было вполне достойным, на деле оказалось просто непригодным для нормального житья. Но попытки через местный суд вернуть деньги и расторгнуть договор купли-продажи ни к чему не привели. Точку в споре поставил Верховный суд, когда пересмотрел дело о негодной квартире.

В жизни большинства граждан крупные покупки случаются нечасто. К таковым относятся приобретение жилья, дачного участка, дома в деревне, автомобиля. Все эти приобретения делаются через договоры купли-продажи.

И если спустя некоторое время оказывается, что куплено совсем не то, о чем мечталось, то вернуть потраченное зачастую бывает сложно. И в этой ситуации единственный выход – судебный иск к продавцу.

Какие правила и законы должен знать гражданин, чтобы пройти этот путь с минимальными потерями для нервов и кошелька? Как показал пример этого судебного спора, часто при разрешении подобных дел могут ошибаться не только граждане, но и судьи.

Вернуть деньги, уплаченные за негодный товар, пусть даже такой крупный и дорогой, как жилье, вполне реально. Верховный суд разъяснил, как это сделать

Итак, в Сочи один гражданин купил у другого гражданина квартиру, как выражаются риелторы – вторичку. То есть не новую квартиру – уже “бывшую в употреблении”.

Но очень скоро новосел в покупке сильно разочаровался. Как написал он в иске в суд – “В процессе пользования квартирой стали выявляться скрытые недостатки, не позволяющие использовать квартиру по ее прямому назначению”. Гражданин даже обратился в экспертную организацию, которая подтвердила наличие “существенных недостатков”.

Если верить выводам экспертов, то купленная квартира не соответствовала требованиям пожарной безопасности, санитарно-гигиеническим, экологическим и всем прочим требованиям, которые предъявляются к жилым помещениям. И вывод: то, что в договоре купли-продажи названо квартирой, в действительности “не может быть признано жилым помещением”.

Деятельность секты “Свидетелей Иеговы” приостановили за экстремизм

Покупатель жилья попросил Адлерский районный суд города Сочи взыскать с продавца уплаченные ему деньги за жилье, убытки, которые покупатель понес в попытках восстановить и отремонтировать квартиру.

После жалобы покупателя жилья дело попало в Верховный суд РФ.

Там его изучили и решили, что отказ краевого суда был незаконным. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ детально и постатейно разобрала спор. И вот как объяснила свое решение.

Районный суд пришел к выводу, что доказательства покупателя квартиры заслуживают доверия, в том числе и заключение экспертизы.

Краевой суд, отказывая покупателю жилья, сказал, что заключение экспертизы он принять никак не может, потому что эксперта перед началом суда никто не предупреждал в письменном виде об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

И вот что еще нашел краевой суд – он вспомнил, что когда-то ответчик – этот же продавец судился по поводу отказа ему в государственной регистрации той самой плохой квартиры.

В том иске была назначена и проведена судебно-строительная экспертиза. Тогда эксперт подписался, что предупрежден не врать.

Эта экспертиза подтвердила, что дом, в котором находится в том числе и спорная квартира, отвечает требованиям CНиП.

Верховный суд РФ заявил, что с такими аргументами апелляции он согласиться никак не может. И объяснил почему.

В 469-й статье Гражданского кодекса сказано следующее. Если в договоре купли-продажи не прописаны условия о качестве товара, то продавец просто обязан передать покупателю товар, пригодный “для целей, для которых товар такого рода используется”.

Споры между гражданами рассмотрят в упрощенном порядке

В другой статье того же кодекса – 475-й – говорится, что если в товаре находятся “неустранимые недостатки”, то покупатель по своему выбору может отказаться выполнять договор купли-продажи, потребовать замену товара на такой же, но качественный. В нашем случае, сказал Верховный суд, покупатель может отказаться от исполнения договора и потребовать вернуть деньги, что он, собственно, и сделал.

Покупатель квартиры сказал, что после покупки увидел скрытые и существенные недостатки, которые подтверждаются заключением экспертизы. Апелляция назвала это заключение недопустимым, так как эксперт не подписывался под словами, что предупрежден об ответственности.

На что Верховный суд заметил: коллеги из краевого суда не учли главного – что заключение эксперта о негодности квартиры было составлено не на основании определения суда, то есть не по его просьбе, а по заказу истца. Поэтому такое доказательство надо квалифицировать не как заключение эксперта, а как письменное доказательство, к которому закон предъявляет другие требования.

