Можно ли пересмотреть дело о заключении в колонию при не соблюдении режима

МОСКВА, 20 апр — РИА Новости, Анастасия Гнединская.

Люди, по ошибке попавшие в тюрьму, сначала надеются на быстрое торжество справедливости, потом пишут жалобы во все возможные инстанции, затем смиряются с новой жизнью и только после освобождения снова выходят на тропу юридической войны. Вернувшись из мест заключения с подорванным здоровьем и покалеченной жизнью, они годами выбивают компенсации. РИА Новости проследило за судьбой нескольких жертв судебных ошибок.

“Звонил жене 17 раз”

Бизнесмен из Москвы Хорен Казарян провел в СИЗО десять месяцев. Еще восемь он находился под домашним арестом. Все это время следователи безуспешно пытались доказать, что он с особой жестокостью убил свою жену и девятилетнюю дочь.

Спустя полтора года, не найдя ни одной улики, которая бы свидетельствовала против Казаряна, с него полностью сняли обвинения. Он получил право на реабилитацию. В среду, 18 апреля, в Тверском суде Москвы рассматривали его гражданский иск. Моральный вред от несправедливых обвинений он оценил в 25 миллионов рублей.

“Сперва я потерял самых близких людей, видел их растерзанные тела, а потом меня же обвинили в их убийстве. Следователь смотрел на меня с отвращением и говорил: “Я знаю, что их убил именно ты. И докажу это”.

Меня теперь не берут ни на одну приличную работу и не выдают мне кредиты. Стоит службе безопасности вбить мою фамилию в интернете — и браузер тут же выдает десятки статей, в которых меня открыто называют убийцей.

Кто будет разбираться, что обвинения с меня давно сняли?” — задается вопросом Казарян.

До февраля 2015 года у него было все, о чем можно только мечтать: прибыльный бизнес по продаже и ремонту складской техники, любимая жена, дочь, пентхаус в центре Москвы. В этой трехуровневой квартире в ночь с 13 на 14 февраля 2015 года и произошло убийство, в котором потом обвинили главу семьи.

Бизнесмен вернулся тогда домой в четыре утра после посиделок с друзьями. Дверь в квартиру была заперта изнутри на щеколду. “Я подумал, что жена просто забыла открыть задвижку. Начал звонить ей. Следствие установит: за те полчаса, что я стоял перед дверью, я набрал номер мобильного жены 17 раз. Решил, что супруга на меня обиделась, и пошел спать в машину”.

Утром дверь в квартиру тоже никто не открыл. Казарян вызвал полицию, которая обнаружила погибших. На теле супруги бизнесмена насчитали 18 колото-резаных ран, на теле девочки — 22.

В тот же день Хорена Казаряна доставили в следственное управление. Он пытался помочь разбирательству — вспоминал, у кого еще могли быть ключи от пентхауса, выстраивал версии, как убийца мог проникнуть в квартиру.

Но у следствия уже был главный и единственный подозреваемый — сам Казарян.

Первые месяцы после ареста бизнесмен заваливал следствие ходатайствами, просил вызвать его на допрос. Он полагал, что его выслушают, принесут извинения и отпустят. Но обвинения не снимали.

“Все почти сразу превратилось в фантасмагорию, — говорит Казарян. — Чего стоит следственный эксперимент. Пятен крови на моей одежде не нашли, поэтому сделали вывод, что преступление я совершил будучи полностью голым.

То есть мне нужно было раздеться, нанести 40 ударов моим близким, смыть с себя кровь (установлено, что преступник принимал душ), спрятать орудие убийства и сбежать через крышу. И все это за полчаса — именно столько я стоял под дверью квартиры, следовательно, не был под камерами наблюдения.

И параллельно я еще должен был совершать звонки жене. Всем здравомыслящим людям кажется, что это невозможно. Но только не следователю, которая занималась моим делом”.

“Уголовники спасли мне жизнь”

За время ареста Казарян успел сменить два следственных изолятора. Везде он сидел с так называемыми тяжеловесами — теми, кого обвиняют в убийствах или разбоях. В СИЗО ему пришлось делить камеру с 30 соседями.

“Вину человека еще не доказали, а у него уже нет ни сантиметра личного пространства, — говорит бизнесмен. — Семь-восемь шконок занимают авторитеты, на оставшихся арестанты спят в две смены. Первые полтора месяца у меня не было своего места, я делил шконку с одним ассирийцем. Отдыхали мы по очереди: три часа он, три — я”.

На воле Казарян тщательно следил за своим режимом дня. Заключение перевернуло его график с ног на голову. “Активная жизнь в СИЗО начинается после отбоя, когда можно достать телефоны. Тогда же из камеры в камеру передают посылки с едой.

Учитывая, что средний возраст арестантов 25–30 лет, им такая движуха по душе. Мне же, 50-летнему мужчине, привыкшему к распорядку, было тяжело. Однажды меня на месяц перевели в спецблок, где сидели воры в законе.

Там, не поверите, я даже отдохнул: у них тихо, в десять вечера уже отбой”.

Единственное, что возвращало его к жизни, были прогулки. Но и на них бизнесмен ходил не каждый день. Дело в том, что на свежий воздух арестантов выводят только группами.

А соседи Казаряна почему-то предпочитали проводить весь день в душной камере.
Первые месяцы в заключении были особенно тяжелыми.

Бизнесмен вспоминает, что из-за пережитого у него развилась тяжелейшая депрессия: он не хотел жить, не хотел есть.

“Иногда про людей говорят “овощ”. Я им и был. Меня пичкали глицином, но эффекта такое лечение не приносило. Мои сокамерники по своим каналам достали сильнейший антидепрессант и буквально спасли мне жизнь. Они же вселили в меня надежду на здравое разрешение моей ситуации.

В первый же день старший попросил меня показать руки. Потом спросил, сколько ударов я, по мнению следователя, нанес жене и дочери. Я ответил, что в общей сложности 40. Тогда он сказал: “А на руках ни одной царапины? Никогда не поверю в это.

Тебя отпустят, не скоро, но отпустят”.

О своих злоключениях Казарян рассказывает лишь для того, чтобы все поняли: даже несколько месяцев в СИЗО — уже настоящее испытание. “Мылись мы раз в неделю, стоя по колено в воде — старый водопровод не справлялся. За все это время у меня несколько раз поднималась температура, но мне даже градусника ни разу не принесли”.

