Спор с соседями из за сгоревшей по их вине крыши

Из-за претензий соседей вынужден снести дом. История «самостройщика», несогласного с решением суда – Недвижимость Onliner

Спор с соседями из за сгоревшей по их вине крыши

«Я предлагал компромисс: вот вам мешок картошки и мешок капусты. Даром. Каждую осень по два-три мешка. И забудьте про эти грядки. Нет, не хотят.

Значит, не в овощах дело», — Юрий Демидович водит нас по этажам недостроенного коттеджа и пытается растолковать свое понимание сути затянувшегося конфликта.

Выведенный под крышу и застывший в неготовности трехуровневый дом стоит прямо на границе двух участков и, по словам соседей, отбрасывает тень на их огород. Уже несколько лет спор рассматривается в судах.

Согласно последнему решению, дом Демидовича признан самовольной постройкой и подлежит сносу. Мужчина несогласен и указывает на непоследовательность действий местных чиновников: «Как же так? Сначала исполком дает разрешение на строительство и не видит никаких нарушений, а затем, когда вложено столько денег и сил, уведомляет о принудительном сносе».

Ветхий домик в самом центре Березы — на улице Первомайской — Юрий купил 13 лет назад за небольшие по тем временам деньги — $2700 в эквиваленте. Планировал возвести красивый и просторный коттедж для детей. В 2009 году обратился в райисполком за получением разрешения на строительство.

— Мы с супругой Зинаидой хотели строить отдельно стоящий дом в центре участка. Но главный архитектор района пояснил, что на улице Первомайской в соответствии с планом застройки предусмотрено возведение нескольких попарно сблокированных коттеджей улучшенных характеристик.

Это центр города, и таким образом месту хотели придать презентабельный вид перед проведением областных «Дожинок», — вводит в курс дела Юрий. — В 2009 году мною было получено разрешение на строительство одноквартирного жилого дома [не блокированного, а именно одноквартирного — это важное обстоятельство — прим Onliner.

by], ситуационная схема расположения дома на границе смежных участков была согласована с главным архитектором района, после чего я приступил к работам.

Проект коттеджа Юрий разработал сам: он архитектор по профессии. Застройщиком выступила супруга.

К тому времени владельцы еще двух участков (№15 и №17) на улице Первомайской получили разрешения на строительство сблокированных жилых домов. Демидович же, согласно ситуационной схеме, планировал объединить свой дом №13 с домом №11, однако на тот момент прежние хозяева соседнего дома никакого строительства не планировали и искали покупателей на свой участок.

— Меня не смутило, что сосед не строится. Предполагалось, что новый собственник участка обратится в райисполком, ему выдадут разрешение и он начнет возводить свой дом с условием блокировки с моей глухой стеной. Такая была договоренность с районным архитектором, — поясняет Демидович.

Позже дом №11 с участком был приобретен семьей Закуповских. Конфликт между соседями возник весной 2012 года, когда Демидович активно принялся за строительство.

Закуповские, как выяснится позже, вовсе и не собирались ни с кем «блокироваться». Они хотели лишь реконструировать старый дом, стоявший в центре участка. Семья забила тревогу, увидев, как Демидович возводит стену вплотную к их забору.

По санитарным нормам расстояние от дома до границы соседнего участка должно быть не меньше 3 метров, в данном случае разрыв составлял всего 15—20 сантиметров.

В ответ на жалобу райисполком распорядился приостановить работы до выяснения обстоятельств.

— Летом 2012 года я иду на личный прием к председателю Березовского райисполкома и получаю ответ: оснований для прекращения строительства нет, — говорит Юрий Демидович.

— В подтверждение у меня имеется письмо за подписью зампреда исполкома, где говорится, что строительство может быть продолжено, что проект застройки улицы Первомайской согласован главным архитектором района с привязкой двухквартирных блокированных жилых домов. После этого, успокоившись, я продолжил строительство и вывел первый этаж.

Однако соседи Юрия Петровича на этом не сдались и обратились с жалобами в различные инстанции, дошли до Минстройархитектуры.

Вскоре из министерства пришел ответ, свидетельствующий о нарушении градостроительных норм, регламентирующих расстояние от отдельно стоящего дома до границ соседнего участка.

Березовскому райисполкому при участии Брестского облисполкома было рекомендовано «немедленно приостановить строительство, устранить допущенные нарушения при выдаче разрешительной документации, принять меры к отмене ранее принятых решений и урегулировать конфликтную ситуацию».

Незамедлительно решением исполкома от 6 марта 2013 года дом Демидовича признается самовольной постройкой, и застройщик получает уведомление о сносе.

Единственным выходом оставалось судебное разрешение спора. В первый раз дело рассматривалось осенью 2013 года.

Суд установил, что строительство дома велось на основании решения исполкома и в соответствии с проектной документацией, а потому не может быть признано самовольным.

Что же касается нарушения градостроительных норм, то, согласно заключению суда, они были допущены должностными лицами Березовского райисполкома при согласовании проекта, однако это не является основанием для сноса.

Также были приняты во внимание денежные расходы, понесенные Демидовичем: на момент рассмотрения спора в стройку было вложено более 216 млн неденоминированных рублей, что эквивалентно почти $24 тыс. (фундамент, цокольный этаж, стены первого этажа). Изучив все материалы, суд постановил отменить решение исполкома о сносе.

