Работодатель говорит что я его обманывала, а я могу доказать что я этого не делала

Плохой хороший работодатель

Работодатель говорит что я его обманывала, а я могу доказать что я этого не делала

Перечитывая сегодняшние статьи Хабра, наткнулся вот на такой пост с взывающим к справедливости названием: Работодатель кинул

Очень внимательно его прочитал и пробежался по всем м. Как человек, который привык доверять людям, я почувствовал солидарность с автором и даже поставил “+”. Но меня удивило, что из всех комментировавших никто не обратил внимание на то, что на самом деле у каждого своя правда. Я ни коим образом не хочу осуждать автора или становиться на его сторону. Вполне возможно, он не заслуженно был лишен зарплаты. Хочу лишь сказать, что очень часто люди видят и рассказывают лишь часть ситуации. Иногда умышленно скрывая, иногда искренне заблуждаясь в своих оценках и выводах.

А могли быть у работодателя, веские причины так поступить?

Мне часто приходилось слышать от образованных и, казалось бы, даже умных людей фразы вроде: «Они на этом проекте заработали X млн, а я вот получил премию только Y. Они деньги гребут лопатой, а я вот такой бедный и несчастный». Возможно, так оно и есть. А возможно, нет. Люди не задумываются о том, что реализовать проект это лишь часть затрат, которые несет компания. Сколько времени она была убыточной, пока раскручивалась? Сколько тратится денег на аренду и налоги? Сколько и кому пришлось работать, чтобы вообще получить этот проект… Трудно судить о том, чего не знаешь. Но, вообще, я хотел рассказать не об этом. А о случае, который был в моей практике. Взяли мы на работу отличного программиста. В резюме гордо красовалось название одной из самых именитых российских IT-компаний. Мне даже было несколько неловко задавать ему вопросы. Он же работал в таком месте! Его предыдущие места работы были также ничуть не хуже. Он умел все, что нам было нужно и даже больше. Прошел путь от высококлассного разработчика до руководителя группы. Знал в совершенстве английский. Ей богу, я даже одновременно почувствовал комплексы и радость оттого, что мы нашли отличного сотрудника! Время шло. Месяц, два. А какого-то особенного Кунг-Фу с его стороны мы так и не увидели. Более того, он систематически не появлялся в офисе, а тем, что все-таки он делал, больше создавал проблемы, чем давал результат. В его резюме была гордая строчка Linux, но он категорически не умел пользоваться башем. Когда ему дали время на то, чтобы с ним разобраться — он сделал задачу (я просто чуть со стула не упал когда это увидел) в Excel! Дальше больше. Несмотря на послужной список в резюме и приписку teamlead он наотрез отказался пользоваться редмайном. Аргументируя это тем, что он ведущий разработчик и не подобает ему писать туда свои задачи. Более того, он меня ошарашил тем, что отписался от уведомлений редмайна. Ведущий разработчик, который не хочет быть в курсе проекта. На вопрос чем он занимается и когда будет результат, он отвечал: в процессе. А время шло и результата никакого не было. По началу мы это списывали на его эксцентричность и то, что ему нужно время, чтобы войти в курс дела. Но самое смешное, что через 2 недели после того, как он был принят на работу, мы взяли ещё одного сотрудника. Девушку разработчика C++. В первые три недели она дала такие результаты, которые он не осилил за 3 месяц своей работы. Надо сказать, что тогда у нас был принят механизм премирования. Когда оклад выплачивается относительно небольшой, а премия очень существенна. И, несмотря на отсутствие результата и плохую посещаемость первые два месяца он получал зарплату вместе с хорошей премией (списывали на то, что ему нужно войти в проект). Но на третий месяц мы с ним основательно поговорили (правда, до этого тоже были разговоры). Предупредили о том, что так дальше дело не пойдет и нужно начать работать в команде как все остальные. Пользоваться редмайном, больше времени проводить в офисе. Никакого негатива, крика и подобного не было. Но, тем не менее, он, судя по всему, расценил это как личное оскорбление. Ходить стал ещё меньше. Разместил в Интернете свое резюме. Судя по всему, активно посещал собеседования. В конце месяца он не сделал ничего. Мы попросили других разработчиков независимо друг от друга оценить его вклад. Каждый из них посмотрел и сказал, что это 0. Человек просто приходил и не делал ничего. Мы его пригласили и дали ему два оклада, предложив прекратить сотрудничество. Он искренне негодовал. Ведь мы ему обещали настоящую зарплату настоящего тимлида. А то, что он тимлидом ни разу не является и не обладает никакими навыками — его абсолютно не волновало. Человек солгал во всем при устройстве на работу. По всем пунктам 0. Высшее образование? Как оказалось, впоследствии его не было, так как он был отчислен. Английский язык? Да он на русском писать абсолютно не умел. В детском саду дети пишут и то грамотнее. Я просмотрел его резюме ещё раз и позвонил в одну из компаний (там у меня был знакомый). Оказалось, что он там никогда не работал. А все остальные компании проверить было не так просто. Большая их часть была иностранными, с офисами в Нью-Йорке или Сан-Франциско. И, несмотря на то, что все его резюме было ложью от начала до конца он просто негодовал. Мы его кинули, а он бедный и несчастный. На следующий день после увольнения он стал писать грозные письма и слать нецензурные ролики о том, какой же у него был плохой начальник, с пожеланиями всяческой смерти и банкротства. А еще через день выяснилось, что он предвидел свое увольнение и удалил всю свою работу за предыдущие два месяца. Вот такие бывают люди. Почему-то на ум приходит аналогия с Магами из рассказа Ашманова: «Жизнь внутри пузыря». Они приходят в компанию, обещают золотые горы и новые горизонты, получают какое-то время высокую зарплату до тех пор, пока руководство не поймет, что их обманули. И ничего им не мешает пойти дальше в следующую. Так что будьте осторожны. Теперь мы обязательно проверяем все резюме. Обращаем внимание на грамотность (если человек не научился грамотно писать по-русски, то язык программирования он и подавно «ниасилит»). В общем, учитесь на чужих ошибках и хороших вам разработчиков в команду!