“Тысяча рублей за день в СИЗО”

Расследование сдвинулось с мертвой точки после того, как дело передали новому следователю. “Помню, как он зашел ко мне в камеру, попросил снять кроссовку, покрутил в руке и говорит: “У вас, наверное, 46-й или 47-й размер обуви?” — вспоминает Казарян. — “48-й”, — поправил я его. — “А в деле фигурируют следы обуви убийцы 39-го размера”.

Точку поставила комплексная экспертиза времени смерти жертв, установившая, что преступление было совершено в промежутке между 11 часами вечера и часом ночи. А на это время, как указано в постановлении о прекращении уголовного преследования, у Казаряна было алиби — он играл в карты с друзьями.

С момента трагедии прошло три года, но убийцу до сих пор не нашли. Из запрашиваемых Казаряном 25 миллионов рублей за моральный вред ему присудили 500 тысяч.

Ответил за маньяка

У жителя карельской Сегежи Александра Тимофеева возможности нанять известного адвоката не было. Видимо, поэтому он отсидел в колонии особого режима почти 11 с половиной лет за убийство, которого не совершал.

В январе 1999 года на территории сегежской насосной станции нашли тело машиниста. Розочкой от бутылки ему перерезали горло. В тот день Александр Тимофеев лежал дома с двусторонним переломом. Но этот факт не помешал полицейским сделать его единственным подозреваемым, а затем и обвиняемым в этом убийстве.

“Задерживать меня приехала группа захвата, — вспоминает Александр. — Прямо с кровати повалили на пол и в нижнем белье увезли. На всех допросах я пытался доказать, что этого машиниста в глаза не видел. Да и не мог я с таким переломом до той насосной станции дойти. Но меня никто не слушал”.

По словам Тимофеева, даже супруга убитого не верила в его вину. Она отправила письмо в колонию, где отбывал срок Александр. “Написала, что я просто не смог бы справиться с ее мужем, ведь он был выше и здоровее меня в два раза”.

Тимофееву дали 15 лет колонии особого режима. “Я сидел с маньяками и рецидивистами. Не знаю, как я там выжил. Только злость меня и удержала на этом свете. Все думал: вот выйду и накажу всех, кто меня сюда отправил”.

Первое время Александр чуть ли не каждую неделю строчил жалобы, требовал пересмотра дела, но в итоге на свободу вышел в 2010 году по УДО, отсидев 11 с половиной лет. За несколько месяцев до освобождения его обрадовали: в убийстве машиниста сознался серийный убийца.

Приговор Тимофееву был отменен по вновь открывшимся обстоятельствам, дело отправили на новое рассмотрение. Прошло  еще почти два года, прежде чем Александра признали невиновным. Жена бывшего заключенного Наталья вспоминает: все 17 заседаний нового процесса он держался.

А когда зачитали оправдательный приговор, заплакал.

Именно супруга уговорила Тимофеева подать гражданский иск о компенсации морального вреда. В итоге за 11 с половиной лет в колонии ему присудили 3,5 миллиона рублей. На эти деньги семья купила квартиру, дачу, машину.

В 2015 году Тимофеевы подали второй иск, требовали вернуть утраченный заработок, то есть деньги, которые Александр мог бы заработать, останься он на воле. По этому иску ему выплатили еще миллион 400 тысяч рублей. “Все равно эти деньги не окупят потерянное здоровье.

После заключения у меня возникли серьезные проблемы с сосудами, перенес уже две операции”, — подытоживает он.

Строгий режим за детское кресло

50-летний таксист из Кемерово Евгений С. стал жертвой судебного рвения. Три месяца он незаконно отсидел в колонии строгого режима и еще два — в СИЗО за то, что подвез ребенка без детского кресла.

Само правонарушение произошло в августе 2016 года. Тогда таксист откликнулся на вызов молодой матери, которая попросила подвезти ее с двухлетней дочкой до поликлиники.

“Пассажирка жаловалась, что они опаздывают к врачу, вот я и согласился подбросить их”, — вспоминает таксист. Пока девушка расплачивалась, к машине Евгения подошли сотрудники ОБЭП.

Полицейские осмотрели автомобиль, в присутствии понятых зафиксировали отсутствие детского кресла. Спустя восемь дней Евгения вызвали в суд.

“На заседание я приехал на машине, думал, что мне сейчас выпишут штраф в пять тысяч рублей за административное правонарушение и отпустят, — вспоминает Евгений. — Но прямо в зале суда на меня надели наручники и увели”.

Ему предъявили обвинение по части 2 статьи 238 УК РФ “Выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности”. Прокурор просил для него два года и восемь месяцев  колонии строго режима. Но судья сократил срок до двух лет.

Сыграло роль то, что у таксиста имелись отягчающие обстоятельства — на тот момент у него была непогашенная судимость. “Это нонсенс, потому что отсутствие детского кресла — это вообще  административное правонарушение, — возмущается Евгений.

 — Я подавал апелляцию, но меня не услышали”.

Спасла таксиста родственница — прокурор на пенсии. Она помогла составить кассационную жалобу. В итоге Верховный суд России отменил приговор, вынесенный Центральным судом Кемерово.

Правда, на тот момент Евгений уже отбывал срок в колонии строгого режима в городе Мариинске. Дело отправили на новое рассмотрение. Наконец, 19 мая 2017 года уголовное преследование было прекращено в связи с “отказом государственного обвинителя от обвинения”.

Евгений получил право на реабилитацию. За компенсацию судится уже почти год.

“Я подал иск о возмещении утраченного заработка, посчитал, что за пять месяцев в заключении мог бы заработать 125 тысяч рублей. Присудили мне, правда, всего 80 тысяч, да и то не с первого раза”, — жалуется бывший заключенный. И добавляет, что в колонии он заразился волосяным герпесом, обострились другие хронические заболевания.

День в колонии по цене чашки кофе

По словам президента общественной организации “Коллективная защита”, адвоката Марата Аманлиева, компенсацию ошибочно осужденным занижают нередко.

“Например, в 2010 году Верховный суд рассматривал иск человека, которого незаконно обвинили в убийстве. В итоге ему присудили выплату в размере 9300 рублей за один месяц в колонии, то есть 300 рублей за день.

