Сроки предварительного следствия с учетом судебного разбирательства

Адвокат обжалует продление срока предварительного следствия вопреки позиции КС

Сроки предварительного следствия с учетом судебного разбирательства

18 февраля 2016 г. в Красноярском крае было возбуждено уголовное дело в отношении Е. Шведовой. А 31 декабря того же года – вынесено постановление о прекращении уголовного дела и преследования и признано право Шведовой на реабилитацию. В последующем по решению прокуратуры уголовное преследование неоднократно возобновлялось и вновь прекращалось.

7 мая 2018 г. постановление об отмене последнего постановления о прекращении уголовного дела и преследования было обжаловано прокурору Красноярского края, который счел его законным. Таким образом, фактический срок производства предварительного расследования по делу в отношении Шведовой составил 27 месяцев.

В связи с этим защитник Е. Шведовой, адвокат АП Московской области, МОКА «Демиург» Игорь Исаев обратился в суд с жалобой в порядке ст. 124 УПК РФ.

В жалобе он отметил, что ранее Конституционный Суд, говоря о допустимости неоднократного продления сроков предварительного расследования, в определениях от 17 октября 2006 г. № 418-О и от 25 декабря 2008 г.

№ 962-О-О указывал, что, поскольку нормы уголовно-процессуального законодательства не подлежат расширительному истолкованию, а прямого указания на возможность неоднократного продления срока предварительного следствия в ч. 6 ст.

162 УПК РФ не содержится, ее положения не могут рассматриваться как позволяющие неоднократно продлевать срок предварительного следствия, если в результате общая его продолжительность будет более чем на один месяц превышать указанные в ч. 4 и 5 данной статьи сроки, т.е. максимум 12 месяцев.

Прокурор проигнорировал КСПрактика возобновления уголовного дела не изменилась, несмотря на постановление КС РФ

Также в жалобе поясняется, что предусмотренный ч. 6 ст.

162 УПК исключительный порядок продления срока предварительного следствия может применяться лишь законно – при условии, что процессуальные решения о возобновлении производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также о возвращении дела для производства дополнительного следствия основаны на правильном применении положений УПК РФ и отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности.

Отмечается, что несоблюдение названных требований свидетельствует, с учетом приведенных и сохраняющих свою силу правовых позиций КС РФ, о незаконном продлении срока предварительного следствия, злоупотреблении применением специальных правил вместо общего порядка его продления.

Кроме того, поясняется, что несоблюдение требований указывает на нарушения не только норм о ведомственном контроле со стороны руководителей следственных органов над ходом производства по уголовному делу, но и гарантированного ч. 1 ст. 46 Конституции РФ и п. 1 ст.

6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод права на судебную защиту и судебное разбирательство в разумный срок.

В жалобе указывается, что продление срока предварительного расследования уголовного дела до 27 месяцев само по себе является грубейшим нарушением разумных сроков уголовного судопроизводства, так как при продлении свыше полугода следователь обязан обосновать особую сложность дела. При этом продление свыше года допускается лишь в исключительных случаях.

КС защитил права реабилитированныхКонституционный Суд опубликовал постановление о правах реабилитированных на возмещение вреда и на судебную защиту

Также указывается, что согласно Постановлению КС РФ № 28-П от 14 ноября 2017 г., о котором ранее писала«АГ», положения ст.

214 УПК РФ признаны не соответствующими Конституции в той мере, в какой они позволяют прокурору «в течение неопределенного срока отменять вынесенное по реабилитирующим основаниям постановление о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования без предоставления лицу, в отношении которого оно вынесено, эффективных гарантий защиты от незаконного и необоснованного возобновления уголовного преследования».

Игорь Исаев напомнил суду, что, как определил КС РФ, до внесения в УПК РФ изменений, вытекающих из данного постановления, отмена или изменение в обычном порядке постановления о прекращении уголовного дела либо преследования по основаниям, влекущим ухудшение положения реабилитированного лица, допускается в срок, не превышающий одного года со дня его вынесения. Кроме того, по прошествии года это постановление может быть отменено только судом по заявлению прокурора по правилам ст. 165 УПК РФ или потерпевшего – по правилам ст. 125 данного кодекса с обязательным предоставлением лицу, уголовное преследование которого было прекращено, и (или) его представителю возможности участия в судебном заседании.