— Исполком решение суда не обжаловал, и 23 января 2014 года я получил официальное разрешение продолжить строительство. Закупил материалы, сделал перекрытие, поставил второй этаж, — излагает дальнейшую хронологию событий Юрий Демидович. — Строю себе дальше, как вдруг выясняется, что сосед подал надзорную жалобу на решение суда в прокуратуру.

Повторное рассмотрение дела состоялось летом 2015 года, и решение на этот раз было вынесено уже не в пользу Демидовича.

Суд признал несоблюдение расстояния до соседнего участка существенным нарушением градостроительных норм.

В решении подчеркивалось, что разрешение исполкома в 2009 году выдавалось на строительство именно одноквартирного жилого дома, указания на строительство сблокированного дома в документе не содержалось.

В суде бывший архитектор района Алексеюк подтвердил, что для утверждения проекта блокированного дома необходимо было согласие Закуповского, которому принадлежит участок №11, однако данное требование закона архитектурной службой выполнено не было…

В конечном счете суд отказал Демидовичу в жалобе на решение райисполкома от 6 марта 2013 года «О сносе самовольной постройки». Областной суд, куда Юрий Петрович адресовал кассационный протест, оставил решение районного суда в силе.

— Выходит, теперь я снова «самостройщик». При наличии на руках разрешения исполкома на проектирование и строительство, при наличии разрешения на дальнейшее возведение дома, — указывает на абсурдность ситуации наш собеседник.

— Ты стройся, дальше стройся, а потом мы тебя снесем. Что это за подход? Если я такой самовольщик, так остановите меня на уровне фундамента.

Я хотел построить красивый дом для своей семьи, ничего не брал у государства, следовал только решениям местного органа власти. И что в итоге?.. 

Неужели нельзя решить спор как-то иначе, договориться, предложить компенсацию?

— Я предлагал снабжение овощами, предлагал пересмотреть границы участков: они отдают мне землю возле стены, я им выделяю территорию за своей хозпостройкой. Не хотят.

В качестве приемлемой компенсации мне была названа сумма в $10 тыс. Мои слова может подтвердить протокол судебного заседания, где упоминается именно такая цифра. Как вы считаете, $10 тыс.

— это адекватная плата за тень на грядках? Да и есть ли те грядки и много ли той тени?

Закончив беседу с Юрием Демидовичем, мы постучались в соседний дом. Хозяйка Алена Закуповская охотно рассказала нам альтернативную версию происходящего:

— Знаю, прежние хозяева участка не разрешали Юрию строить дом на самой границе. Потом мы с мужем купили этот участок, и сосед, пока оформляли документы, быстро вырыл котлован и приступил к фундаменту.

С нами строительство своего дома Юрий не согласовывал. Ни о какой блокированной застройке нас не уведомляли, ничего такого исполком не требовал.

Стоял на нашем участке старый дом — мы его реконструировали и живем, а больше нам ничего и не надо.

Как-то муж пришел с работы — наш забор повален, стройка кипит. Тут мы не выдержали, начали писать жалобы. Я так считаю: закон один для всех. Если положено отступить 3 метра — отступи.

Ну хотя бы 1,5 метра — и у нас не было бы вопросов. Про $10 тыс., что мы якобы требуем с него, — это вранье. Не нужны нам его деньги. Я просила об одном: раз уж такие неудобства, проведи нам газ. Он промолчал.

Ну, мы сами и провели. Теперь ни в чем не нуждаемся.

Да, тень от стены падает. У нас там картошка растет. Когда шла стройка, весь участок был в мусоре, кусты смородины засохли. С его крыши будет течь вода. Зачем нам эти неудобства? Все, кто приходит к нам в гости, ужасаются: как можно было так близко строить?

Почему он стал строить у самого забора? Мне кажется, Юрий и бывший главный архитектор района что-то намудрили. Участок у него узковат. Может, в центре участка такой большой дом с навесом для машины не помещался?

Мы понимаем, что он вложил много денег. Но ведь надо было сразу договариваться, а не надеяться на авось…

По нашей просьбе ситуацию прокомментировал заместитель председателя Березовского райисполкома Виталий Михнюк:

— За год до проведения областных «Дожинок» в городе обсуждались планы, как облагородить центральные улицы. Собственникам ветхих домов на улице Первомайской было рекомендовано выполнить реконструкцию. Двое соседей (дома №15 и №17) сами инициировали строительство блокированного дома, который красиво смотрелся бы со стороны площади.

У них есть все документы, они согласовали свой проект с архитектором области и получили разрешение на строительство дома блокированного типа. Подчеркну: блокированного. Юрий Демидович со своим соседом не договаривался, и ему было выдано разрешение на строительство одноквартирного дома. А это значит, его объект попадает под нормативы, касающиеся одноквартирных домов.

Одно из жестких требований в данном случае — расстояние в 3 метра от стены дома до забора.

Думаю, начиная стройку на границе участка без согласия соседей, Юрий Демидович изначально шел на определенный риск. Как архитектор, он должен был знать тонкости закона и предвидеть последствия.

В 2013 году было выдано предписание о добровольном сносе. Суд первой инстанции встал на сторону застройщика, приняв во внимание его финансовые затраты.

Позже были прокурорский протест и пересмотр дела, решение о сносе снова обрело силу.

— На протяжении пяти лет райисполком несколько раз разрешал Демидовичу строительство. А теперь признает его дом самостроем. Нет ли здесь нестыковки? — задаем, на наш взгляд, ключевой вопрос.

— Вопрос скорее не к исполкому, а к судам. Мы руководствовались решением суда первой инстанции. Затем суд высшей инстанции принял иное решение — мы обязаны были следовать ему. Строго говоря, райисполком свое решение о добровольном сносе от 6 марта 2013 года не отменял, оно было лишь приостановлено.