PS: с того момента уже прошло достаточно времени. Я не испытываю какого-либо негатива или плохих эмоций относительно произошедшего. Мне даже немного жалко человека, который идет на такой обман и бегает из компании в компанию.

Вряд ли его любят за это. А в тот момент, когда это произошло у меня было некое внутреннее негодование и чувство несправедливости.

Мы потратили на него существенную сумму денег (у него была очень рыночная зарплата), и не только ничего не получили, но и потрепали себе нервы.

  • нерадивый работник
  • барабара стейзанд
  • прием сотрудников
  • HR
  • лжетимлид

Источник: https://habr.com/ru/post/285430/

Доносчик или ребенок в беде? Что делать родителям, если их дети ябедничают

Работодатель говорит что я его обманывала, а я могу доказать что я этого не делала

Раньше ябеды зачастую становились изгоями. Но последнее время дети все чаще жалуются взрослым на свои проблемы с ровесниками. Что же делать родителям в таких случаях?

Иллюстрация: Марина Савицкая

Вот такое письмо пришло по почте недавно.

Пишет читательница Арина из Украины:

«…появился вопрос по взаимодействию с детьми. А именно — о том, как быть мне и ребенку, если он склонен ябедничать.Мой сын всегда предпочитает привлекать взрослых к решению конфликтов с детьми. Например, мы гуляем с подругой и детьми, у нас сыновья ровесники.

Сын подруги — парень активный и веселый, хулиган, в хорошем смысле этого слова.И он в шутку может сказать сыну какую-то глупость. Сын обижается. И вместо того, чтобы отшутиться в ответ или попросить прекратить, или еще как-нибудь решить конфликт напрямую с приятелем, сын бежит жаловаться его маме и мне.

Я всегда прошу его самого решать такие вопросы: объяснить “мне не нравится, не делай так, пожалуйста” или сказать “сам дурак”, или, на худой конец, “прекрати, а то стукну”. Но он не хочет решать такие вопросы сам.Написать вам меня сподвигла история, которая произошла вчера.

Детей попросили принести в класс сменную обувь. У нас сейчас все еще 25 градусов тепла, в классе жарковато.

Я дала сыну с собой легкие тканевые туфли на липучке (он ходил в подобных в сад 3 года подряд). Они объективно выглядели нормально, не были девчачьими, и вообще он сам их выбрал. Но оказалось, что всем остальным ребятам в классе дали с собой кроссовки, кеды и кожаные туфли. То есть более “крутую” обувь.

Поэтому один мальчик начал смеяться над обувью моего сына. Сын пошел жаловаться учительнице, учительница отчитала мальчика. И сын рассказал мне эту историю и сказал, что он больше в этих туфлях не пойдет. И я дала ему с собой другую “нормальную” обувь.

Простая история, но в ней мне непонятно, как относиться к тому, что ребенок ябедничает.

Я думаю, что дети не любят ябед, и решать вопрос напрямую с обидчиком более правильно с точки зрения уважения окружающих. Вместе с тем решать самому, вероятно, менее эффективно.

Подскажите, пожалуйста, как относиться к “доносам”, если для меня главная ценность школы — это отношения в коллективе?Насколько вероятно, что ябеда интегрируется в коллектив и над ним не станут смеяться еще больше?

Или как убедить ребенка, что такие небольшие проблемы он может и должен решать сам?»

Арина в своем письме также упомянула, что в моем многолетнем блоге про тему ябедничества, кажется, никогда ничего не было. Я повспоминала и поняла, что читательница, по всей видимости, права: действительно, никогда и ничего.

Почему же так? Ведь тема-то важная и наверняка так или иначе, в том или ином периоде развития ребенка волнует многих родителей, а сформировать и проговорить свое отношение к проблеме приходится и вовсе практически всем родителям, даже если их ребенок никогда не ябедничает.

Благодаря Арине я задумалась над этим вопросом и поняла, что причина моего «неписания», по всей видимости, очень проста: далеко не все в этой теме ясно для меня самой. Поэтому предлагаю: давайте сегодня попробуем разобраться вместе.

Полвека назад я росла в мире, где семейное и общественное отношение к доносам и ябедам было вполне однозначным.

Моя бабушка по этому поводу всегда говорила нечто по ощущению средневековое: «Доносчику — первый кнут!» Выражение ее лица при этом было таким сложным, что все было ясно.

Лишь много лет спустя я узнала, что приблизительным истоком этой народной пословицы было российское Соборное уложение XVII века.