По этому поводу был даже специальный пленум Верховного суда (от 19 декабря 2003 года N 23). Там судам разъяснялось, что заключение эксперта, как и другие доказательства по делу, оцениваются в совокупности с другими доказательствами и не являются исключительными средствами доказывания.

По закону (статья 87 Гражданского процессуального кодекса) если суду что-то непонятно, то суд вполне может назначить дополнительную экспертизу или обратиться к другому эксперту.

Вместо этого в нашем случае краевой суд почему-то положил в основу своего решения доказательство, добытое в рамках совсем другого гражданского дела, в котором вопрос о том, что не соответствует в конкретной квартире, даже не рассматривался.

Цена покупки не делает спор в суде сложнее. Владимир Аносов

То, другое заключение экспертизы касалось многоквартирного дома, а не конкретного жилья, о котором идет спор.

Большинство граждан в подобных случаях, когда покупка действительно дорогая, судиться не идут. Граждане считают, что “смотреть надо было раньше” и теперь ничего вернуть не получится.

Придется вкладывать в негодную покупку очень большие деньги, чуть ли не сопоставимые с ценой самого товара, чтобы ей пользоваться. Такая ситуация бывает, когда граждане приобретают любую недвижимость – дом, дачу, квартиру.

На самом деле, как показало решение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда, в аналогичных случаях спорить с продавцом не намного сложнее, чем при покупке, к примеру, некачественной бытовой техники для дома.

Такие нужные гражданам разъяснения Верховный суд дает, конечно, не для рядовых граждан-обывателей, а для своих коллег – судей региональных судов. Ведь, пересматривая их вердикт, если с ним по каким-то соображениям нельзя согласиться, высокая судебная инстанция обязательно разбирает ситуацию с точки зрения закона и говорит, в чем была сделана ошибка и как ее можно исправить.

Дело в том, что Верховный суд в случае отмены решения, принятого на месте, возвращает дело назад в регион.

Там его обязаны не просто пересмотреть по новой, но и принять другое решение.

Даже если договор о продаже квартиры был подписан и проплачен, от него можно отказаться и ничего не потерять

Это самое другое решение необходимо принимать в соответствии с разъяснениями, данными Верховным судом.

Подобная практика пересмотра дел всегда бывает интересна не только профессионалам, но и рядовым гражданам.

Это важно для них потому, что в похожем случае они будут знать, как расставлял акценты в аналогичной ситуации Верховный суд, какие нормы закона использовал и как рассуждал.

Теперь дело о нехорошей сочинской квартире Верховный суд велел краевому пересмотреть с учетом своих замечаний.

Источник: https://rg.ru/2017/03/27/verhovnyj-sud-dogovor-kupli-prodazhi-zhilia-mozhno-otmenit.html

7 непроцессуальных ошибок при написании гражданского иска

Стоит ли подавать в суд, если в договоре приписали сумму товара от руки в большую сторону?

Максим Астапов

Адвокат (Адвокатская палата

г. Москвы)

специально для ГАРАНТ.РУ

Обращению в суд за защитой нарушенных прав всегда предшествует стадия подготовки и предъявления иска. Статьи 131-132 ГПК РФ и ст. 125-126 АПК РФ содержат требования по форме, содержанию и прилагаемым документам к искам, предъявляемым в суд общей юрисдикции и арбитражный суд соответственно.

Поскольку недостаткам, которые могут служить препятствием движению иска, посвящены отдельные статьи процессуальных кодексов, в этой колонке я останавливаться на них не буду.

Но подробно рассмотрю непроцессуальные ошибки, то есть те, которые не являются безусловными основаниями для ограничений движения иска, но могут привести к судебной ошибке или затруднить восприятие судом изложенной в иске информации.

Знакомство с делом судья начинает именно с прочтения искового заявления. По этой причине качество составления иска, оформления его реквизитов, заголовков, то, как сформулировано требование, оставляет у судьи подсознательное отношение к иску, а значит, и к истцу. 

1

Отсутствие в иске достаточных контактных данных при описании сторон, участвующих в деле.