Предвидя судебную тяжбу, на момент возникновения претензий Демидович мог переделать проект, перестроить фундамент и цокольный этаж. Сейчас перестройка дома будет стоить намного дороже.

Мы не сторонники жестких мер, пытались наладить диалог между конфликтующими сторонами. Но, поверьте, это нелегко.

Если за семь последних лет они не смогли договориться, то точку в их споре сможет поставить только Верховный суд.

Иначе видят ситуацию в Министерстве архитектуры и строительства, куда Юрий Демидович обратился на личный прием. С обстоятельствами конфликта в Березе знакомился замминистра Дмитрий Семенкевич.

В письме за его подписью сказано буквально следующее: «На основании рассмотренных материалов Минстройархитектуры не усматривает нарушений в части строительства одноквартирного жилого дома по ул. Первомайской, 13, в г. Береза и не считает его самовольным, подлежащим сносу».

Еще одна интересная выдержка из письма: «Ответственность за сложившуюся ситуацию в части застройки ул. Первомайской в Березе несет Березовский райисполком». Наверняка этот документ окажется нелишним при рассмотрении дела в Верховном суде.

Дома и коттеджи под ключ в каталоге Onliner.by

Источник: https://realt.onliner.by/2017/01/25/bereza-2

Сгорела дача по вине соседей. Как получить компенсацию

Спор с соседями из за сгоревшей по их вине крыши

У пенсионерки Анастасии Ивановны сгорела дача. Пожар начался у соседей в бане, которая вплотную стояла к дому Анастасии Ивановны. В итоге огонь охватил оба строения. Пожарные приехали вовремя, но дом было уже не спасти — остался только обгоревший каркас.

Согласно статистике МЧС, в 2018 году в России произошло 130 000 пожаров, прямой ущерб от которых составил 14 млрд рублей.

Анастасия Ивановна не знала с чего начать разбирательство с соседями.

Хорошо, что ее сын – юрист. Он составил для матери подробный чек-лист необходимых действий. Планомерно выполняя все пункты из списка, Анастасия Ивановна сумела получить полную компенсацию ущерба.

Приводим этот список.

1. Составить подробное описание дома

Анастасия Ивановна нашла документы строительной компании, возводившей ее дом. Там были указаны все характеристики: площадь строения, год постройки, этажность, стоимость квадратного метра. Если бы документы не сохранились, то пришлось бы заказывать их в местном филиале БТИ.

2. Выяснить причину пожара

Оказалось, что в соседскую баню ударила молния, после чего деревянная постройка загорелась. То есть пожар возник из-за несчастного случая, и это упрощало для Анастасии Ивановны процесс получения компенсации. Женщина могла просто договориться с соседями. В случае поджога или неосторожного обращения с огнем, пришлось бы решать вопрос в суде.

3. Собрать необходимые документы

Понадобятся:

  • паспорт владельца участка;
  • свидетельство о праве собственности на землю;
  • кадастровый паспорт земельного участка;
  • справка о пожаре из МЧС.

Кадастровый паспорт и свидетельство о праве собственности Анастасия Ивановна восстановила в МФЦ района ее участка, через две недели после запроса. Паспорт владельца был у нее на руках.

Чтобы узнать, где получить справку о пожаре, пенсионерка позвонила в МЧС. По телефону ей назвали адрес ближайшего отделения и сказали взять с собой паспорт гражданина РФ и свидетельство о собственности.

В отделении МЧС женщина составила заявление, в котором описала характеристики дома и указала его примерную цену.

Озвучивая примерную стоимость дома, важно назвать сумму, превышающую 250 000 рублей, иначе дело о пожаре закроют, так как ущерб признают незначительным.

4. Вызвать оценщиков

Цена на услуги по оценке колебалась от 10 000 до 25 000 рублей. Пенсионерке повезло найти организацию, работающую близко к ее дому, что снижало стоимость услуг — договорились за 8 000 рублей. Следуя инструкциям сына, женщина попросила компанию предоставить ей:

  • страховой полис на случай ущерба имущественным интересам клиента;
  • лицензию оценочной организации;
  • диплом оценщика;
  • сертификат соответствия;
  • ИНН.

Женщина стала готовиться к встрече с оценщиком. Сделала ксерокопии всех собранных документов и собственного паспорта, чтобы оценщик мог подшить их к экспертному заключению. Отыскала кассовые чеки на мебель и некоторую технику, сгоревшую в доме. Пригласила соседей на экспертизу, послав им за неделю до даты приезда оценщика телеграмму, а потом позвала устно.

Соседи могут не прийти на экспертизу, но позвать их обязательно нужно, чтобы они не опротестовали в суде акт осмотра.

Анастасия Ивановна скрупулезно указала оценщику на все повреждения в доме. Эксперт все записал и измерил, в том числе площадь чердака и подвала, хотя они использовались только для хранения вещей. Был составлен акт оценки, в котором расписались три стороны: пенсионерка, сосед и оценщик.

Через несколько дней фирма прислала заключение об оценке имущества и его копию для соседей.

В заключении должно быть прямо написано, что дом поврежден более чем на 70%, если менее — сгоревший дом просто отремонтируют.

5. Заключить соглашение с соседями

В случае Анастасии Ивановны, соседям пришлось не только строить полностью новый дом, но и вывозить остатки старого. Стоимость дома и имущества внутри была оценена в 750 000 рублей.