Здесь надо понимать, какую эпоху только что пережили все взрослые люди, окружавшие мое взросление.

Моего собственного дедушку арестовывали два раза, оба раза по доносам: один раз в 1934-м (разобрались и выпустили), второй раз перед самой войной (он был видным геологоразведчиком — через два месяца опять выпустили и услали в долгую экспедицию).

После войны его уже не трогали — возможно, лишь потому, что в войну он горел в танке и остался неходячим инвалидом первой группы, хотя и продолжал удаленно работать в бухгалтерии родной геологоразведки. Так что отношение бабушки и ее сверстников к доносам, пусть даже к детским, никакого удивления не вызывало и не вызывает, не так ли?

Я и мои сверстники принимали все это как данность, хотя наша молоденькая первая учительница усиленно пыталась насаждать доносы. Уходя куда-нибудь из класса, она прямо говорила: вот ты и ты будете следить, чтобы детки вели себя хорошо, а кто будет баловаться, тех запишете и потом мне скажете.

Надо сказать, что особого успеха ее тактика не имела, и, возвращаясь, она неизменно слышала от назначенных:

— Все дети вели себя хорошо!

Уважение коллектива казалось потенциальным ябедам важнее.

Однако потихоньку и не на глазах у всех некоторые девочки у нас в классе той же учительнице «стучали», нам это было доподлинно известно и всегда вызывало презрение.

Как ни странно, в этом вопросе у нас существовал половой диморфизм. Если ябедничала девочка, говорили: дура-ябеда! Если мальчик, градус презрения был выше и говорили: подлец! В результате мальчики ябедничали намного реже девочек.

По мере нашего взросления тема вообще закрылась, так как «неуставные» контакты между миром взрослеющих детей и миром взрослых практически стремились к нулю. Все свои проблемы и конфликты мы решали сами, вмешивать в это взрослых казалось просто странным.

Изменилось ли что-то в этой области теперь, по прошествии всех этих лет?

Разумеется, да, и, на мой личный взгляд, изменения очень большие.

Сейчас я попробую для начала просто перечислить все факторы, которые, по-моему, «сыграли» на этом поле.

  1. Родители в целом стали уделять намного больше времени и внимания взрослению собственных детей, а также их социальным проблемам и психоэмоциональному состоянию.
  2. Сгладилась, в какой-то степени ушла в прошлое общественная травма, связанная с политическими репрессиями 30-х и 50-х годов.
  3. Со времен перестройки так или иначе нарастает европеизация значительной части российского общества (по крайней мере городского). В общем потоке перенимаемого — идеи личной ответственности за происходящее вокруг: если ты видишь какой-нибудь непорядок — не игнорируй, но и не бросайся сам махать кулаками, а немедленно позвони или сообщи в соответствующую инстанцию. Они обязаны разобраться.

Как последний пункт касается нашей темы? Да очень просто и прямо. Он фактически диктует: если твоего ребенка обидели в школе и он тебе об этом рассказал, не советуй ему промолчать, «попробовать договориться» или «дать в морду» обидчику, сразу иди к учительнице, к директору или в районо.

Добавьте сюда интернет-возможности, которые на порядок упростили коммуникацию всех со всеми.

Буквально вчера был пример, который меня поразил.

Мальчик-пятиклассник на переменке словесно оскорбил одноклассницу.

Вечером того же дня девочка как-то раздобыла электронный адрес и прислала матери мальчика на телефон подробную письменную претензию с требованием разобраться и принять меры, оформленную так литературно и структурно грамотно (мать мальчика мне ее на приеме вслух зачитала), что хоть сейчас без всякой правки подавай заявление куда угодно. Вполне допускаю, что девочке помогали с оформлением ее родители, но совершенно не удивлюсь, если девочка проделала все это сама.

Мир изменился. Но условное «подсознание» нашего постсоветского общества по-прежнему требует осуждать тех детей, кто в любой форме ябедничает и доносит, и решать большинство текущих социальных проблем самому или уж с помощью друзей.

Однако новые ценности вроде бы требуют привлекать всех: родителей, учителей, «инстанции», общество в целом (см. несколько недавних шумных интернет-кампаний по поводу «ребенка оскорбили в школе»).

А как же в этих обстоятельствах вести себя конкретным родителям? Если их собственный ребенок ябеда? Или если он, наоборот, рассказывает о ябеде-однокласснике и запрашивает отношение к этому явлению своего родителя?

Мое мнение на сегодняшний день такое.

  1. Родителю следует самому определиться. Если сообщать обо всех школьных нарушениях и обидах учителю кажется вам вполне приемлемым и современным — ок. Если вы не хотите знать о происходящем, как не знали о вашей школьной жизни ваши родители и прародители, тоже ок. 
  2. Далее вы в понятной ребенку форме сообщаете ему свое отношение, уточняя, что это отношение именно ваше личное. Вот такой ему достался родитель, который именно так к этому относится. На конкретном текущем примере это будет проделано или теоретически — тут без разницы, главное, чтоб было понятно и не допускало разночтений. Ребенку обязательно нужно знать отношение к вопросу значимых взрослых, а также к чему готовиться ему самому и на что он здесь может рассчитывать: на «доносчику первый кнут» или на то, что если тебя кто-то обидел, то мама всегда выслушает, поддержит, а потом пойдет и разберется с обидчиком.
  3. Если ваше отношение к проблеме дифференцированное, то следует четко и понятно (для ребенка понятно) вслух дифференцировать. Например, если то, что ты видишь или о чем узнала, угрожает жизни и здоровью человека или людей, может привести к травмам или разрушениям, надо немедленно сообщить всем, кто может помочь и предотвратить: учителям, родителям, первому встречному милиционеру. Это я считаю долгом каждого порядочного и ответственного человека. Если речь идет о школьных девчачьих разборках, не сопровождающихся прямым членовредительством, я не люблю ябед, не хочу ничего об этом знать, разбирайся сама и на меня не рассчитывай.