Порядок возобновления уголовного дела изменитсяПравительство одобрило и направило в Госдуму поправки Минюста в УПК об уточнении порядка отмены постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования

В жалобе отмечается, что в настоящее время в Думе на рассмотрении находится законопроект № 452608-7, разработанный Минюстом во исполнение Постановления № 28-П, в котором, как писала «АГ», указано, что отмена постановления о прекращении уголовного дела или преследования по истечении одного года со дня его вынесения допускается на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 125, 125.1 и 125.2, 141 УПК. В случае если уголовное дело или преследование прекращалось неоднократно, установленный настоящей частью срок исчисляется со дня вынесения первого соответствующего постановления.

В связи с этим Игорь Исаев подчеркнул, что так как впервые уголовное дело в отношении Шведовой было прекращено 31 декабря 2016 г., то, следовательно, прокуратура имела возможность и право отменять постановления о прекращении уголовного дела только до 31 декабря 2017 г., а после этого срока – исключительно в судебном порядке.

Кроме того, адвокат указал, что, помимо возобновления незаконного уголовного преследования, вынесенное постановление лишило Шведову конституционного права и фактической возможности возмещения вреда, причиненного им.

Комментируя ситуацию «АГ», Игорь Исаев отметил, что у него не вызывает сомнений, что разъяснения КС РФ должны пониматься однозначно: если уголовное дело прекращалось неоднократно, годичный срок должен исчисляться со дня вынесения первого соответствующего постановления.

«В противном случае признанная не соответствующей Конституции РФ ст.

214 УПК РФ осталась бы в силе, позволяя прокуратуре ежемесячно отменять постановления о прекращении уголовных дел, не выходя за рамки одного года, допуская то самое бесконечное уголовное преследование», – пояснил он.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/advokat-obzhaluet-prodlenie-sroka-predvaritelnogo-sledstviya-vopreki-pozitsii-ks-/

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ: ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ФОРМЫ В КОНТЕКСТЕ СБЛИЖЕНИЯ ПОРЯДКОВ ПРОИЗВОДСТВА ДОЗНАНИЯ И СЛЕДСТВИЯ И ОБОСОБЛЕНИЯ ПРОЦЕДУРЫ СОКРАЩЕННОГО ДОЗНАНИЯ

Демина А.И.

магистрант

Российский государственный университет правосудия,

Центральный филиал, Россия, г. Воронеж

Баева Н.А.

доцент кафедры уголовно-процессуального права, к.ю.н., доцент,

Российский государственный университет правосудия,

 Центральный филиал, Россия, г. Воронеж

Аннотация. В статье исследуется содержание термина «уголовно-процессуальная форма», а также совокупность признаков, ее характеризующих. Предлагается авторское видение названного понятия применительно к существующим основаниям дифференциации формы предварительного расследования.

На основании анализа изменений и дополнений, внесенных в уголовно-процессуальное законодательство за последние годы, делается вывод о сближении процедур производства предварительного следствия и дознания, а также о легальном обособлении сокращенного дознания как процессуального основания редуцирования стадии судебного разбирательства.

Ключевые слова: уголовно-процессуальное законодательство, процессуальная форма, дознание, предварительное расследование, сокращенное дознание, срок, итоговый процессуальный акт, субъект уголовно-процессуальной деятельности.

Предварительное расследование является центральной стадией досудебного производства по уголовным делам.

Вопрос о процессуальной форме его производства является центральным как с точки зрения результатов доказывания, так и с точки зрения процессуальных сроков всего производства по уголовному делу.

Немаловажное значение форма предварительного расследования имеет и с позиций будущего судебного разбирательства, поскольку редуцированное досудебное производство является основанием для применения особого порядка судебного разбирательства, предусмотренного гл. 40 УПК РФ.

Традиционно уголовно-процессуальная наука обнаруживает интерес к фундаментальным категориям, составляющим основу ее доктрины, к числу которых относится и понятие «уголовно-процессуальная форма».