Утилизация сгоревших остатков обошлась соседям в 50 000 рублей. Сумма вышла приличная, но соседи согласились — при судебном разбирательстве пришлось бы заплатить больше.

Пенсионерка могла бы потребовать компенсацию морального ущерба, оплату услуг адвоката и судебных издержек.

В итоге Анастасия Ивановна подписала с соседями соглашение. В нем были указаны все детали работ по утилизации старого дома и постройке нового, описаны внутренняя отделка и обстановка. Соглашение строго прописывало все детали необходимых работ, на этом настаивал сын Анастасии Ивановны, понимая, что соседи постараются сделать минимум возможного при постройке дома.

Постройка нового дома, в среднем, занимает 6 месяцев.

Спустя полгода, когда новый дом был построен и сдан, Анастасия Ивановна подписала с соседями документ об отсутствии претензий. Соседи компенсировали пенсионерке причиненный имущественный ущерб, все решилось с помощью документов, без ругани и давления.

6. Застраховать новый дом

Анастасия Ивановна решила бы подобную проблему быстрее и проще, если бы ее дача была застрахована. Пенсионерке не пришлось бы нервничать, вникать в детали строительства и юридические тонкости. Поэтому сын посоветовал ей застраховать новый дом в надежной компании.

По рекомендации сына, Анастасия Ивановна оформила страховой полис «Удачный» в компании ВСК. Полис страхует не только загородную недвижимость на сумму до одного миллиона рублей, но и гражданскую ответственность перед другими людьми. В случае, если пожар в новом доме или на соседнем участке случится по вине Анастасии Ивановны, страховая компенсирует финансовые потери

Что еще интересного почитать на канале:

Как сэкономить на лечении, если укусил инфицированный клещМатериал для тех, кто думает, что улететь на отдых и не переживать за сохранность квартиры невозможно.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/vsk/sgorela-dacha-po-vine-sosedei-kak-poluchit-kompensaciiu-5d28442992414d00ac33697e

А не надо гавкать! из-за чего соседи могут порвать друг друга на лоскуты

Спор с соседями из за сгоревшей по их вине крыши

Ты мне больше не подружка, ты мне больше не дружок, не играй в мои игрушки и… вообще, пойдем-ка в суд! В соседских отношениях бывает страстей не меньше, чем в любовных. Юристы рассказали сайту “РИА Недвижимость”, из-за чего чаще всего соседи оказываются истцами и ответчиками.

Когда все серьезно

Споры между соседями могут быть самого разного свойства: от совершенно мелких и незначительных, в которых люди доходят до суда из вредности и неспособности договориться, до достаточно крупных и серьезных.

Самая частая категория серьезных разборок – залив в результате лопнувшей трубы, крана или батареи. Здесь необходимо разбираться, имеется ли вина соседа в произошедшей аварии, а также оценить размер ущерба. Такие споры суды рассматривают регулярно, – отмечает юрист из МКА “Арбат”.

“Например, у нас был суд по заливу квартиры. Соседей снизу затопило в связи с лопнувшей трубой для подключения к стиральной машине”, – рассказывает юрист МКА “Арбат” Вадим Башир-Заде.

В результате инцидента был вызван сантехник, который перекрыл стояк, и оценщик, который оценил размер ущерба.

Соседи отказались добровольно выплачивать компенсацию, поскольку, по их мнению, они не повреждали трубу, значит и залив произошел не по их вине.

В результате в суде юристам удалось доказать причинение ущерба и кроме самого ущерба взыскать расходы на вызов сантехника и оценщика, расходы на телеграмму соседям, а также юридические расходы и траты на оформление доверенности на представление интересов в суде. Судебный спор от момента поступления иска до момента вынесения решения составил 7 месяцев, 4 из которых заняла назначенная судом экспертиза, добавляет Башир-Заде.

Помимо дел о заливах, сталкиваются юристы и с делами о разделении коммунальных платежей, причем речь идет необязательно о жильцах коммунальных квартир, но и членах одной семьи, добавляет адвокат юридической компании BMS Law Firm Алексадр Иноядов.

Бой с захватчиками

Часто не могут соседи договориться о пользовании общим имуществом, особенно когда отдельные соседи не прочь установить свою монополию на какие-то предметы обихода или участки жилья.

“Никому из жильцов дома не понравится, если сосед без их ведома присвоит себе чердак или поставит дополнительную дверь на лестничных маршах, в лифтовых и квартирных холлах.

Такие действия могут быть опасны, поскольку влекут нарушение правил пожарной безопасности в доме, – говорит Башир-Заде.

В данном случае юристы советуют обращаться в суд, который подтвердит, что чердак и коридор являются общим имуществом, которым нельзя пользоваться единолично без согласия всех собственников жилого дома.

Суд обяжет нерадивого соседа прекратить неправомерно пользоваться этим имуществом или демонтировать конструкции, влекущие нарушение пожарной безопасности. То же самое касается и споров, когда предприимчивые соседи занимают свободные парковочные места у дома, устанавливая столбы, камни и другие конструкции.

Тишина!

Еще один вид частых претензий соседей друг к другу – нарушение режима тишины. Шумная вечеринка или ремонт в позднее время – это не просто неудобство для соседей, но и нарушение Кодекса об административных правонарушениях, подчеркивают юристы.

В каждом регионе России предусмотрены свои “часы тишины”, за нарушение которых могут выписать штраф. В Московском регионе его размер составляет от 1 до 2 тысяч рублей.

Для того чтобы нарушителю выписали штраф, соседи могут обратиться в полицию, но могут довести дело и до суда.