Но ведь это цена одной чашки кофе, а не одного дня человеческой жизни, проведенного за колючей проволокой по ошибке”.

Какой-либо законодательно закрепленной “тарифной сетки” при выплате компенсаций нет. В каждом случае вопрос решается индивидуально. Сейчас “Коллективная защита” готовит законопроект, который позволит на законодательном уровне закрепить минимальную сумму компенсации за ошибочное уголовное преследование и лишение свободны.

“День в колонии или СИЗО мы предлагаем оценить в 15 тысяч рублей, день под домашним арестом — в пять. Цифры эти взяты не с потолка. Мы исходили из требований истцов и международной практики”, — считает Аманалиев. Проблема в том, что, отсидев десять-пятнадцать лет, человек выходит из мест не столь отдаленных совершенно не приспособленным к жизни. Да и социум его не принимает.

У пострадавшего должны быть деньги на первый реабилитационный период.

Источник: https://ria.ru/20180420/1519020154.html

День за полтора: почему заключение в СИЗО стало суровее, чем в колониях

Можно ли пересмотреть дело о заключении в колонию при не соблюдении режима

МОСКВА, 6 июл — РИА Новости, Виктор Званцев.

Один день в следственном изоляторе приравняли к полутора дням в колонии общего режима, двум дням в колонии-поселении и трем дням исправительных работ — соответствующий закон на этой неделе подписал президент России.

Документ имеет обратную силу, поэтому в скором времени на свободу раньше срока могут выйти десятки тысяч заключенных. О том, зачем в законодательство внесли изменения и каких категорий осужденных они не коснутся, — в материале РИА Новости.

Гуманизация системы

Правозащитники и эксперты добивались принятия этого закона ровно десять лет — проект с поправками впервые внесли в Госдуму еще в июне 2008-го.

“Условия содержания в следственном изоляторе существенно суровее, чем в колониях общего режима и колониях-поселениях.

Это может сравниться лишь с зонами строгого режима, — объясняет РИА Новости председатель Общественной наблюдательной комиссии Московской области, член общественной комиссии при ФСИН России Антон Цветков.

 — Большинство СИЗО переполнены — в камерах в полтора, а порой и в два раза больше людей, чем должно быть по регламенту. Заключенным даже приходится спать по очереди. К тому же многие российские тюрьмы построены не один десяток лет назад и их оснащенность порядком устарела”.

Впрочем, по мнению экспертов, условия содержания в СИЗО новый закон не изменит. Зато на свободу раньше положенного срока выйдут многие осужденные, отбывающие наказание в колониях общего режима и колониях-поселениях.

“Для этого заключенным или их адвокатам нужно обратиться в суд с заявлением о перерасчете срока, — рассказывает РИА Новости один из авторов законопроекта, председатель комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников. — В документе нужно указать даты поступления в СИЗО и колонию. Пересмотреть и сократить сроки могут десяткам тысяч человек”.

Однако это не касается осужденных за терроризм, государственную измену, шпионаж, захват воздушного судна, вооруженный мятеж, торговлю и производство наркотиков, нападения на представителей власти, а также на людей и здания, пользующиеся международной охраной. Кроме того, закон не распространяется на особо опасных рецидивистов и тех, кому пожизненным или 25-летним сроком заменили смертную казнь.

“Законопослушным гражданам не о чем беспокоиться — все матерые уголовники, которые сидят за убийства, изнасилование, разбои и другие тяжкие преступления, останутся за решеткой, — отмечает Цветков. — На свободу выйдут лишь осужденные за преступления небольшой тяжести, такие как кражи, мошенничество и тому подобное”.

Авторы законопроекта также выразили надежду на то, что после принятия закона судьи будут более взвешенно подходить к избранию меры пресечения.

Дома “сидеть” невыгодно

Между тем два дня пребывания под домашним арестом теперь засчитываются только за один день содержания под стражей и лишения свободы. Интересно, что эта поправка появилась в законопроекте относительно недавно. Большинство экспертов, опрошенных РИА Новости, признали ее вполне обоснованной.

“Конечно, условия содержания под домашним арестом более мягкие, чем в СИЗО и на зонах. Одно дело находиться в камере с десятью потенциальными преступниками, другое — жить в квартире с родственниками, — объясняет РИА Новости бывший член ОНК и правозащитник Игорь Сажин. — Однако не исключено, что адвокаты, которые понимают, что их клиенты виновны, теперь будут не только добиваться их заключения под стражу, но и затягивать расследование”.

По словам Павла Крашенинникова, это остается исключительно на совести адвокатов. “Безусловно, юристы могут манипулировать законом, — отмечает автор проекта. — Но представлять интересы подзащитных — их работа, за которую они получают деньги. Сложно в этом их обвинять”.

По данным Судебного департамента при Верховном суде России, в прошлом году судьи удовлетворили почти 6,5 тысячи ходатайств об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста.

По мнению правозащитников и юристов, порой тех, кто совершил преступление небольшой тяжести, специально помещают в СИЗО — для оказания давления. Угодив на нары, человек понимает, что, скорее всего, дело кончится обвинительным приговором, и охотно идет на любые уступки.

“Конечно, работать с подследственным проще, если он за решеткой. У коммерсантов таким способом нередко пытаются отобрать бизнес, — говорит Крашенинников. — Мы надеемся, что новый закон сведет к минимуму подобные случаи”.  

Кроме того, эксперты уверены, что после перерасчета сроков наказания на свободу выйдет много предпринимателей — большинство из них сейчас находятся либо в колониях общего режима, либо на поселении. “Их освобождение положительно скажется на всем бизнес-сообществе, — уверен Антон Цветков.

 — Ведь многие коммерсанты наверняка вернутся на рынок”.

По данным ФСИН России, в стране сейчас 226 следственных изоляторов, в которых содержится более ста тысяч заключенных. В колониях общего режима отбывают наказание свыше 120 тысяч человек, в колониях-поселениях — порядка 35 тысяч.

Всего же за решеткой находится почти 600 тысяч человек.

“Принятие этого закона — серьезное событие, гораздо важнее любых амнистий, — резюмирует Крашенинников. — Это шаг в сторону гуманизации системы исполнения наказаний, а также усиления борьбы с коррупцией”.