Перечень сведений, подлежащий внесению в исковое заявление о лицах, участвующих в деле, содержится в ст. 131 ГПК РФ и ст. 125 АПК РФ. К таким сведениям обязательно относятся сведения о наименовании сторон, их адресах места жительства или месте нахождения, если это юридическое лицо.

Однако из практики становится ясно, что указания лишь адреса места регистрации бывает недостаточно. Зачастую гражданин или организация, которые должны участвовать в деле, не проживают или не находятся по месту регистрации.

По этим причинам наличие в тексте иска телефонов, адресов электронной почты, адресов фактического места жительства или нахождения может облегчить суду процесс надлежащего извещения о необходимости явки в суд.

Фактическая явка в судебное заседание истца и ответчика – это одна из гарантий того, что принятый судебный акт не будет отменен вышестоящей инстанцией по причине нарушения судом права на судебную защиту, предусмотренного п. 1 ст. 46 Конституции РФ.

Более 70 образцов исковых заявлений по разным сферам жизнедеятельности вы найдете в Конструкторе правовых документов в интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите полный доступ
на 3 дня бесплатно!

Получить доступ

2

Отсутствие краткой формулировки о предмете иска в заглавии иска.

После указания наименования суда, в который истец адресует свой иск и указания сведений о сторонах, участвующих в деле, должен быть указан заголовок “Исковое заявление”.

Кто хоть немного знаком с работой судов, знает, что все судьи специализируются на рассмотрении определенной категории дел.

Есть судьи, рассматривающие гражданские, административные или налоговые дела, дела, связанные с жилищным правом, спорами о правах собственности, семейными вопросами, защитой прав потребителей. Есть судьи, рассматривающие только уголовные дела.

По этой причине написание заголовка целиком, например, “Исковое заявление о расторжении брака и взыскании алиментов” позволит специалистам суда быстрее определиться с тем, куда следует передавать иск, не перечитывая и проверяя иск целиком. Это облегчает работу адресата, получающего и работающего с вашим иском в суде.

В тех случаях, когда предмет иска содержит три, четыре и более пункта требований, перечислять все требования в заголовке не следует. В таком случае следует ограничиться лишь основным требованием или указанием на отраслевую принадлежность иска, например, “Исковое заявление о защите прав потребителя”.

Кроме того, и это очень важно, в  некоторых случаях это позволит избежать ошибок в вопросах определения подсудности при принятии иска.

Например, иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены по месту жительства истца (ст. 28 ГПК РФ, п. 2 ст.

17 Закона РФ “О защите прав потребителей”), а иски по спорам о недвижимости рассматриваются только по месту нахождения недвижимости (ст. 30 ГПК РФ).

3

Неправильная структура иска.

К ошибкам, не влекущим ограничения в движении иска, также относится неправильное изложение содержания иска, то есть его основания. Под ними понимают обстоятельства, на которых истец основывает свои исковые требования. Иными словами – это перечисление тех событий и фактических данных, которые послужили поводом для обращения в суд.

Однако, иск также может, а АПК РФ прямо на это указывает, что он должен содержать ссылки на статьи законов и иных нормативных актов, которыми руководствуется истец, обосновывая свое требование (ст. 125 АПК РФ, ГПК РФ не содержит такой нормы). Эту часть иска называют правовым основанием или обоснованием иска.

Исходя из этого, сначала следует излагать фактические основания иска, затем правовые, и лишь после этого формулировать предмет исковых требований.

Фактические основания иска, то есть обстоятельства дела, следует излагать в хронологическом порядке, стараясь логически связывать порядок изложения событий. Правовые основания следует излагать согласно иерархии нормативных актов, следуя от имеющих более высокую силу к менее сильным.

Последовательное, логичное изложение текста искового заявления облегчает  понимание иска, его сути судьей. Напротив, сбивчивое нагромождение цитат, непоследовательное  изложение фактов не способствует зарабатыванию очков в состязательном судебном споре.

Как указано выше, АПК РФ предъявляет более жесткие требования искового заявления: согласно ст. 125 кодекса иск должен содержать ссылки на законы и иные нормативные правовые акты, на основании которых истец строит свою позицию в суде. В случае их отсутствия судья может  оставить исковое заявление без движения, дабы истец устранил эти недостатки.

4

Излишнее количество выделений, подчеркиваний и других инструментов письменного редактора, частое использование громоздких наименований.