“Правда, соседи иногда сами доводят ситуацию до абсурда. Так, в Башкирии жительница подала в суд на соседей, поскольку их годовалый ребенок создавал шум. Женщина указала, что “ее жилище утратило свое целевое назначение”, и попросила суд обязать соседей сделать шумоизоляцию пола”, – говорит юрист из МКА “Арбат”.

А вот с табачком надо аккуратнее

В связи с последними законодательными запретами все больше людей жалуются на табачный дым, исходящий от жильцов, которые курят в общем коридоре или на балконе.

С одной стороны, это можно посчитать незначительным спором, однако в похожей ситуации жильцы дошли до Верховного суда. Высшая судебная инстанция в своем Обзоре судебной практики № 4 от 26.12.

2018 года указала, что курящие граждане в жилых помещениях должны компенсировать соседям моральный вред, если табачный дым или запах табака распространились за пределы помещения курящего лица.

Буря в стакане

Но, конечно, бывают и мелкие споры: например, при открытии входной двери была задета дверь соседа, в результате чего поцарапалась облицовка или отвалилась ручка. Такие споры обычно разрешаются между соседями путем переговоров и выплаты добровольной денежной компенсации. Хотя, конечно, все зависит от способности людей мирно договориться друг с другом.

Зачастую требования истцов бывают настолько эмоциональными, что превращаются в курьез. “Например, в моей практике было дело, когда один сосед подал на другого в суд из-за того, что собака последнего очень громко лаяла. Он пытался обязать хозяина животного устранить громкий лай. Естественно, суд отказал в удовлетворении требований”, – вспоминает случай из практики Башир-Заде.

Еще был спор, по воспоминаниям юриста, когда один из соседей в коммунальной квартире пытался через суд обязать другого передвинуть обувницу в другой конец прихожей. “Это может показаться смешным, однако, люди пришли с этим в суд и потратили время и силы на череду заседаний”, – рассказал юрист.

Итог: тягомотина и нервотрепка

В зависимости от размера ущерба споры между соседями могут попасть в мировой суд (если требования не превышают 50 тысяч рублей) или в районный/городской суд.

Необходимо понимать, что любой спор может затянуться на несколько месяцев. А в случае, если соседи захотят обжаловать решение, то это продлится около года.

После получения решения суда нужно получить исполнительный лист и исполнить его – на это тоже может уйти несколько месяцев.

Что касается стоимости, то здесь все зависит от категории спора. Самыми затратными являются разбирательства по заливу квартиры.

Пострадавшим жильцам придется оплатить выезд и работу специалиста по фиксации и оценке ущерба, стоимость которых составляет 10-30 тысяч рублей.

Кроме этого, в любом споре может потребоваться помощь юриста, который грамотно составит процессуальные документы и будет представлять интересы в суде. Это также обойдется в 20-40 тысяч рублей, оценивает Башир-Заде.

Поэтому, если спор не сложный и не предполагает крупных денежных выплат, нужно постараться решить вопрос с соседями в досудебном порядке, советуют юристы. Это сэкономит время и деньги.

Для начала можно отправить досудебную претензию, в которой перечисляются все требования и указывается, что в случае их неисполнения пострадавшая сторона обратится в суд.

“На некоторых людей действует сам факт угрозы судебного разбирательства, поэтому стоит попытаться разрешить конфликт в досудебном порядке. Если же соседи на претензию не реагируют, то тогда уже нужно обращаться в суд”, – советует адвокат BMS Law Firm Алексадр Иноядов.

Если же дело все же дошло до суда, то во время заседания стоит сдерживать свои эмоции: применять ненормативную лексику и тем более драться в суде точно не рекомендуется.

Неподобающее поведение может привести к замечанию со стороны судьи, а при повторном случае грозит выдворением из зала судебного заседания. Если и после этого поведение не изменится, то дебошир может быть привлечен к административной ответственности по ст.

17.3 КоАП РФ и получить наказание в виде штрафа или даже ареста на срок до 15 суток.

Источник: https://realty.ria.ru/20190909/1558487961.html

Верховный суд РФ разъяснил, кто отвечает материально за пожар в доме

Спор с соседями из за сгоревшей по их вине крыши

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ изучила дело о компенсации ущерба от пожара в многоквартирном доме. Результаты разбора спора в региональных судах не устроили ВС.

При этом самое ценное в определении Верховного суда то, что суд подробно и по пунктам разъяснил, кто и в какой мере несет ответственность не только за возгорание в своей квартире, но и за пострадавшие квартиры соседей.

Пожар в многоквартирном доме, к сожалению, явление нередкое. И это подтверждает статистика МЧС – горят квартиры в больших и малых городах с завидной регулярностью. Можно смело заявлять, что без пожаров в квартирах не проходит и дня.

Но после того, как огонь потушен, обычно выясняются дополнительные крайне неприятные вещи: речь – о пострадавших квартирах соседей.

ВС РФ разъяснил, по каким нормам можно узаконить перестроенное жилье

Зачастую бывает, что ущерб расположенных рядом квартир от огня, воды и вообще от работы пожарных, в разы превышает потери самих погорельцев.

Наш спор начался с того, что в один из районных судов Башкирии обратилась с иском такая дама – соседка погорельцев.

В суде истица рассказала, что у ее соседей по дому сгорела квартира. В итоге этого ЧП ее собственной квартире причинен значительный ущерб. Пострадавшее от соседского пожара жилье пришлось серьезно ремонтировать. Стоимость ремонта превысила сто тысяч рублей.