Рассмотрение сущности и содержания названной дефиниции актуализируется в связи с появлением в теории права концепции общего юрисдикционного процесса, в соответствии с которой юридическая процессуальная форма является «инструментом научного поиска, способствующим высокой эффективности исследования различных форм деятельности аппарата правового государства» [12, с.9]. Приведенный тезис представляется нам справедливым ввиду того, что процессуальная форма опосредует реализацию общеправового принципа законности, содержание которого составляет, в числе прочего, и требование соблюдения установленного законом порядка деятельности органов правосудия и должностных лиц, что в свою очередь является гарантией восстановления нарушенного права.

Универсальность категории «юридическая процессуальная форма» послужила причиной появления в науке утверждений о невозможности ее исследования с учетом широкой сферы реализации. С этих позиций наиболее показательным является утверждение В.Н.

Протасова о том, что все попытки познать содержание процессуальной формы бесполезны и нет необходимости выходить за пределы ее простого определения, служащего для выражения общего назначения процесса [13, с.17-20]. Позволим себе не согласиться с данной позицией.

Вопрос о сущности процессуальной формы является важнейшим, поскольку через нее раскрывается ряд существенных черт любого вида правовой деятельности.

Именно поэтому в отечественной науке уголовного процесса вопросы процессуальной формы неразрывно связывались с изучением сущности уголовно-процессуального закона, а ее содержанием иллюстрировались эволюционные и революционные изменения уголовного судопроизводства в его исторической ретроспективе.

Уголовно-процессуальную форму принято рассматривать применительно к двум различным сферам уголовного процесса: деятельности его субъектов и совокупности норм, регулирующих эту деятельность [10, с.10-12].

Обе эти сферы могут выступать как объект исследования и рассматриваться с точки зрения формы, поскольку, философская категория «форма» универсальна и применима как к целому объекту, так и к его части, однако ее уголовно-процессуальный смысл будет при этом различен.

В этой связи, устоявшиеся в нашей доктрине уголовного процесса трактовки уголовно-процессуальной формы как порядка, процедуры, регламента производства верны, при условии обозначения конкретного объекта, к которому прилагается категория «форма».

С учетом обозначенного предмета нашего исследования, позволим себе оговорить, что категория «форма» в настоящей статье используется исключительно применительно кдеятельности субъектов уголовного процесса и характеризует ее структуру и организацию сообразно стадиям и иным элементам системы уголовного судопроизводства.

В названной узкой трактовке, определяющей только внутреннюю составляющую, уголовно-процессуальная форма тесно взаимосвязана с ключевым элементом системы – стадией уголовного процесса, которая, согласно общепринятому определению, представляет собой этап уголовного судопроизводства, характеризующийся непосредственными задачами, субъектами, средствами и итоговым процессуальным решением [7, с.21]. Процессуальная форма в этом случае определяет организацию порядка совершения процессуальных действий на каждом этапе производства по уголовному делу и может, на наш взгляд, детерминироваться как самостоятельный элемент стадии уголовного процесса.

С учетом внутреннего содержания термина «уголовно-процессуальная форма», взятого за основу в нашем исследовании, считаем целесообразным, выделить некоторые его сущностные признаки.

Во-первых, если процессуальная форма является конструктивной основой, позволяющей моделировать этапы уголовно-процессуальной деятельности, упорядочивая возникающие отношения между субъектами, то она обладает свойством системности.

Во-вторых, требования уголовно-процессуальной формы закреплены в уголовно-процессуальном законе применительно к каждой стадии судопроизводства, что позволяет говорить о наличии свойства нормативности.

В-третьих, процессуальный режим, в котором протекает вся уголовно-процессуальная деятельность, является одинаковым с точки зрения реализации назначения уголовного судопроизводства (ст.

6 УПК РФ), распределения уголовно-процессуальных функций и гарантий реализации прав и законных интересов лиц, вовлеченных в орбиту уголовного процесса. Это позволяет утверждать, что процессуальная форма носит универсальный характер и не зависит от категории уголовного дела, его объема и сложности.

Однако свойство универсальности является бинарным и ограничивается целесообразностью и эффективностью реализации тех или иных положений уголовно-процессуального закона в определенных случаях. Динамичность уголовно-процессуальной формы является предпосылкой дифференциации процедуры рассмотрения и разрешения уголовного дела, что позволяет, на наш взгляд, говорить о специализации уголовно-процессуальной деятельности, которая способствует созданию оптимальных условий для реальной защиты прав и законных интересов участников процесса.