При написании текста следует избегать излишнего использования инструментов текстовых редакторов, таких как выделение полужирным, курсивом, подчеркиванием, цветом. Обилие такого инструментария в тексте затрудняет восприятие содержания.

В том случае, когда есть необходимость сделать ударение или выделить какую-то мысль или довод в тексте, несомненно, такие инструменты использовать можно. Но не более одного-двух раз на страницу. На мой взгляд, лучшим способом обратить внимание адресата на какой-то довод или мысль в тексте можно речевыми инструментами, такими, например, как вводные слова или предложения.

Техника написания судебных документов уже давно пришла к строгости в изложении текстов – достаточно взглянуть на любое решение суда.

Не менее часто повторяющейся ошибкой является частое употребление длинных, громоздких словосочетаний, наименований.

Например, в тех случаях, когда в деле участвует лицо с таким наименованием как “Государственное бюджетное учреждение дошкольного образования города Москвы №…” следует заменить это название указанием на его процессуальное положение, например, “Ответчик” или сократить до одного-двух слов: “детский сад”, “школа”, “учреждение”. Для этого в тексте по ходу изложения после упоминания полного наименования следует указать, что далее эта организация будет упоминаться под соответствующим наименованием.

5

Излишнее или наоборот слишком краткое изложение обстоятельств дела и нормативного обоснования иска.

Известным среди юристов считается факт, что текст более трех страниц сложен для восприятия адресатом и следует придерживаться именно такого объема.

Согласиться с таким утверждением можно лишь отчасти: иск может быть о расторжении брака, и формулировать его на три страницы будет трудно даже при большом желании.

Или иск, связанный с взысканием периодичных платежей по какому-либо хозяйственному договору может оказаться намного больше, чем на рекомендуемые три страницы печатного текста. Однако доля истины в этом есть.

Обстоятельства следует излагать четко в пределах предмета доказывания, то есть только о том, что касается существа спора. Следует четко обозначать даты, когда это возможно, номера, наименования и авторов документов, служащих письменными доказательствами по делу. Если какое-либо из доказательств по делу приложено к иску, следует для удобства в тексте иска указать его номер среди приложенных документов.

6

Нечеткое формулирование предмета исковых требований.

Важнейшим элементом структуры иска является предмет исковых требований. Формулирование требований иска лучше сделать в полном соответствии со способами защиты права, имеющимися в законодательстве.

 Поскольку правильность формулировки является условием правильного и своевременного разрешения дела, этому следует посвятить особое внимание.

Следует дать предостережение в использовании такой категории требований как иски о признании.

Например, в тех случаях, когда истец недоволен качеством выполненных подрядных работ, не следует заявлять требование о признании работ некачественными.

В таких случаях следует сразу заявлять требование, направленное на восстановление нарушенного права: взыскание убытков, уплаты неустойки, расторжение договора и т.п.

По искам к государственным и муниципальным органам следует помнить, что суд не может подменять собою эти органы.

По этой причине по таким искам требования, как правило, формулируются, как обязывающие совершить какие-то действия: например, по иску об оспаривании решений государственных органов об исключении из списков на предоставление жилья, следует просить суд обязать ответчика восстановить истца в соответствующем списке, очереди и т.п., но не включать в иск требование к суду с формулировкой  “восстановить в очереди” или “признать восстановленным”, что нередко встречается на практике.

7

Отсутствие необходимых приложений или неправильный порядок приложения документов к исковому заявлению.

В соответствии со ст. 129 АПК РФ, подлежит оставлению без движения исковое заявление, которое не содержит подписи истца или доверенности представителя, подписавшего иск. Норма ст.

132 ГПК РФ еще строже – иск подлежит возращению, если он не подписан или не приложена доверенность лица, подписавшего исковое заявление.

Как видим, если иск подписывается представителем истца, отсутствие доверенности, приложенной к иску, может существенно повлиять на движение дела.

Оба процессуальных кодекса указывают на обязательное приложение квитанции об уплате государственной пошлины, в тех случаях, когда иск подлежит оплате пошлиной. Отсутствие такой квитанции является основанием для оставления иска без движения до устранения этого недостатка (ст. 136 ГПК РФ, ст. 129 АПК РФ).