Уголовное дело по пожару не возбуждалось. Судя по выводам дознавателя, пожар случился по вине одного из собственников сгоревшей квартиры из-за “неосторожного обращения с огнем”.

Истица попросила суд обязать соседей возместить ей расходы на ремонт и выплатить моральный ущерб, почти равный сумме за ремонт. Районный суд с пострадавшей согласился, но – частично: деньги за ремонт вернуть, в компенсации морального ущерба – отказать.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине

Квартира, где случился пожар, принадлежит двум гражданам – мужчине и женщине. Каждому – по половине. Их суд солидарно и обязал погасить ущерб. Апелляция с таким подсчетом не согласилась и заявила, что закон не предусматривает солидарную ответственность собственников жилых помещений за причинение вреда “иным лицам”.

А еще апелляция уточнила – ущерб в этом случае подлежит возмещению в долевом, а не в солидарном порядке. Поэтому каждый собственник сгоревшей квартиры должен заплатить соседке по 50 тысяч и без компенсации морального ущерба.

И еще вторая инстанция отклонила доводы о том, что виновен в пожаре лишь один собственник сгоревшей квартиры, заявив, что соблюдать противопожарные правила должны все.

Верховный суд с этим мнением не согласился. И заявил, что по Гражданскому кодексу собственники содержат свое имущество.

По Жилищному кодексу хозяева также обязаны содержать квартиру в надлежащем состоянии, учитывать интересы соседей и ответственно относиться к общему имуществу.

По Закону “О пожарной безопасности”, (статья 38) ответственность за нарушение требований противопожарной безопасности несут собственники имущества.

Кто оплатит ущерб, если виновник аварии не установлен

Из всех перечисленных норм следует, что собственники содержат свое имущество, включая обязанность соблюдать противопожарные требования.

Но вот что важное подчеркнул Верховный суд – возникновение пожара само по себе не свидетельствует, что он возник именно в результате нарушения собственниками правил пожарной безопасности. Это не учли оба местных суда, сказала высокая инстанция.

Башкирские суды в нарушение 196-й статьи Гражданского процессуального кодекса не дали оценки словам хозяйки половины сгоревшей квартиры, что пожар случился из-за действий граждан, не являющихся собственниками.

То есть, судя по словам собственницы, в квартире непосредственно перед пожаром были посторонние люди – рабочие, по вине которых, возможно, и случилось несчастье. Если это подтвердится, то вины собственников нет.

Верховный суд напомнил – по статье 1064 Гражданского кодекса, вред, причиненный человеку или имуществу возмещает тот, кто причинил вред. Но в этой же статье написано, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Особо подчеркнул Верховный суд следующую мысль – по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и самим причиненным вредом.

В нашем случае, назначая тех, кто будет платить соседке, местные суды сослались лишь на то, что у сгоревшей квартиры два собственника. Но суды не выяснили, а совершали ли эти люди какие-нибудь “противоправные и виновные действия, находящиеся в причинно-следственной связи с возникновением пожара”.

Подводя итог рассмотрения спора, Верховный суд все принятые по этому спору решения отменил. Дело будет пересмотрено с учетом всех высказанных замечаний.

Источник: https://rg.ru/2018/02/26/verhovnyj-sud-rf-raziasnil-kto-otvechaet-materialno-za-pozhar-v-dome.html

Соседи сожгли мой дачный дом

Спор с соседями из за сгоревшей по их вине крыши

12 мая в квартире моей мамы раздался звонок. «Вы только не волнуйтесь, но ваш дом сгорел».

Светлана Болгова

дочь владельца сгоревшего дома

Пожар выбил маму из колеи, и я поняла, что решать вопрос придется мне. Проблема была в том, что я не имела ни малейшего представления, с какой стороны за него браться. Я никогда не оценивала ущерб, не строила этот дом, не ходила в суд и даже не спорила с соседями по мелочам. Тем не менее, я ворвалась в эту тему и все решила.

Вот как было дело.

Это наш сгоревший дом. Он назывался «теплый» или «гостевой», в нем было комфортно даже в очень холодную погоду

Сначала нужно выяснить характеристики дома и причину пожара. Если дом строила компания по договору, в документах есть все, что нужно, — достаточно держать бумаги под рукой (и вдалеке от дома). Обязательно должны быть измерения всех комнат и потолков: они понадобятся многократно.

Из разговора с соседями я выяснила, что ночью у них загорелся хозблок. Поджигать его причин не было, а случайному прохожему бросить окурок на 30 метров сложно.

Дознаватель из МЧС сказал им, что, скорее всего, ночной скачок напряжения вызвал искрение проводки и привел к пожару. От хозблока загорелся и наш дом.

Пожарные приехали, когда оба дома было спасать поздно, но они успели залить пожар до того, как огонь добрался до газового баллона в хозблоке. Мы все легко отделались.

Получалось, что по-человечески соседи не виноваты, хотя юридически они несут ответственность за пожар. Тем не менее, дом был, а теперь его нет.

Я нашла адвоката, который согласился помогать советами и представлять мои интересы, если дело дойдет до суда. План был такой:

  1. Получить заключение оценщиков, какой ущерб мне принес пожар.
  2. Попытаться договориться с соседями мирно, чтобы они компенсировали ущерб.
  3. Если не удастся — идти в суд.

Для оценки ущерба понадобятся документы:

  1. Паспорт владельца участка.
  2. Свидетельство о праве собственности на землю.
  3. Кадастровый паспорт земельного участка.
  4. Справка о пожаре из МЧС.