Таким образом, с учетом вышеизложенного предлагаем детерминировать уголовно-процессуальную форму как совокупность установленных уголовно-процессуальным законом требований к деятельности участников уголовного процесса на определенном его этапе, которая наиболее эффективно и оптимально  обеспечивает реализацию ими своих процессуальных функций в условиях состязательности, а также достижение задач  уголовного судопроизводства.

Экстраполируя изложенные признаки уголовно-процессуальной формы на стадию предварительного расследования, можно констатировать следующее.

Во-первых, раздел 8 УПК РФ детально регламентирует процедуру расследования, устанавливая три его вида: предварительное следствие, дознание и сокращенное дознание, что позволяет сделать вывод о наличии установленного законом порядка организации расследования по уголовному делу. Во-вторых, в соответствии с ч. 1 ст.

151 УПК РФ субъектами, уполномоченными на производство предварительного расследования, являются следователь и дознаватель, полномочия которых устанавливаются ст.ст. 38 и 41 УПК РФ.

Это позволяет в качестве самостоятельного признака формы предварительного расследования выделить круг субъектов, уполномоченных на осуществление уголовно-процессуальной деятельности, содержанием которой является уголовное преследование лица, подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления.

В-третьих, законодатель устанавливает четкий временной промежуток, в течение которого реализуется функция уголовного преследования в стадии предварительного расследования. Так, предварительное следствие по уголовному делу должно быть окончено не позднее 2 месяцев со дня возбуждения уголовного дела (ч. 1 ст.

162 УПК РФ), дознание – не позднее 30 суток со дня возбуждения уголовного дела (ч. 3 ст. 223 УПК РФ), сокращенное дознание – не позднее 15 суток со дня вынесения постановления о производстве дознания в сокращенной форме (ч. 1 ст. 226.6 УПК РФ). Названные сроки подлежат продлению в установленном законом порядке.

Таким образом, в качестве самостоятельного признака процессуальной формы предварительного расследования выступает процессуальный срок его производства. В-четвертых, прямую взаимосвязь с названным выше признаком, на наш взгляд, имеют моменты начала и окончания соответствующей стадии процесса,которые определяются датой составления определенного процессуального акта.

Традиционно начало предварительного расследования в форме следствия и дознания связывается с вынесением постановления о возбуждении уголовного дела, содержание которого регламентируется ч. 2 ст. 146 УПК РФ. Сокращенное дознание начинается вынесением постановления о его производстве по ходатайству подозреваемого, заявленному в порядке, предусмотренном ст. 226.4 УПК РФ. Завершенность и самостоятельный характер форме расследования придают итоговые процессуальные акты, содержащие результаты деятельности компетентных субъектов (обвинительное заключение, обвинительный акт, обвинительное постановление, постановление о прекращении уголовного дела).

В контексте вопроса о форме предварительного расследования достаточно давно дискутируется проблема ее единства и дифференциации.

Оставляя в стороне общие аргументы сторонников и противников общей унификации уголовного судопроизводства, остановимся только на том аспекте проблемы, который имеет непосредственное отношение к дифференциации порядка производства предварительного расследования.

Все исследователи сокращенной формы дознания единодушны в том, что это способ редуцирования общей процедуры предварительного расследования, причем как предварительного следствия, так и дознания. До введения в действие гл. 32.1 УПК РФ ситуация складывалась иным образом.

Унифицированной формой предварительного расследования считалось следствие, а упрощенной (сокращенной) дознание, при этом к уголовно-правовым основаниям выделения названных форм относят уголовно-правовой характер деяния, а к процессуальным – уровень сложности установления обстоятельств дела [9, с.21].

В качестве признаков редуцирования процессуальной формы в специальной литературе указываются следующие: 1) упрощение процедуры уголовного преследования при отсутствии у лица статуса обвиняемого вплоть до окончания дознания; 2) существенное сокращение сроков производства предварительного расследования в форме дознания (от 30 суток до 12 месяцев в исключительных случаях при исполнении запроса о правовой помощи); 3) возможность альтернативной замены дознания следствием по письменному указанию прокурора [11, с.51].

Источник: http://cscb.su/n/032401/032401041.htm

Глав-книга
Добавить комментарий