Источник: https://ria.ru/20180706/1524032276.html

Власти РФ отказываются регистрировать Фонд помощи евреям-заключенным

Можно ли пересмотреть дело о заключении в колонию при не соблюдении режима

Иммануэль Геленшт ранее звался Кириллом Груздевым. Он отбыл заключение в Ивановской колонии строгого режима по обвинению в убийстве: суд отказался признать, что речь шла о самообороне, и приговорил его к 12 годам лишения свободы.

В заключении он начал соблюдать еврейские традиции, взял себе еврейское имя и фамилию. Там же, в колонии, он умудрился сформировать еврейскую общину из одиннадцати человек, и добился выделения им специального помещения для встречи субботы.

Освободившись, Иммануэль решил организовать Фонд помощи заключенным-евреям в российских тюрьмах. Уже были подготовлены документы для регистрации Фонда, разработан устав, найдены даже потенциальные жертвователи, но…

– После многих месяцев проволочки, когда уже и надлежащая документация была просрочена, мне отказали, – сказал «Деталям» Имануэль Геленшт.

– Сослались на то, что разработанный мною устав Фонда, якобы, носит националистический характер, обуславливая характер НКО исключительно расовой принадлежностью.

Мол, создавайте благотворительный фонд помощи всем осужденным, безо всякого указания национальности.

Я не согласился с этим требованием, и в результате сложилась парадоксальная ситуация: Фонд не зарегистрирован, но поставленные перед ним задачи я выполняю частным образом, за свой счет. Привлекаю добровольцев, обращаюсь к тем, кто как-то готов помочь своим соплеменникам, находящимся в заключении.

– Известно ли, сколько евреев находятся сегодня в местах лишения свободы?

– Около пятисот человек, из которых семеро – граждане Израиля. По всей России, от Москвы до Дальнего Востока. Самый известный заключенный – это, конечно, Наама Иссахар.

И мне кажется, что в этом свете неплохо было бы узнать, что вообще происходит с евреями, – как израильтянами, так и россиянами – отбывающими различные сроки наказания. Мне кажется, этой теме не придается достаточного значения.

Я не имею в виду, что всех надо вытаскивать, но заботиться, на мой взгляд, надо обо всех.

– По каким приговорам сидят эти люди?

– В основном, наркотики или мошенничество. Ничтожно малый процент – за убийства. Я сидел за убийство, хотя это была самооборона: не я начал драку, которая кончилась трагически. Но никого это не интересовало. В колонии, где я отбывал наказание, вместе со мной сидел парень из Израиля – за наркотики. Отсидел семь с половиной лет, от звонка до звонка, и вернулся в Израиль.

– Что значит – «за наркотики»? О чем идет речь?

– Как правило, речь о легких наркотиках: марихуана или гашиш.

– А сами заключенные, кто они – наркобароны?

– Я бы тоже вместе с вами посмеялся, но, на самом деле, не до смеха: в России, на мой взгляд, наркобароны сидеть не могут ни при каком раскладе, потому что там нет борьбы с наркоманией. Если кого и сажают, то, в основном, потребителей. Из всех сидящих по «наркотической статье» меньше одного процента людей осуждены за сбыт и хранение.

А как предъявляют сбыт, знаете? Скажем, два человека курят вместе, один передал скрученную папироску с марихуаной другому, и если это запечатлено на видео, то уже квалифицируется, как сбыт.

И за это человек автоматически может получить до десяти лет… Поверьте, барыги и продавцы не сидят, не говоря уже о наркобаронах – те вообще далеко в тени, не думаю, что до них можно добраться.

О чем говорить, если наркотики всегда в свободном доступе?! Хоть по интернету их заказывай, с доставкой на дом!

– Что вы думаете о деле Наамы Иссахар?

– Семь с половиной лет за девять с половиной грамм? Знаете, когда я отбывал наказание, со мной сидел человек, которому дали пять лет за убийство отца – по пьяни, топором. Вот такое законодательство.

А попробуй обратиться с жалобой в вышестоящую, не судебную инстанцию на неправедно вынесенный приговор – скажем, к тому же президенту – и оттуда непременно придет ответ, дескать, извините, у нас решение принимает суд, а он – независим. Смешно…

– Помимо дела Наамы Иссахар, были еще какие-то резонансные дела, где фигурировали евреи?

– Да, конечно. Большой шум вызвало дело продюсера Константина Зарецкого, обвиненного в вымогательстве в особо крупных размерах. Пикантности добавил тот факт, что жертвой был известный врач и предприниматель Марк Курцер. Разбор отношений между двумя этими людьми потряс всю Москву, потому что оба они были связаны со многими знаменитыми персонами.

Зарецкий в свое время выступал продюсером Гарика Сукачева, а Курцер основал сеть медицинских центров «Мать и дитя» и, говорят, близок к Кремлю. И вот Зарецкий получил пять лет за вымогательство, а для того, чтобы его судить, Россия обратилась к Таиланду, где он в то время находился. И его экстрадировали.

А жена Зарецкого до сих пор числится в федеральном розыске, въехать в Россию не может, обитает в данный момент в Камбодже.

– Вы говорите, что вынуждены действовать частным образом, так как Фонд отказываются регистрировать. А поддерживаете ли вы отношения с другими подобными организациями – такими, к примеру, как «Русь сидящая»?

– Я хорошо знаком с создательницей этой организации – Ольгой Романовой, женой Алексея Козлова, бывшего банкира и бывшего сидельца. Какое-то время поддерживал с этой организацией отношения, но мне кажется, что там могли бы действовать активнее.

Они отправляют 20-30 посылок в месяц в различные места заключения. Как говорится, спасибо и на этом. Я активно контактирую с таким же фондом, как у меня, созданным в Украине человеком, отбывшим свой срок заключения.

Ему многие помогают, вплоть до главного раввина Украины.

– А какие у вас отношения с Федерацией еврейских общин России?

– По идее, ФЕОР должен тоже заниматься этими вопросами, только на более высоком уровне. Но, фактически, все ограничивается формализмом.

Допустим, если выясняется, что в тюрьме или в лагере есть заключенный, отождествляющий себя с еврейством, его заносят в банк данных и могут ему прислать раз в год календарь или какую-то литературу.

Если человек религиозный, к нему, возможно, приедет раввин, живущий поблизости. Опять же на праздники могут привезти небольшой праздничный набор. Этим все и ограничивается.