Все это у нас было, кроме справки из МЧС. Но если что, свидетельство о праве собственности и кадастровый паспорт можно восстановить через МФЦ района, в котором расположен участок. Там сделают запрос в архив и через две недели выдадут документы.

Оставалась справка о пожаре. Пожарные не оставили соседям документов с указанием, куда обращаться. Пока я искала концы, на меня вышел старший дознаватель местного отделения МЧС. Я оказалась нужна ему больше, чем он мне: ему надо было закрыть дело.

Для получения справки нужен собственник, его паспорт, свидетельство о собственности и заявление о происшествии в свободной форме. Пришлось брать с собой маму. Справку мы получали минут сорок.

Мое заявление сотрудника МЧС не устроило, и мы заполнили официальную форму с подробным описанием дома. Чтобы ускорить процесс, лучше заранее измерить дом и изучить его характеристики в документах.

Я не подготовилась: не знала, какой утеплитель использовали строители и что такое ондулин.

Как выяснилось, ондулин — это красное покрытие для крыши. Также выяснилось, что он исключительно хорошо горит. Серая часть крыши — железо, ондулина не хватило.

Только это спасло соседний дом

Сотрудник МЧС настойчиво просил меня назвать приблизительную стоимость дома. Я отвечала, что как раз для оценки мне нужна справка от пожарных. Получался заколдованный круг.

В итоге я сказала: «Хорошо, 700 тысяч», — и на этом все закончилось.

Выяснилось, что сотрудникам нужна не какая-то сумма, а вполне конкретная: ниже 250 тысяч рублей. Такой ущерб сразу перестает быть особо крупным, и дело можно закрыть. Поэтому мой совет: никогда не называть случайные цифры, даже если кажется, что без официального подтверждения они ничего не значат.

В итоге мне выдали справку и пригласили прийти за заключением с актом оценки, если дойдет до суда. Но я была уверена, что мы все решим без суда, и пошла выбирать оценщика.

Я не знала, доверять оценщикам из интернета или положиться на тех, с кем уже работали мои знакомые. Поэтому позвонила тому, которого горячо рекомендовали. Он сказал, что может выехать через две недели, еще две недели будет писать заключение и хочет за работу 40 тысяч рублей. Дороговато. Я решила, что в силах найти специалиста сама.

Я обзвонила всех специалистов: рекомендованных и интернетных. Отсеяла тех, кто не отвечал в рабочее время, не перезванивал по договоренности, отказывался присылать сканы документов, проводил оценку по фотографиям без выезда на место, не мог вразумительно ответить на вопросы и был занят больше недели. Осталось пять организаций.

В интернете стоимость оценки начинается от 3 тысяч рублей. На деле вилка стоимости — от 10 до 25 тысяч, время подготовки документов 5—10 дней.

Оценщик выслал мне по запросу пачку документов, из которых самый главный — страховой полис на 5 млн рублей на случай ущерба имущественным интересам клиента.

Другие полезные документы, которые я получила:

  1. Лицензия оценочной организации.
  2. Диплом оценщика с правом ведения профессиональной деятельности.
  3. Сертификат соответствия.
  4. ИНН организации.

Все они вошли в итоговое заключение об оценке.

Я предложила довезти оценщика до места на машине. Два с половиной часа, пока мой муж боролся с пробками, я выясняла, как проходит оценка, из чего состоит цена и каких неприятностей ждать. Если бы завтра выяснилось, что в нашем садовом товариществе был свой оценщик и он был мне нужен, я смогла бы договориться с ним на 4 тысячи за услугу вместо 40.

На экспертизу обязательно надо звать соседей, иначе они могут опротестовать в суде акт осмотра, на котором нет их подписи, и будут правы. Соседи имеют право отказаться участвовать, но позвать мы их обязаны.

Оценщик рассказал всем, как будет проходить оценка, измерил все помещения, сфотографировал и описал повреждения, заполнил акт оценки, в котором расписались все три стороны, и умчал составлять заключение.

Через пять рабочих дней я приехала в офис к оценщику и получила заключение на 24 листах, сшитое, пронумерованное и опечатанное.

Заключение содержало:

  1. Информацию об организации и ксерокопии документов организации.
  2. Термины и описание экспертизы.
  3. Список источников, которые оценщик использовал при определении стоимости.
  4. Стоимость ликвидации сгоревшего дома.
  5. Описание повреждений и стоимость замещения дома.
  6. Копии наших документов, необходимых для оценки.
  7. Копию акта оценки.
  8. Фотографии повреждений.

Стоимость восстановления дома эксперт оценил в 657 490 рублей 50 копеек, а разбор и вывоз сгоревшего дома — в 32 000 рублей.

Заключение об оценке и другие документы, которые нужны, чтобы восстановить сгоревший домБоковые и задние стены выгорели, а фасад цел. Это не преимущество: разобрать и вывезти его будет не просто.

Заключая соглашение о постройке нового дома, не забудьте включить пункт о ликвидации старого

Если вы хотите, чтобы вам построили новый дом, а не обшили сайдингом горелые балки, в заключении должно быть явно сказано, что уровень повреждений превышает 70%.

В этом случае дом не подлежит ремонту и в заключении указывается стоимость замещения здания.

Лучше сразу попросить распечатать простую копию для соседей. Иначе полночи перед встречей придется провести в попытках аккуратно отксерить прошитый документ. Это сложнее, чем кажется. Отдавать оригинал заключения соседям неразумно, а требовать, чтобы они вникли в него при вас, негуманно.