Здесь, конечно, надо понимать (и я понимаю), что любое дифференцирование условно.

Например: приятели и приятельницы девочки-подростка тайком собрались в городской поход — идти на весь день исследовать опасную многоэтажную «заброшку», а девочку с собой не взяли, потому что она трусиха и с ней много возни. Девочка обиделась и настучала на них учительнице, а та позвонила родителям, поход подростков сорвался, и в результате их пропесочили и наказали все, кому не лень.

Была ли угроза жизни и здоровью подростков в этом походе? В общем-то, была. Было ли поведение девочки ябедничеством из ее личной обиды и в конечном счете «девчачьими разборками»? Да, было.

В общем, вопросов здесь явно больше, чем ответов.

Я призываю всех заинтересованных читателей высказаться по теме, может быть, из палитры разных мнений родится какая-нибудь общая современная картина. Мне самой интересно.

Спасибо Арине за поднятую тему.

Источник: https://snob.ru/entry/183513/

Верховный суд объяснил, как человеку доказать, что он работал, если нет договора

Работодатель говорит что я его обманывала, а я могу доказать что я этого не делала

Как ни борется государство с работодателями, нанимающими граждан без трудового договора, полностью победить это зло пока не получается. Уж больно много выгод в такой системе для хозяев – на работнике без бумажки можно экономить и платить ему меньше, чем официально нанятому, а в случае чего просто выставить человека за дверь и не бояться последствий.

Попытки же горе-работников все же доказать факт трудовых отношений с хозяином редко дают положительный результат. Именно поэтому разъяснения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ по итогам рассмотрения такого спора могут помочь людям, оказавшимся в схожей ситуации. А как показывает судебная статистика подобные иски встречаются часто.

Главное и самое ценное в разъяснениях высокого суда следующее – Верховный суд сказал, кто и что должен доказывать в суде, чтобы подтвердить факт трудовых отношений.

В нашем случае в суд пришел гражданин, житель курортного города, и стал уверять, что он работал примерно год на некую коммерческую фирму из соседнего региона. Контора занималась торговлей. В качестве доказательства трудовых взаимоотношений истец показал планшет с программой для работы с клиентами.

Он объяснил, что зарплату ему передавали водители фирмы, когда привозили товар в его город. Такая ситуация гражданина устраивала, но в один несчастливый день ему позвонили из офиса и сообщили, что он свободен.

ВС разъяснил, как победить застройщика, сдавшего жилье с дефектами

Гражданину это не понравилось, и он обиделся. По его словам, для увольнения он не давал повода и не планировал увольняться. Но фирма все же уволила гражданина и даже не выплатила последнюю зарплату. Пришлось человеку обращаться в суд.

В иске этот гражданин попросил заплатить ему долг по зарплате – больше 70 тысяч рублей – и столько же потребовал за моральный и материальный ущерб. К иску он приложил все доказательства своего труда, которые на тот момент у него были – маршрутные листы, копию служебной переписки, копии накладных и бланки договоров на поставку товара, прайс-листы от покупателей и другие рабочие бумаги.

Истец заявил и нескольких свидетелей – граждан , которые видели его работу и которые могли подтвердить, что он действительно почти год трудился именно в этой фирме.

Показания свидетелей, которые подтвердили слова истца, не убедили районный суд, впрочем, как и другие представленные бумаги. Гражданин хотел пригласить еще нескольких свидетелей, но суд решил, что это не нужно и особого значения не имеет.

По мнению районного суда, факт трудовых отношений должен доказывать именно сам работник. А в нашем случае истец не смог доказать, что просил у работодателя трудовой договор и расписывался в ведомости за полученные суммы.

А еще райсуд отказался принимать во внимание копии накладных, договоры поставки исключительно потому, что они не были заверены. Это решение районного суда Симферополя поддержал и Верховный суд Крыма.

А вот Верховный суд РФ с таким вердиктом не согласился. Изучая дело, высокий суд обнаружил, что нижестоящие инстанции даже не разбирались в сути спора.

Они должны были, по мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ, установить следующее: договорилась ли коммерческая фирма с истцом по поводу работы, подчинялся ли он правилам внутреннего трудового распорядка, выполнял ли обязанности в интересах работодателя, получал ли заработную плату.

https://www.youtube.com/watch?v=hB7p77pawD0

Изучая дело, высокий суд обнаружил, что нижестоящие инстанции даже не разбирались в сути спора

Вместо этого, как подчеркнула Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда, два суда безосновательно переложили бремя доказывания на сотрудника и ограничились выводом, что он не доказал факт трудовых отношений.