Был, правда, один громкий случай – дело Ильи Фарбера, москвича, школьного учителя и директора сельского дома культуры. Его обвинили в получении взятки и злоупотреблении должностными полномочиями.

Его родители обратились к Берлу Лазару, главному раввину России по версии ХАБАДа, он предоставил им своего очень хорошего адвоката, и Фарбер практически не отбывал наказание в колонии, и вышел очень быстро. Но таких дел, увы, не очень много. Они зачастую носят чисто политический характер, тогда задействуются все возможные ресурсы, и человека можно вытащить.

А если человек никому неизвестен, ему не особенно хотят помогать. Я вот сейчас подобным случаем занимаюсь – речь идет об израильтянине, который сидит в Мордовии.

– За что?

– Наркотики. Его родственники несколько лет назад обратились к главному военному раввину России Аарону Гуревичу – он же, кстати, и член Общественного совета при Федеральной службе исполнения наказаний – с просьбой перевести его в другой лагерь.

Потому что тот, где он находится, называется на нашем языке «красный», режимный – со всеми вытекающими отсюда последствиями. А парень попросил перевести его в «черный», не режимный, где условия помягче… Гуревич обещал помочь, но воз и ныне там.

Может быть, если бы этому человеку помогли с адвокатом, то и проблему его удалось бы решить.

– В «черном» лагере, получается, лучше условия содержания?

– Конечно! Но люди нуждаются в реальной поддержке. Если создать им условия, многие осознанно придут к вере, к еврейству. Нужна также юридическая поддержка: не всегда, но иногда можно добиться пересмотра дела.

А в России адвокат без СМИ ничего не значит: если поднимется шум в прессе, то и у адвоката есть повод браться за работу, появляется шанс на пересмотр и сокращение срока. Но и это еще не все. Очень часто требуются медикаменты, которые в местной санчасти далеко не всегда есть.

Кто-то нуждается в религиозной литературе, а кто-то – в психологическом помощи…

– Есть какая-то сложность для того, кто в колонии соблюдает кашрут и другие религиозные предписания?

– В принципе, и я это доказал на собственной практике, кашрут соблюдать можно. Как и религиозные обряды. Но при условии поддержки и помощи извне.

Вся проблема упирается в финансы и документацию, в поддержку религиозных организаций! В российской конституции есть 28-я статья, которая гарантирует свободу вероисповедания и совести.

Я всегда указывал на эту статью, отбывая наказание, если начальство пыталось сослаться на внутренние правила распорядка и прочие условности.

– То есть вашу деятельность тормозит отказ в регистрации Фонда?

– Да. Когда он будет зарегистрирован, дело сразу сдвинется с мертвой точки. Тогда я официально смогу обратиться в ФЕОР, к примеру, попросить доступ к их информационной базе евреев-заключенных. Потому что пока они охраняют доступ к этой  базе, как Ватикан – свою библиотеку.

У ФЕОРа, конечно, возможностей больше, там все компьютеризировано, а мы пока вынуждены работать по старинке – обзваниваем те или места лишения свободы и интересуемся, есть ли там евреи… Потом, если удается получить информацию, начинаем ее уточнять: в самом ли деле это еврей, за что сидит.

– Вы помогаете заключенным, которые сидят не только в Москве?

– Большей частью в Москве. Но недавно я ездил в Иваново, где сидел когда-то. Там еще осталось несколько евреев, я отвез им продукты перед началом еврейских праздников. Все это – исключительно за свой счет. Я работаю. Есть у меня единомышленники, такие, как раввин Авраам Лившиц, и мы все делаем своими силами. Без поддержки и финансирования.

Марк Котлярский, «Детали» К.В.На фото: заключенные в российской тюрьме. Ilya Naymushin, Reuters

На врезке:

Иммануэль Геленшт проводит в колонии обряд по случаю праздника Суккот
Фотография из личного архива Иммануэля Геленшта

Источник: https://detaly.co.il/vlasti-rf-otkazyvayutsya-registrirovat-fond-pomoshhi-evreyam-zaklyuchennym/

Эпоха Яркового: громкие уголовные дела и «добровольные» отставки судей

Можно ли пересмотреть дело о заключении в колонию при не соблюдении режима

В июле 2019 года полномочия главного судьи Омской области Владимира Яркового истекли. После 12 лет правления он отказался выдвигаться на новый шестилетний срок. Причина проста — 1 января 2019 года Владимиру Ярковому исполнилось 69 лет, предельный возраст на работе главы облсуда — 70 лет. Обязанности главы облсуда теперь исполняет Мария Храменок.

Владимир Алексеевич Ярковой родился 1 января 1951 года в селе Ермоловка Калачинского района Омской области в семье сельских учителей. После армии в 1979 году окончил юридический факультет Омского государственного университета, был учеником одного из самых известных юристов России — Алексея Казанника.

В судебной системе начал работать в 1980 году, сначала в Октябрьском суде, затем карьера пошла в гору — Ярковой стал заместителем председателя Омского областного суда.

В 2001 году стал Заслуженным юристом России, в 2007 году был впервые избран председателем облсуда.

В его должностные обязанности прямо не входило рассмотрение дел, но как глава облсуда он имел право опротестовать или приостановить исполнение решений своих подчиненных.

«К сожалению, я не могу сказать, что наша система абсолютно чиста. Тем не менее контроль налажен достаточно жестко, и если возникают подозрения, на них всегда реагируют. Далеко не все из числа добровольно ушедших у нас в отставку судей на самом деле ушли действительно добровольно», — приводила слова Яркового газета «Коммерческие вести» в 2012 году.

При Владимире Ярковом с 1 января 2012 года была введена новая инстанция обжалования решений судов — апелляция. Она позволяла другому судье заново рассмотреть дело и вынести новое решение, в отличие от кассации, которая могла либо его утвердить, либо отменить.

Адвокат Андрей Мотовилов вспомнил для Города55 историю об опыте личного общения с Ярковым и работе суда на момент, когда апелляция еще не была введена. По решению кассации его подзащитному должны были снизить назначенный штраф из-за пребывания в СИЗО, однако обращения адвоката в суд не были услышаны.