Результат расчетов с таблицами и фотографиями я взяла с собой на встречу. Это очень помогло. Мы обсудили, что этот расчет — стоимость даже не дома, а сруба, без электричества, воды и внутренней отделки, которые обойдутся минимум во столько же. В результате соседи согласились, что сумма оценки не безумная, просто им дорого и надо подумать.

Вот что мне помогло:

  1. Я сообщила, что не разбираюсь в строительстве и не знаю ответы на все вопросы.
  2. Предложила обращаться с вопросами к оценщику, его контакты есть в заключении.
  3. Напомнила себе: именно на случай, если что-то пойдет не так, существует страховое покрытие на 5 млн в случае причинения ущерба клиенту.

Если это не учесть и пытаться на полном серьезе брать на себя ответственность за все решения эксперта, легко умереть от нервного срыва.

К стандартной модели дачного дома я добавила утеплитель, водосточную систему и печь

Разбирать дом, пока не подписали соглашение, было нельзя. Это понимали обе стороны. Горелый Левиафан стал местной достопримечательностью: с участка соседей его видно лучше, теперь там все время фотографировались жаждущие подробностей дачники. Соседи очень хотели его убрать.

Что важно учесть при составлении соглашения:

  1. Вы можете требовать именно ту форму компенсации, которая нужна вам. Например, вы хотели снести этот дом — в этом случае надо договариваться о компенсации деньгами.
  2. Надо искать зоны пересечения интересов. По многим вопросам договориться легче, чем кажется.
  3. В соглашение можно включать сопутствующие расходы. Например, поделить оплату оценщика.
  4. В новом доме будет только то, что написано в соглашении. Не стоит надеяться ни на что по умолчанию. Если в соглашении этого нет, суд не примет вашу сторону.

В итоге мы подписали соглашение, в котором соседи обязались ликвидировать остатки сгоревшего дома и построить такой же, как был. Для этого мы подробно описали дом снаружи и внутри, вплоть до количества розеток.

Включили обязательство убрать все элементы дома, чтобы не было искушения использовать уцелевшие рамы.

Чтобы соглашение имело силу в случае разногласий, в нем должны быть не только имена и подписи, но и паспортные данные обоих собственников или их представителей.

На бумаги и процедуры ушел месяц. Каждый специалист, с которым я пересекалась, считал обязательным сообщить, что 90% таких конфликтов заканчивается в суде. Но мы не хотели в суд, поэтому упорно обсуждали, кому что надо. Обнаружили, что наши интересы не сильно расходятся.

Мы согласовали детали, подписали соглашение и договорились, что после постройки дома подпишем еще одно — об отсутствии претензий, — которое закроет эту историю.

Если соседи не считают, что они что-то должны делать, придется обращаться в суд.

Если бы я решала вопрос через суд, то составление иска и участие в заседаниях доверила бы юристу. Досудебную претензию несложно написать и вручить самостоятельно. Чтобы в этом убедиться, я составила досудебную претензию специально для этой статьи и на всякий случай согласовала ее у юриста:

Помимо суммы компенсации, адвокат включит в иск ваши расходы на оценку, свое вознаграждение, судебные расходы и компенсацию морального ущерба.

Суд может назначить своего эксперта, который заново оценит размер ущерба. Причем оценить ущерб он может ниже, чем ваш оценщик. Да и суд может снизить его размер, если соседи постараются в заседании. Поэтому в любом случае нельзя разбирать дом до того, как вы составили и подписали соглашение.

Оформление документов и встречи со специалистами требуют времени. Если у собственника нет времени, потребуется представитель и доверенность на него.

Собственник нашей дачи — моя мама. По пути домой из первой же поездки я завезла нас к нотариусу и сделала доверенность на себя.

История еще не закончилась. Каждый раз, когда мне кажется, что все хорошо, возникает новая проблема. Так что я решила не расслабляться, пока мы не подпишем финальный договор об отсутствии претензий.

Сначала соседи построили душ. Мама довольна. Сейчас соседи заканчивают вывозить остатки дома. Со следующей недели они планируют начать строительство.

Удивительно, но отношения с соседями сейчас даже лучше, чем год назад. Я научилась не суетиться и спокойно ждать предложений, чтобы согласовать решение, которое меня устроит. Без паники, нервов и агрессии.

Начало августа. Сдала статью и поехала посмотреть, как там дом. Горелые останки уже убрали, а новый каркас быстро подвели под крышу, чтобы не залили дожди. Важно понимать, что процесс восстановления небыстрый: при хорошем раскладе история закончится в самом конце лета.

  1. Если соседи случайно спалили ваш дом, постарайтесь их поддержать. Им труднее, чем вам.
  2. Уточните в МЧС, можно ли решить дело без суда. Если да, соберите документы для оценки: свидетельство о собственности, кадастровый паспорт и справку из МЧС.
  3. Найдите оценщика. Чем ближе к дому находится компания-оценщик, тем ниже стоимость услуги.
  4. Запросите у оценщика документы: страховой полис, лицензию компании и диплом с правом ведения профессиональной деятельности.
  5. После оценки обговорите компенсацию с соседями. На переговорах проявите терпение.
  6. Не разбирайте дом до того, как подписано соглашение о возмещении ущерба. В нем должны быть паспортные данные обоих собственников и подробное описание результата.
  7. После того как обе стороны выполнят соглашение, подпишите договор об отсутствии претензий.

Источник: https://journal.tinkoff.ru/dom-sgorel/

Глав-книга
Добавить комментарий