Согласно ст. 126 АПК РФ истец должен приложить к исковому заявлению документ, подтверждающий направление в адрес других лиц, участвующих в деле, копий документов, которые у них отсутствуют. ГПК РФ на этот счет обязывает приложить копии документов по количеству ответчиков и третьих лиц, участвующих в деле, к исковому заявлению (ст. 132 ГПК РФ).

АПК РФ всегда предъявлял более суровые требования к участникам процесса. По этой причине список обязательных документов, которые должны быть приложены к иску, здесь немного шире.

В качестве таких документов здесь названы копия свидетельства о государственной регистрации истца в качестве юридического лица или ИП, документы, подтверждающие соблюдение истцом претензионного или иного досудебного порядка, если он предусмотрен федеральным законом или договором (напомню, что с 1 июня 2016 г.

перечень таких случаев значительно расширился, п. 5 ст.

4 АПК РФ), выписка из единого государственного реестра юридических лиц или единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей с указанием сведений о месте нахождения или месте жительства истца и ответчика и (или) приобретении физическим лицом статуса ИП либо прекращении физическим лицом деятельности в качестве ИП или иной документ, подтверждающий указанные сведения или отсутствие таковых, полученные не ранее чем за 30 дней до дня обращения истца в арбитражный суд.

Иски о взыскании денежных средств обязательно должны содержать расчет цены иска. Поэтому расчет необходимо подготавливать  даже в  тех случаях, когда сумма исковых требований рассчитывается из простых математических действий сложения двух или нескольких чисел.

Специалист, который готовит проект определения судьи о принятии иска (неважно какого – арбитражного суда или суда общей юрисдикции), проверяет каждый иск именно на наличие соответствующих документов.

Другие документы, прилагаемые к иску, необходимо прикладывать в зависимости от их наличия или необходимости. Это относится к ходатайству о предоставлении отсрочки или рассрочки по уплате государственной пошлины, ходатайству о принятии обеспечительных мер и др.

В связи с этим при подаче иска, например, в суд общей юрисдикции, первыми следует прилагать и нумеровать доверенность, если иск подписан представителем, копию платежки об уплате государственной пошлины, копии документов, приложенных к иску в качестве доказательств, для иных лиц.

В соответствии со списком, предназначенным для арбитражного процесса, следует начинать формировать и приложения к исковому заявлению в арбитражный суд. 

Ошибки, связанные с недосмотром, невнимательностью специалистов, принимающих иск не так уж редки. Зачастую это приводит к необоснованным ограничениям в движении дела.

По этой причине соблюдение предложенного порядка формирования документов позволит специалисту, готовящему дело, быстрее принять решение о принятии его к производству, не перечитывая и не перелистывая все материалы дела, и не ошибиться.

Источник: https://www.garant.ru/ia/opinion/author/astapov/785001/

Семья обожглась на покупке квартиры в Минске. Бывшая собственница полгода не отдает «двушку» и меняет замки – Недвижимость Onliner

Стоит ли подавать в суд, если в договоре приписали сумму товара от руки в большую сторону?

С минчанином Дмитрием и его семьей приключилась история, полная абсурда. Заплатив почти $50 тысяч в эквиваленте, в мае 2016 года он стал, как ему казалось, полноправным собственником двухкомнатной квартиры в Зеленом Луге. Семья строила планы и собралась было перевозить вещи, как вдруг в купленной квартире обосновалась пенсионерка — бывшая собственница.

Выселить женщину не может даже милиция. «Договор купли-продажи оформлялся через агентство недвижимости, я заплатил деньги, получил штамп о прописке по новому месту жительства. И уже полгода не могу даже попасть на порог собственной квартиры.

Мало того, рискую остаться как без честно приобретенного жилья, так и без шансов вернуть деньги», — переживает Дмитрий и подозревает, что, возможно, стал жертвой мошенничества.

— У нас с женой двое малолетних детей. Дочке в феврале исполнится шесть, сыну два года. Своего жилья у нас нет. Уже лет пять снимаем «полуторку» и платим за нее сейчас $260 по курсу в месяц. Конечно, как любая молодая семья, всегда мечтали о собственной квартире, — начинает свой рассказ Дмитрий.

— Этой весной цены поползли вниз, и я подумал: почему бы не решить жилищный вопрос прямо сейчас. Своих сбережений на покупку «двушки» не хватало. Часть денег дали родители с обеих сторон, часть одолжили мои давние друзья, с которыми работаю в одной сфере.