Верховный суд РФ заметил и вот какой серьезный момент: по его мнению, неправильно поступил районный суд, когда отказался отложить заседание для вызова свидетелей. При этом районный суд не объяснил, почему показания свидетелей со стороны оставшегося без работы гражданина, не подтвердят заявлений истца.

Две региональные инстанции решили, что трудовых отношений между гражданином и коммерческой структурой нет, потому что они не оформлены документально. Но “если сотрудник приступил к работе и выполнял ее с ведома или по поручению работодателя”, то он трудился.

Об этом положении нашего Трудового кодекса напомнил коллегам Верховный суд РФ.

И еще добавил следующее – если у гражданина на руках нет документов, подтверждающих, что он трудился, то, скорее всего, это нарушение компании, а не вина работника, подчеркнула высокая инстанция.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда подробно перечислила, что обязаны были сделать ее региональные коллеги по такому спору.

Приставы взыщут долги по зарплате, минуя судебные инстанции

Во-первых, по мнению высокой инстанции, местные суды должны разбираться, договорилась ли коммерческая организация с работником насчет работы. Во-вторых, поинтересоваться, подчинялся ли гражданин трудовому распорядку. В третьих – выполнял ли этот человек свои трудовые обязанности и получал ли за их выполнение заработную плату.

Ни на один подобный вопрос местные суды, разбирая этот спор, не ответили.

В итоге Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ все вердикты своих региональных предшественников решила отменить. И “дело о работе без бумажки”, она отправила обратно в Крым на новое рассмотрение в районном суде.

Отправила с жестким указанием – пересмотреть спор о работе без договора и разрешить ситуацию с учетом своих разъяснений.

Справка РГ

Чем подтвердить, что человек работал?

Подтвердить трудовые отношения могут внутренние документы – например, отчеты о проделанной работе, товарные накладные, заявки на перевозку грузов. Не помешает и СМС, а также переписка по электронной почте с работодателем.

Очень было бы правильно, если б эти документы гражданин перед походом в суд заверил у нотариуса.

Не стесняйтесь письменно задавать вопросы под нужным уклоном: закончился ли у меня испытательный срок, какой результат? Какой у меня режим рабочего времени, кому я подчиняюсь, как взаимодействую с другими отделами, работниками? Какие цели, задачи и сроки командировок? Когда ждать отпуск по графику отпусков?

Сейчас у абсолютного большинства есть мобильные телефоны с функцией записи разговоров. Но надо подчеркнуть – записанные по телефону разговоры менее ценны, чем письменные доказательства.

Ведь нередко бывает, что разговор сложно разобрать, а еще надо доказать, что собеседник был уполномочен представлять работодателя.

Если же записи будут оспариваться в суде, то потребуется экспертиза, а это долго и дорого.

Источник: https://rg.ru/2018/10/29/verhovnyj-sud-obiasnil-kak-cheloveku-dokazat-chto-on-rabotal-esli-net-dogovora.html

Как объяснить начальнику, что вы перегружены работой?

Работодатель говорит что я его обманывала, а я могу доказать что я этого не делала

Складывается впечатление, что большинство людей слишком много на себя берут и перегружены работой. Но никто не хочет прослыть лентяем, бездельником или белой вороной в команде. Как сохранить за собой репутацию трудолюбивого сотрудника и при этом сберечь силы?

Как бы вы ни были загружены, поговорить с начальством об этом бывает сложно.

Джули Моргенштерн, эксперт в области продуктивности и автор книги Never Check E-Mail in the Morning, считает, что причин тому две: вы, возможно, боитесь из-за подобного разговора лишиться должности, а кроме того, привыкли рассуждать так: «Я работаю недостаточно упорно и продуктивно. Мне нужно исправиться».

Таким образом, вы продолжаете заниматься самобичеванием, которое негативно отражается на вашей карьере, считает Лиана Дейви, соучредитель компании 3COze Inc. и автор книги You First: Inspire Your Team to Grow Up, Get Along, and Get Stuff Done.

«Взвалив на себя слишком много обязанностей в угоду амбициям или желанию впечатлить начальство, вы не можете с ними справиться. Работу приходится выполнять второпях или некачественно, в результате может сложиться впечатление, что вы ненадежный человек», – говорит Дейви. Если, по вашему мнению, вас накрыла лавина заданий, обязательно сообщите об этом руководителю. Вот несколько советов, которые помогут благополучно провести разговор.

Если у вас постоянный аврал, это не означает, что вы никудышный работник. «Не судите о себе столь категорично, – говорит Моргенштерн. – Большинство компаний пытаются сделать больше за меньший срок, поэтому времени на выполнение работы постоянно не хватает».

Если вы показываете хорошие результаты, но периодически просите об отсрочке или отказываете в просьбе, вас не упрекнешь в лени. Такое поведение не вредит вашей репутации. На самом деле, иногда говоря «нет», вы повышаете доверие к себе со стороны окружающих.

Даже если вам неприятно признавать, что вы не справляетесь со всеми поставленными задачами, считает Дейви, вы «обязаны сделать это» ради компании: «Если вам не удается выполнить свои обязательства, вы попросту подставляете свою команду».