«Тогда я повел своего подзащитного сразу на прием к председателю облсуда Ярковому. Тот посмотрел на мои жалобы, говорит, что надо обращаться в президиум. Я показываю ответ из президиума, что мне нужно идти в другой суд. Он улыбнулся, говорит: „Обратитесь еще раз“.

И вот при повторном обращении штраф моему клиенту снизили. То есть человек посмотрел на документы, сразу все услышал, понял и дал верную и законную оценку ситуации, мне это врезалось в память. Может, у кого-то есть претензии к Ярковому, но точно не у меня.

Омские суды — далеко не худшие в стране, думаю, что это тоже его заслуга», — отметил Мотовилов.

При Ярковом не раз пытались возвести новое здание облсуда. Наконец в январе 2019 года был разыгран аукцион. Краснодарское ООО «Телеком-Монтаж-Юг» выполнит заказ за 958,4 млн рублей, снеся трехэтажный долгострой на проспекте Комарова. Масштабность проекта стоит того, чтобы этот факт был занесен в «летопись».

Большим прецедентом при Ярковом стало рассмотрение уголовного дела в отношении бизнесмена, экс-главы «Омскэнерго» Александра Антропенко. Он был приговорен к 5.5 годам лишения свободы условно за уклонение от уплаты налогов и растрату. Однако в кассации приговор отменили, так как во время суда изменилась редакция статьи 90 УПК. В итоге Антропенко был оправдан.

«И наше дело, такое громкое, оказалось как бы пилотным. То, что это вопрос сложнейший, подтверждает и то, что это дело прошло все инстанции, и Верховный суд никогда не высказывался еще так прямо по отраслевой преюдиции», — подчеркнул тогда председатель Омского областного суда.

https://www.youtube.com/watch?v=UJph86psdfo

На досуге бывший главный судья региона увлекается рыбалкой и земледелием на даче — высаживает розы. Он заядлый шахматист, в феврале этого года в очередной раз победил в турнире, организованном для судей. Однако одно «хобби», приписанное ему омскими СМИ, обернулось громким скандалом.

«Я однозначно связываю это со своей профессиональной деятельностью и считаю, что это целенаправленная информационная атака, развернутая против меня», — прокомментировал тогда ситуацию Ярковой.

Интересантом вброса СМИ называли первого вице-губернатора Омской области Юрия Гамбурга, в отношении которого позже возбудили уголовное дело, чему поспособствовала переписка Яркового с главой омского СКР Андреем Кондиным.

С приходом Яркового на пост главного судьи региона начался период резонансных уголовных дел и обвинительных приговоров чиновникам и госслужащим. Многие уголовные дела, которые рассматривались в районных и окружных судах, вспоминаются до сих пор. Практически по каждому из них адвокаты подавали апелляцию, и та попадала в Омский областной суд, где, собственно, председательствовал Ярковой.

Не все громкие дела, рассматривавшиеся в судах региона, были связаны с коррупцией. Так, главный раввин Сибири Ошер Кричевский по неизвестным причинам (процесс был закрыт для прессы из-за гостайны) был выдворен за пределы России. А бывший глава Кормиловского района Иосиф Ровейн отправился на 9.5 лет в колонию за убийство собственной супруги.

Пределы неприкосновенности

В 2017 году в рамках одного уголовного дела в колонию были отправлены экс-министр развития транспортного комплекса Омской области Олег Илюшин и бывшая глава минфина региона Рита Фомина. За превышение должностных полномочий при выделении НПО «Мостовик» аванса на более чем 200 млн рублей Илюшин получил 6 лет колонии, а Фомина — 2 года.

По различным уголовным делам проходило сразу несколько чиновников, работавших в департаменте имущественных отношений городской администрации. Двое суток летом 2016 года пресса освещала читку приговора главе департамента (на тот момент вице-губернатора) Юрию Гамбургу.

На одном из предваряющих заседаний по обвинению чиновника судья Алексей Полищук зачитал документы переписки Яркового и главы регионального управления Следкома Андрея Кондина. Из них стало ясно, что глава облсуда сообщил следователю о махинациях с землей, за которые в итоге Гамбург был осужден на 5.5 лет колонии.

Мотивом письма Яркового, как говорилось выше, в СМИ назывался «банный скандал».

Позднее под уголовное преследование попал министр имущественных отношений Вадим Меренков по делу, когда был заместителем Гамбурга в ДИО. Меренков даже сбегал от следствия, но затем вернулся. В 2018 году он был приговорен к 4.5 года колонии за халатность при начислении арендной платы «ОмскВодоканалу» и за превышение полномочий при продаже земель в Чукреевке.

В этот же период завершилось рассмотрение уголовного дела трех сотрудниц ДИО: Светланы Парадеевой, Екатерины Гусевой и Надежды Журовой, осужденных за получение взятки в крупном размере. Их коллега Фаризана Бережная пошла на сделку со следствием, и ее дело рассмотрели в особом порядке.

Тем временем следствие не закончило с Меренковым. Второе уголовное дело касалось превышения полномочий при заключении договора аренды с ООО «ДСК «Стройбетон». По совокупности наказаний в 2019 году приговорен к 5.5 годам колонии.

«Условно-добровольные» отставки

Судьи, согласованные при участии Яркового в ККС, тоже зачастую становились героями сообщений в омских СМИ.

Так, например, судье Лене Ершовой пришлось в одиночку едва ли не решать исход выборов губернатора Омской области в 2015 году.

Тогда судья своим решением сняла с предвыборной гонки кандидата от КПРФ Олега Денисенко за «задвоение подписных листов». После этого на тот момент действующему губернатору Виктору Назарову стало легче победить на выборах.

Громкой получилась отставка судьи Куйбышевского районного суда Станислава Битехтина в октябре 2016 года. Ранее Битехтин рассматривал дело первого вице-губернатора Омской области Юрия Гамбурга.

В отставку судья был отправлен из-за нарушения им процессуальных сроков рассмотрения дел. После двухлетней критики со стороны Яркового в феврале 2018 года ушел в отставку судья судебного участка № 90 в Куйбышевском судебном районе Александр Тодер.

Его глава облсуда неоднократно называл «отстающим».

Не без шума ушли с постов председатель Куйбышевского районного суда Аркадий Коба, председатель Совета судей региона Сергей Волков и заместитель главы облсуда Виктор Лохичев.