Собранная таким образом сумма позволила рассматривать варианты стоимостью до $53 000 в эквиваленте.

Хотел квартиру именно в Зеленом Луге. С детства хорошо знаю и люблю этот район. Да и до работы недалеко. Мониторил базы данных в интернете, и вот на глаза попалось объявление от собственника о продаже за $56 000 по курсу «двушки» площадью 50 квадратных метров на Логойском тракте. По цене она нам не подходила, но что-то меня зацепило, и я решил позвонить и поторговаться.

Телефон не отвечал, тогда я собрался и после работы подъехал по указанному в объявлении адресу. В тот вечер застал дома собственницу квартиры Аллу [здесь и далее имена действующих лиц изменены — прим. Onliner.by] и ее малолетнюю дочь. Хозяйка сказала, что может уступить не более $500. Ни о чем не договорившись, я уехал.

Позже рассказал об этой квартире своему знакомому, сотруднику агентства недвижимости «Эксперт». Он предложил помощь, сказал, что постарается уговорить собственницу сделать скидку.

Через неделю он звонит и сообщает цену — $49 500 в эквиваленте. Собственница Алла является гражданкой Норвегии и собирается вместе с дочерью надолго уехать туда. Сроки поджимают, а покупателей нет — потому и снизила цену.

Ну, отлично. Такой вариант меня вполне устраивал.

Перед подписанием договора купли-продажи Дмитрий еще раз побывал в квартире на Логойском тракте, на этот раз вместе с мамой. При более внимательном осмотре «двушка» произвела на него впечатление какой-то перевалочной базы.

— Повсюду были разбросаны детские вещи, на балконе куча коробок и мешков. Запущенное состояние квартиры говорило о том, что там никто постоянно не живет, — вспоминает Дмитрий.

— Алла рассказывала что-то про переезд в Норвегию и ни словом не обмолвилась о своей матери-пенсионерке Ларисе, которая, как позже выяснится, ранее подарила эту квартиру Алле, сохранив за собой право пользования и проживания.

О загадочной пенсионерке стало известно, лишь когда агентство начало запрашивать различные документы и справки для подготовки сделки. Тогда-то и выяснилось, что до весны 2015 года у квартиры был другой собственник — мать Аллы. Минский городской нотариальный округ предоставил договор дарения.

— Это было неожиданное и малоприятное известие. Стали узнавать, какие могут быть подводные камни. Юрист посоветовал не подписывать договор купли-продажи без присутствия Ларисы, поскольку в договоре дарения упоминается ее право пользования и проживания. В агентстве же уверяли, что в присутствии пенсионерки нет необходимости. И все же мы настояли на своем, и она была вызвана.

Лариса вела себя как абсолютно адекватный человек. Когда мы поехали регистрировать договор в БРТИ, она села к нам в машину и по дороге в подробностях рассказывала моей маме, как жила за городом, как ездила к дочке в Норвегию. Ее речь и поведение не вызывали никаких подозрений.

Сделка была зарегистрирована по всем правилам. Дмитрий получил свидетельство о госрегистрации, передал Алле $49 500 по курсу, она предоставила расписку, что получила сумму и претензий не имеет. По условиям договора на освобождение проданной квартиры отводился месяц. В мыслях семья была уже на новом месте, не терпелось поскорее собрать вещи и расстаться с тесной съемной «полуторкой».

— Недели через три я позвонил в агентство и спросил, когда мы можем заселяться, — продолжает Дмитрий. — На тот момент квартира была все еще занята.

От агента я с удивлением узнал, что бывшие собственницы пишут жалобы в милицию на него и на меня. Якобы мы торопим их скорее выселяться, угрожаем и запугиваем.

Это было очень странно, поскольку с момента заключения договора я не выходил на связь ни с Аллой, ни с Ларисой.

А потом начался какой-то абсурд. В конце июня, когда оговоренный в договоре срок выселения уже вышел, я получаю по почте исковое заявление от Ларисы. В качестве ответчиков — я и ее дочь Алла. Читаю и просто прихожу в ужас.