Моргенштерн считает, что, если вы увязли в делах, вам будет полезно услышать независимое мнение о вашей загруженности: «Справиться с проблемой вам может помочь сторонний человек». Расскажите кратко о своих проектах близкому другу или коллеге. Попросите оценить масштаб выполняемой вами работы и честно ответить вам, может ли с ней справиться человек в одиночку.

Обратитесь за советом к начальнику или проконсультируйтесь, как бороться с авралами, говорит Дейви. Просьбы о помощи позволяют вам обоим выяснить ожидания и повысить эффективность работы. Допустим, вы говорите: «На подготовку отчета для финансового отдела у меня ежемесячно уходит пять часов.

Подскажите, как можно оптимизировать процесс?» В конце концов начальник когда-то сам проходил такой путь.

По мнению Моргенштерн, для того чтобы поговорить с руководителем начистоту, вам необходим правильный настрой: «Вы партнер начальника, который помогает ему достичь целей компании».

Она предлагает сначала «обозначить общие задачи компании», чтобы убедиться, что вы оба придерживаетесь единого мнения. Затем расскажите о том, что мешает вам их осуществлять. Будьте предельно конкретны.

Например, скажите: «Это задание требует сбора множества данных, на это уходит уйма времени» или «Сейчас я руковожу командой и уделяю больше внимания вопросам планирования, а не ежедневной рутине».

Вторая часть разговора имеет особое значение: предложите три идеи того, как можно урегулировать обсуждаемый вопрос. «Никогда не ходите к начальнику с проблемой, если вы не знаете, как ее решить», – говорит Моргенштерн.

Предложите, например, выполнять определенные задания ежеквартально, а не ежемесячно, назначать вам в помощь коллег на конкретный проект или попросить компанию нанять временного сотрудника, чтобы снизить нагрузку.

Ваша цель – находить «проекты, которые можно перенести, делегировать, отменить или сократить в объеме».

Крайне неприятно получать от начальника очередное задание, когда вы и так на пределе. «Руководитель часто поручает работу, не имея представления о том, сколько времени требуется на выполнение каждой задачи», – говорит Дейви.

Вам нужно рассказать, чем вы сейчас занимаетесь, и спросить, как расставить приоритеты. Моргенштерн рекомендует спросить у босса, сколько усилий, по его мнению, необходимо приложить для выполнения заданий и что он понимает под максимальными, минимальными и достаточными усилиями.

Моргенштерн считает: никогда не надо сразу брать на себя новые обязательства, если вы не уверены, что вам удастся с ними справиться. Спросите лучше: «В чем заключается предстоящая работа? Позвольте мне оценить мои возможности с учетом тех проектов, которыми я уже занимаюсь.

Могу ли ответить вам завтра?» Постарайтесь таким образом выиграть время.

Даже если вы завалены работой, старайтесь по возможности помогать коллегам – с вашей стороны это был бы тактичный и продуманный с профессиональной точки зрения шаг.

По мнению Дейви, вам следует сказать начальству примерно следующее: «Не думаю, что у меня получится заниматься этим проектом без ущерба другой работе, которую я обязан выполнить, но мне удастся выкроить время на то, чтобы ввести в курс дела человека, который будет над ним трудиться». Вы можете изъявить желание участвовать в мозговых штурмах, знакомиться с первоначальными вариантами проекта или выступать в роли внимательного слушателя. «Будьте готовы прийти коллегам на помощь», – продолжает Дейви. Моргенштерн убеждена, что предложенная вами небольшая помощь укрепляет вашу репутацию надежного работника, сосредоточенного на успехе компании.

Следует:консультироваться с руководителем или коллегой насчет того, как можно сократить время выполнения некоторых заданий; прямо спрашивать о том, можно ли расставить приоритеты иначе или прийти к компромиссному решению; быть готовым прийти коллегам на выручку и помочь им.

Не следует:

перегружать себя. Если вы отклоняете чью-то просьбу или просите об отсрочке, это не значит, что вас можно упрекать в лени; сразу же брать на себя дополнительные обязательства.

Постарайтесь выиграть время, сказав начальству, что вы оцените свою текущую рабочую нагрузку и дадите ему ответ позднее;

держать коллег в неведении, если начальство не идет вам навстречу.

Расскажите им о том, что вы тонете в работе, чтобы не подорвать их доверие.

В жизни каждого из нас иногда возникают тяжелые обстоятельства, которые берут верх над всем остальным.

В случае если вы в настоящий момент переживаете один из таких периодов – у вашей матери диагностировали серьезное заболевание или у вашего сына случились неприятности в школе, – по мнению Моргенштерн, лучше всего сразу сообщить об этом начальнику.

Она предлагает сказать следующее: «Если я не решу эту проблему, моя семья будет испытывать сильнейший стресс, что непременно скажется на моей работоспособности». Говорите прямо и ведите себя «как можно более уверенно и спокойно».

Дейви также считает, что вам необходимо указать на случайный характер таких обстоятельств и назвать сроки их преодоления, например: «Такие неприятности случаются редко, однако предстоящие две недели будут для меня очень трудными, поэтому мне нужна помощь». Доброжелательный и рассудительный начальник поймет и оценит вашу честность. А вот пытаться геройствовать до тех пор, пока вы не выгорите, далеко не лучшее решение.