Последний впоследствии стал региональным омбудсменом по правам человека в Омской области, а в 2018 году покинул пост со скандалом, зачитав нелестный в отношении чиновников и правоохранителей годовой отчет о соблюдении прав человека в регионе.

Экс-председатель Куйбышевского райсуда Коба в 2017 году, спустя три года после отставки, вернулся на службу заместителем председателя Ханты-Мансийского районного суда.

Судьи, сами оказавшиеся на скамье подсудимых

Большую огласку получило уголовное дело экс-судьи Ленинского районного суда Натальи Вовченко, возбужденное по требованию главы СКР Александра Бастрыкина. По мнению следователей, судья незаконно получила 351.

6 тыс рублей на улучшение жилищных условий детей. Приговором облсуда Вовченко была признана виновной и приговорена к двум годам колонии общего режима.

За давностью преступления от отбывания наказания она была освобождена.

В 2010 году уголовное дело также было заведено на зампредседателя Первомайского районного суда Марину Макарову за «заведомо неправосудный приговор». Речь шла о двух делах, связанных с имущественным спором бенефициаров ООО «Солярис-Плюс».

Впоследствии дело в отношении Макаровой было прекращено из-за истечения срока давности преступления. Отметим, что в 2007 году женщина едва не стала жертвой покушения — неизвестный выстрелил ей в шею и оставил в собственной машине Merсedes-Benz.

Нападавшего тогда так и не нашли, следствие подозревало возможность попытки суицида.

Самый громкий скандал в судейском сообществе связан с именем судьи Куйбышевского районного суда Сергея Москаленко. В 2015 году он рассматривал уголовное дело известного омского строителя Виктора Берга, обвинявшегося в присвоении денег дольщиков.

Ради оправдательного приговора Берг якобы передал Москаленко взятку в размере 6.8 млн рублей. Осенью неизвестный застрелил Берга в лесополосе под Омском. Сам Москаленко также пострадал, в подъезде собственного дома получив удар ножом.

Однако следователи отказались возбуждать уголовное дело из-за отсутствия состава преступления, признав, что нападение было инсценировано самим судьей. Двумя годами позже в парке 300-летия Омска был обнаружен труп Москаленко. Тело сняли с дерева, рядом лежал перевернутый табурет.

Гибель не стала поводом для прекращения уголовного дела — летом 2018 года областной суд посмертно признал Москаленко виновным в получении взятки от Виктора Берга, однако Верховный суд РФ направил дело на пересмотр.

Источник: https://gorod55.ru/article/general/05-08-2019/epoha-yarkovogo-gromkie-ugolovnye-dela-i-dobrovolnye-otstavki-sudey

Комитет ООН по правам человека обсудил доклад правительства Таджикистана

Можно ли пересмотреть дело о заключении в колонию при не соблюдении режима

В состав правительственной делегации, которую возглавляет Генеральный прокурор Таджикистана Юсуф Рахмон, входят, в том числе, Абдуджаббор Сатторзода, начальник Управления гарантий прав человека исполнительного аппарата президента Таджикистана, Умед Бобозода, Уполномоченный по правам человека в Таджикистане, Шахзода Нодири, замминистра юстиции Таджикистана.

2 июля глава делегации Юсуф Рахмон, представляя доклад, заявил, что правительство Таджикистана уделяет особое внимание выполнению своих международных обязательств по обеспечению прав человека.

Власти Таджикистана последнее время часто подвергаются критике за преследование сторонников оппозиции, ограничения свободы слова и свободы вероисповедования.

Юсуф Рахмон рассказал о борьбе властей с пытками заключенных и задержанных и заявил, что соответствующие структуры во время допросов соблюдают все права задержанных. «Оскорблять или унижать задержанного никто не имеет права», – заявил он

Генпрокурор Таджикистана также заявил, что в Таджикистан соблюдаются все права верующих, согласно закону, гражданин имеет право исповедовать любую религию. По его словам, в Таджикистане зарегистрировано более 4 тыс.

религиозных объединений и 70 религиозных организаций.По словам Юсуфа Рахмона, в Таджикистане никто не заставляет граждан сбрить бороду.

Однако, согласно сообщениям, нередко сотрудники правоохранительных органов требуют у отдельных граждан сбривать бороду.

Генеральный прокурор РТ также опроверг сообщения о том, что стражи порядка насильно снимают сатры и хиджабы с женщин. В Таджикистане власти разъясняют населению, что хиджаб «противоречит национальным традициям», и запрещают женщинам в хиджабах входить во многие государственные и социальные учреждения, в том числе больницы, школы и ЗАГСы.

Юсуф Рахмон заявил, что Партия исламского возрождения Таджикистана была запрещена из-за причастности к мятежу под руководством Абдухалима Назарзода, бывшего замминистра обороны Таджикистана.

Напомним, это первый отчет о ситуации с правами человека в Таджикистане после последнего обзора, который состоялся в 2013 году.

Вопросы от КПЧ: от судьбы Зайда Саидова до “списка геев и лесбиянок”

Член Комитета ООН по правам человека (КПЧ) Фотини Пазарцис (Греция) заявила, что Таджикистан не выполняет все положения Международного пакта о гражданских и политических правах.

По ее словам, власти, в частности незаконно осудили Зайда Саидова.

Правительство Таджикистана оставило без ответа призыв КПЧ освободить Зайда Саидова, отбывающего 29-летний срок в колонии строгого режима, отменить его приговор и пересмотреть дело.

Бывший министр промышленности Таджикистана, предприниматель Зайд Саидов был арестован 19 мая 2013 года в душанбинском аэропорту после возвращения из-за рубежа. В конце декабря того же года он был приговорен к 26 годам лишения свободы по обвинениям в мошенничестве, получении взятки, изнасиловании, многоженстве, незаконном лишении свободы.

В августе 2015 года Верховный суд Таджикистана увеличил срок заключения Зайду Саидову на три года – до 29 лет. Саидов был дополнительно обвинен в подделке документов при строительстве торгового комплекса «Душанбе Плаза» и незаконной приватизации объединения «Таджикатлас» в бытность его министром промышленности Таджикистана.

Марсиа Кран, член КПЧ от Канады, попросила членов правительственной делегации, рассказать о борьбе с коррупцией. Официальный Душанбе признает, что коррупция охватила все сферы жизни страны и угрожает безопасности государства.