Пенсионерка пишет, что в апреле 2015 года к ней обратилась ее дочь с просьбой сходить в нотариальную контору и подписать какие-то документы, связанные с квартирой. Тогда она якобы не осознавала, что подписывает договор дарения. И вообще, страдает психическими расстройствами, сильной депрессией, не отдает отчет своим действиям.

Сейчас она просит суд признать договор дарения недействительным, а сделку купли-продажи квартиры — ничтожной.

В частности, в исковом заявлении указано следующее:

«В соответствии со ст.

177 ГК Республики Беларусь, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находящимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понять значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина или иных лиц, чьи права или охраняемые законодательством интересы нарушены в результате ее совершения».

— Представляете, какой шок мы испытали! Я позвонил Ларисе (на тот момент ее телефон еще был доступен) и попросил объясниться. Она четко ответила, что считает договор дарения незаконным, квартиру — своей и уезжать оттуда не собирается.

Не выдержав, моя жена импульсивно выхватила трубку и начала что-то кричать. В ответ пенсионерка заявила: «Вы снимали — значит, у вас денег достаточно. Живите так, как жили».

За дословный пересказ фразы сейчас не ручаюсь, но смысл последних ее слов был именно таким.

Дмитрий подготовил встречный иск о выселении пенсионерки. На первом судебном заседании был наложен запрет на отчуждение квартиры. Потом было еще две встречи в суде. В ходе последнего рассмотрения дела судья назначила проведение судебно-психиатрической экспертизы.

— На суде мы увидели совершенно другую Ларису. Это, конечно, была та самая женщина, но вела она себя совсем не так, как в день подписания договора купли-продажи. Сгорбленная, рассеянная. Речь путаная. Хотя, на мой взгляд, это была искусная игра.

Что интересно: по своим каналам агентство запрашивало информацию и выяснило: пенсионерка не числится на диспансерном учете в Беларуси в связи с психическими расстройствами. По ее словам, она якобы наблюдалась у врачей и проходила обследование в Норвегии. Имеются некие документы, которые необходимо переводить на русский язык… Наша тяжба затягивается.

С момента назначения судебно-психиатрической экспертизы прошло более двух месяцев, а дата следующей встречи в суде до сих пор не назначена.

А что же продавец Алла? Она не явилась ни на одно слушание и вообще исчезла. Ее местонахождение сейчас неизвестно, а старый телефонный номер принадлежит другому человеку.

— Пытаясь остудить эмоции, я допускал мысль, что пенсионерка, возможно, больна, что дочь непорядочно обошлась со своей матерью, завладев ее квартирой. Но что-то тут не сходится, — рассуждает Дмитрий.

— Посудите сами: с одной стороны, пенсионерка заявляет о расстройстве восприятия, о невозможности концентрировать внимание. И в то же время выстроила вон какую линию нападения: обратилась к адвокату и подала иск, засыпала многочисленными жалобами милицию.

В интернете я нашел истории, где фигурирует недееспособный даритель — это распространенная в России схема мошенничества с квартирами. Увы, судебная практика там складывается печально.

Если в моем случае договор купли-продажи будет признан ничтожным, Лариса останется в своей квартире, а ее дочь обяжут вернуть деньги. Но Алла исчезла. Где ее искать? В Норвегии, в Беларуси? Да и где гарантия, что деньги еще не потрачены?

Лишь один раз с момента заключения договора Дмитрий пытался попасть в свою квартиру и занять ее. Вот как он описывает тот случай:

— Я попросил содействия в РУВД, пригласил представителей ЖЭСа. Все происходящее снималось на видеокамеру.

После долгих уговоров пенсионерка все же открыла дверь милиции, показать паспорт отказалась, снова вела себя очень странно. Затем паспорт все-таки нашелся. Милиция проверила регистрацию.

Само собой, прописана гражданка совсем по другому адресу. Ее увезли в опорный пункт, а я попросил слесаря поменять замки. Закрыли дверь, уехали.

В тот же вечер звонок из РУВД: мол, есть вопросы по вашей квартире. Приехал — мне отчитываются: свозили ее по месту прописки, там живут какие-то люди, угла для пенсионерки не нашлось. А она давит на жалость, просится домой, деть ее некуда.

Короче, мне сказали, что до окончания судебного процесса мы должны проживать с ней на одной территории. Ее отвезли на Логойский тракт, я был вынужден передать ей дубликат ключей от нового замка.