Разговор с начальником о вашей чрезмерной загруженности не всегда дает желаемый результат. Если он не хочет идти вам навстречу, Дейви рекомендует намекнуть об этом своим коллегам.

Даже если им нечем вам помочь, они, по крайней мере, будут знать о том, что вы работаете на пределе и не можете тянуть все на себе, – их доверие к вам сохранится.

Если начальство всегда безучастно к вашей загруженности, говорит Моргенштерн, вам пора задуматься о поиске новой работы. Она считает, что постоянно трудиться в авральном режиме не имеет смысла.

Лиза Стерлинг, проработав год вице-президентом по стратегии развития продуктов компании Ceridian – поставщика программного обеспечения для управления кадровыми ресурсами, получила предложение занять в ней кресло директора по персоналу.

Лиза планировала совмещать обе должности, но уже через несколько месяцев работа на два фронта стала для нее непосильной ношей. Она понимала, что нужно поговорить об этом с начальником Дэвидом Осипом, генеральным директором Ceridian, однако изрядно нервничала. «Мне никогда не приходилось обращаться к руководителю за помощью, – объясняет она.

– Я опасалась, что он пересмотрит свое решение повысить меня и подумает, что эта работа мне не по плечу».

Лиза начала разговор с того, что она знает приоритеты компании. Разговор был нужен, чтобы убедиться, правильно ли она понимает, чего от нее хочет Дэвид.

Кроме того, она представила ему исчерпывающий перечень проектов, которыми она в настоящий момент занималась как в области развития продуктов, так и по линии управления персоналом.

«Затем я сообщила Дэвиду, какие направления мне удается успешно развивать, а с какими проектами у меня, наоборот, возникли сложности», – добавляет Стерлинг.

Наконец, Лиза поделилась с ним возможными решениями. Она предложила отодвинуть на второй план некоторые организационные инициативы, а также отложить выпуск ряда продуктов. Другая идея заключалась в том, чтобы нанять директора по стратегии развития продуктов, который бы взял на себя ее обязанности. Начальнику понравились оба предложения Лизы.

Кроме того, он дал ей ряд ценных советов о совершенствовании лидерских навыков. «Дэвид сказал, что по мере восхождения по карьерной лестнице мне необходимо постепенно переходить от оперативного управления к развитию своей команды, – говорит Стерлинг. – Я поняла, что круг моих обязанностей был слишком широк.

Мне необходимо было делегировать полномочия своим подчиненным».

Лиза рада, что ей удалось высказаться. «Я словно прозрела, – говорит она. – Если бы я не обратилась за помощью к боссу, то никогда бы не получила его наставлений».

Несколько лет назад Жанин Труит работала младшим специалистом по персоналу в крупной сети больниц. Организация, расположенная на Лонг-Айленде в Нью-Йорке, так быстро расширяла штат сотрудников каждый год, что отдел кадров едва справлялся со своими обязанностями.

«Я занималась подбором персонала на разные должности – от начальных до руководящих – в 10 учреждениях, – вспоминает Жанин. – Начальница также поручала мне вести ряд других проектов и заниматься планированием численности персонала, когда требовалось увеличить количество коек в больнице».

После 10 лет такой напряженной работы в сфере здравоохранения Жанин оказалась на грани срыва. Она поговорила с коллегами, а потом попросила директора о встрече и прямо сказала: «Моя текущая нагрузка необоснованно велика. Я никогда не боялась открыто высказывать свое мнение, но в то же время мне не хотелось подводить своих коллег, а уж тем более пациентов».

Жанин предложила поручить наем персонала на начальные позиции младшему сотруднику, чтобы самой сосредоточиться на стратегически важных должностях. Кроме того, она попросила как можно раньше сообщать ей о предстоящем увеличении числа коек в больнице.

К сожалению, ни одна из ее идей не пришлась по душе начальнице, и расстроенной Жанин вновь пришлось положиться на коллег: «Мы условились помогать друг другу в тех случаях, когда в одном учреждении необходимо было заполнять похожие вакансии, это позволило несколько снизить нагрузку».

Однако Жанин и дальше пришлось работать на пределе, и в итоге она уволилась.

Теперь Жанин директор по инновациям в фирме Talent Think Innovations, которая занимается консалтингом в области бизнес-стратегий и управления. Из своей предыдущей работы она извлекла ценный урок.

«Планирование численности персонала – один из самых важных факторов, определяющих эффективность вашего бизнеса, – говорит она.

– Если вы хотите, чтобы клиенты и сотрудники от вас не уходили, а текучесть кадров была минимальной, следите за тем, чтобы нагрузка на персонал всегда находилась в пределах разумного».

Об авторе: Ребекка Найт – журналист из Бостона, пишет статьи для The New York Times, USA Today, Financial Times и The Economist

Источник: https://www.vedomosti.ru/management/articles/2017/05/23/691007-peregruzheni-rabotoi

На волне про незаконные увольнения

Работодатель говорит что я его обманывала, а я могу доказать что я этого не делала

Волна про незаконные увольнения показывает ситуацию однобоко. Несомненно, недобросовестных работодателей хватает с головой. Но есть достаточно работников, уважать которых нет желания.

Итак, моя история.

Так получилось, что сейчас я руковожу целым заводом (даже двумя). За неполный год историй накопилось уйма, но времени рассказать просто нет.