Заодно закинул в квартиру пару сумок с личными вещами.

Помню, в милиции она казалась такой жалкой, забитой, а в квартире навела марафет на лице. Выходит в коридор: «Как, вы уже уезжаете?» — в ее глазах сверкнула насмешка.

Через пару недель мне понадобилось что-то из личных вещей, оставленных в квартире. Сунул ключ — не идет. К тому времени стоял новый замок. Дверь, конечно, никто не открыл, хотя свет в окне горел.

 Представьте: вы собственник, у вас прописка, а в вашей квартире кто-то меняет замки. Абсурд и маразм! Я снова обратился в РУВД.

Но толку, похоже, не будет, пока милиция принимает лишь робкие попытки дозвониться в дверной звонок.

Будучи собственником, Дмитрий не только не может попасть в квартиру, но и обязан оплачивать коммунальные счета.

— Казалось бы, с какой стати? Моя семья не пользуется этими услугами. Думал написать заявление на отключение электроэнергии. Не все так просто. Если будет несанкционированное подключение (а пенсионерке не составит труда найти электрика), то мне вкатят приличный штраф.

Дмитрий продолжает жить с семьей в съемной «полуторке» и отдавать $260 в эквиваленте в месяц. К тому же надо возвращать долг друзьям. Пока не завершено судебное разбирательство, очередная попытка выселить пенсионерку, скорее всего, закончится ничем. Остается только ждать следующего суда и результатов экспертизы.

— Сотни раз на день я прокручиваю в голове эту историю. Как меня угораздило вляпаться? Есть ли в том моя вина? В вопросах сделок с недвижимостью я профан, но за моей спиной стояло риелторское агентство.

Все ли оно сделало, чтобы обезопасить меня от имущественных претензий бывшей собственницы? — наш собеседник задается логичным вопросом.

— Полагаю, узнав о договоре дарения, агентство могло тщательнее проверить эту женщину, заручиться ее письменным согласием на совершение сделки и отказом от права проживания.

Ситуацию прокомментировал директор агентства недвижимости «Эксперт» Павел Астапеня:

— С большим сожалением мы восприняли историю, в которую попал наш клиент Дмитрий. Мы продолжаем оказывать ему помощь и надеемся на скорейшее разрешение ситуации. Данную квартиру Дмитрий нашел в интернете самостоятельно, ни одно из агентств ею не занималось.

Для оформления сделки он обратился к своему знакомому риелтору, сотруднику нашей компании. Сделка была проведена по отработанному алгоритму в порядке, предусмотренном законом. По нашему требованию до момента регистрации договора все жильцы были выписаны из квартиры, в договоре купли-продажи был четко обозначен срок выселения.

Бывшая собственница и ее мать были проверены по соответствующим базам данных: на диспансерном учете никто из них не состоял — это ключевой момент. В договоре продавец подписался под тем, что дает гарантии, что квартира свободна от любых прав и притязаний со стороны третьих лиц.

Требовать какую-то расписку от лица, которое не имеет в отношении квартиры каких-либо прав (а мать собственницы таких прав не имеет), на мой взгляд, не совсем верно.

Договор купли-продажи был оформлен в соответствии с законом и зарегистрирован в установленном порядке. Подчеркну: на сегодняшний день Дмитрий является единственным законным собственником этой квартиры, он уже даже в ней зарегистрирован.

Мы неоднократно уведомляли продавца о необходимости исполнения обязательств, однако она перестала выходить на связь и исчезла. А мать бывшей собственницы отказалась признавать заключенный ранее договор дарения, ссылаясь на свое заболевание.

Суд назначил судебно-психиатрическую экспертизу, от которой, по нашим сведениям, женщина уклоняется.

К сожалению, даже выполнение всех процедур по регистрации сделки не может обезопасить клиента на 100% от последующих попыток третьих лиц завладеть его имуществом. Но на этот случай у нас есть прокуратура и суд. Надеюсь, в скором времени ситуация разрешится в пользу Дмитрия. На мой взгляд, закон полностью на его стороне.

Хотите знать, чем закончилась история? Продолжение читайте здесь и здесь.

Сейфы в каталоге Onliner.by

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Источник: https://realt.onliner.by/2016/12/02/kvartira-32

Глав-книга
Добавить комментарий