Завод в жопе кризисный, в районном центре. Зарплаты не высокие, но держимся.

Проблема постоянная в менеджерах по продажам. Их в городке либо нет, либо завод не может себе позволить их нанять.Устроилась девушка, 23-х лет, очень коммуникабельная, создавала впечатление человека заинтересованного в работе и продвижении.Испытательный срок – 3 месяца.

Оплата у всех менеджеров сдельная. Но для привлечения новых сотрудников и их адаптации я ввел доплату на период испытательного срока (да, да, не урезал в испытательный срок, а добавил).Проходит месяца полтора. Забегает в кабинет эта девушка (пусть будет Анна) в слезах.

Далее диалог:

А: Директор Директорович, у меня беда случилась, мне срочно надо в Краснодарский край, у меня брата оперируют.Я: А что случилось то?

А: Не знаю, мама позвонила, брата на операцию увезли, печень вырезать, ужас-ужас, ничего больше не знаю.

Я: Конечно, Анна, езжайте на сколько надо, может помочь чем?

А: Нет, спасибо, я за свой счет напишу на неделю.

Все это в перемешку со слезами и соплями.

Уехала.

Проходит неделя, надо найти контакты контрагента, с которым взаимодействовала Анна. Системный администратор открывает доступ к ее компьютеру, ее начальник находит нужное и замечает то ли папку, то ли письмо с пометкой “Билеты”. Смотрит, а там страховка и ваучер на Анну и еще одного человека во Въетнам как раз на даты ее отсутствия.

Ну вот те раз! Я, с моей верой в людей, аж расстроился.

Проходит еще неделя, Анны все нет, хотя уже 5 дней должна быть на работе. Специально не звонил, не инициировал.

Приходит как ни в чем не бывало, радостная, протягивает счет на подпись.

Я: Как у Вас дела, Анна?

А: Все хорошо.

Я: Как отдохнула? Как брат?

А: Все хорошо.

Я: Как так, у него же печень вырезали!

А: Ну да, но он идет на поправку.

Я: А что случилось то, болел или подрался?

А: Упал!

Я: Да ладно! А Вы меня не обманываете?

А: А почему Вы так думаете?

Я: Есть сведения, что Вы отдыхать ездили!

А: Нет, я даже не загорела, куда я могла ездить.

Видать пряталась от солнца, бедняга, чтобы не спалиться. Испортил ей отпуск, ирод я проклятый!

Я: Анна, скажите мне честно, я знаю, что Вы ездили отдыхать! Я не люблю эти кошки-мышки, лучше просто признайтесь.

А: Директор Директорович, я не отдыхала нигде, если у Вас есть подозрения – докажите!

НИХУЯ СЕБЕ! Я… ЕЙ… ДОКАЗАТЬ!!!

Ах ты сучка безмозглая, херли ты мне в глаза врешь, я все знаю, пшла вон отсюда, чтобы я тебя не видел никогда, и из города лучше уезжай!!!

Это все я прокрутил в мыслях.

Я: Да ты не охренела ли? Анна, идите работайте, я Вас вызову позже.

Решил взвесить: может правда к брату ездила, путевка пропала, а я гоню на девченку. Надо бы разобраться (наивный олень).

Хотел позвонить в отель во Въетнам, но даже если мне подтвердят, что такие проживали, как я ей это докажу? Идем другим путем (благо куча прочтенных постов на Пикабу о работе Лиги Детективов помогли найти решение) – есть электронный билет на самолет, перевозчик AzurAir. На их сайте легко нахожу посадочный талон с пройденной регистрацией по номеру билета, распечатываю и вызываю Анну.

Я: Анна, давайте по-другому, не я Вам доказывать буду, а Вы мне.

А: Давайте!

Я: Скажите номер больницы, лечащего врача, я сейчас могу позвонить и уточнить информацию?

А: Да, сейчас все уточню!

Вот, думаю, непробиваемая! Надоело тратить время на нее. Молча показываю посадочный талон.

А: Ок, доказали, спасибо! (Невозмутимость 80 lvl).

Я: Ну тогда заявление мне на стол.

P.S. Как надо было поступить с этим человеком? Законодательство не дает мне права уволить ее по статье без проблем на мою жопу, кроме как за прогул. Обман работодателя никак не наказуем. Отзови она заявление – я был бы вынужден ее оставить и искать методы ее законного увольнения.

Наглость молодой девушки очень пошатнула мою веру в людей.

Так что если сотрудник говорит, что его незаконно попросили написать заявление по собственному, нужно выслушать вторую сторону. Истина, как всегда где то рядом где то посередине!

Когда подписывал заявление, она извинилась, сказала, что !ВНИМАНИЕ! “Хотела поиграться и прокололась на фигне”. Что это значило и что в голове у таких людей – загадка!

P.P.S. Для любителей котов с лампой – есть и ваучер, и страховка, и даже запись моего разговора с ней (стараюсь конфликтные ситуации писать на диктофон). Но там персональных данных чуть больше, чем дохера! А замазывать лень. Так что верьте на слово, я не обманываю.

[моё] Работа Работники Обман Работодатель Увольнение Длиннопост

Источник: https://pikabu.ru/story/na_volne_pro_nezakonnyie_uvolneniya_6220634

Глав-книга
Добавить комментарий