Г-жа Кран спросила: как власти Таджикистана обеспечивают защиту граждан, которые сообщают о фактах коррупции?

Марсиа Кран также попросила правительственную делегацию предоставить официальную статистику о наказании лиц, обвиняемых в разжигании расовой, национальной, религиозной либо иной социальной вражды или розни. Она выразила обеспокоенность тем, что МВД и генеральная прокуратура Таджикистана составили «список геев и лесбиянок».

В 2017 году журнал Генпрокуратуры Таджикистана «сообщил, что внесенные в этот список граждане выявлены в ходе операций МВД Таджикистана под кодовыми названиями «Нравственность» и «Чистка». В списке, как сообщается, значится 319 мужчин-гомосексуалистов и 48 лесбиянок.

Василка Санцин член КПЧ из Словении, попросила таджикскую делегацию прокомментировать регулярную блокировку доступа к независимым новостным сайтам и ограничения доступа к интернету и мобильному интернету.

«Я хотела бы получить разъяснения по поводу бунтов в колониях Таджикистана», – заявила она. В Таджикистане с осени прошлого года произошли два бунта заключенных: в ноябре — в колонии Худжанда и в мае — в колонии Вахдата.

Оба бунта были подавлены силовым методом с большим количеством погибших и раненых.

МВД Таджикистана опубликовало имена 29 заключённых, которые погибли в результате бунта в колонии №3/2 ГУИУН в Вахдате вечером 19 мая.

А в ходе подавления беспорядков в худжандской колонии строгого режима, по официальной версии, погибли 23 человека, среди них — двое сотрудников колонии.

Однако, по неофициальной версии, при подавлении бунта погибли не менее 50 человек и еще свыше 180 получили ранения.

Юсуф Рахмон: Власти были вынуждены подавить бунты силой

После перерыва Юсуф Рахмон прокомментировал беспорядки в вахдатской и худжандской колониях.

По его словам, 30 особо опасных осуждённых колонии в Вахдате, среди которых были члены экстремистской группировки «Ансоруллах», вооружившись ножами и режущими предметами, взяли в заложники, а затем убили 3 сотрудников учреждения, намереваясь совершить побег из тюрьмы. Силовые структуры были вынуждены подавить бунт силовым методом, отметил Генпрокурор Таджикистана.

Юсуф Рахмон в ответ на вопрос о применении пыток в Таджикистане сообщил, что правительством страны принята специальная программа по искоренению применения пыток, реализация которой началась в этом году.За первые три месяца этого года власти получили только 6 официальных жалоб на пытки.

Касаясь блокировки доступа к независимым новостным сайтам и ограничения доступа к интернету, глава таджикской делегации кратко сказал, что все происходило в рамках закона и блокировки не противоречили международным обязательствам Таджикистана.

Юсуф Рахмон также заявил, что никакого «списка геев и лесбиянок» не существует. «Мне не понятно, откуда у Вас такая недостоверная информация», – сказал он. Кстати, информация о списке геев и лесбиянок была опубликована в журнале Генпрокуратуры Таджикистана «Конуният» («Законность»).

Юсуф Рахмон опроверг сообщения о том, что власти препятствуют поездкам за пределами страны родственников оппозиционеров, и заявил, что они в любое время могут покинуть страну. Тем временем, сторонники оппозиции неоднократно сообщили, что власти не разрешают их родным и близким выехать за границу.

Нодири: На территории района Рудаки будет построена современная тюрьма

Шахзода Нодири, заместитель министра юстиции Таджикистана, отвечая на вопросы членов КПЧ о ситуации в исправительных учреждениях страны, сообщила, что последние годы правительство в два раза увеличило финансирование пенитенциарной системы.

В четырех исправительных учреждениях оборудованы специальные комнаты для свиданий заключенных с родными.

В настоящее время рассматривается проект строительства новой современной колонии на территории района Рудаки, отметила замминистра юстиции Таджикистана.

Шахзода Нодири также сообщила, что разработана программа реформ в пенитенциарной системе Таджикистана, которая находится на рассмотрении правительства страны.

Представители Международного комитета Красного Креста не раз выразили недовольство тем, что власти не разрешает им посещать тюрьмы Таджикистана. По словам Шахзоды Нодири, Минюст Таджикистана заявило МККК, что посещение должно происходит в рамках законодательства страны, однако Красный Крест не спешит с ответом.

Шахзода Нодири рассказала, что согласно поправкам в Семейный кодекс Таджикистана, в брак можно вступать с 18 лет. К закону, однако, есть небольшое дополнение, в котором говорится, что возрастной ценз “в особых случаях” может понижаться.

«В 2014 году суды Таджикистана разрешили более одной тысячи девушкам в возрасте 17 лет вступить в брак. Но число таких браков снижается.

В прошлом году было зарегистрировано только 707 браков с девушками в возрасте 17 лет”, – отметила Шахзода Нодири.

Обсуждение доклада правительства Таджикистана продолжится 3 июля.

Джамшед Ёров: пытки в Таджикистане – обычное явление

2 июля незадолго до начала обсуждения доклада правительства Таджикистана перед членами Комитета ООН по правам человека выступил Джамшед Ёров, адвокат и представитель правозащитной организации Human Rights Vision Foundation в Нидерландах.

В отчетный период, по его словам, властями Таджикистана не соблюдается ни один из пунктов части 3 Международного пакта о гражданских и политических правах. В Таджикистане по-прежнему применяются пытки в отношении задержанных, которые часто подвергаются унижениям и оскорблениям.

Случаи пыток, о которых рассказывают СМИ, часто не расследуются, отметил Джамшед Ёров.

Адвокат заявил, что “под предлогом борьбы с преступностью официальные власти Таджикистана стали еще более сильно ограничивать и нарушать право человека на свободу и личную неприкосновенность, а также участились случаи произвольного задержания граждан.

Правоохранительными органами широко используются методы необоснованных вызовов граждан, их допросов, обысков в их домах и офисных помещениях организаций, в которых они работают, ограничения свободы граждан на неопределённый срок, изъятие документов и охраняемых законом личной секретной информаций без правового обоснования или соответствующего решения суда”.

Последние годы, по словам Джамшеда Ёрова, несколько критиков режима Душанбе были задержаны и экстрадированы на родину коррумпированными властями России, Турции и Украины. Суд над этими гражданами проходит, как правило, при закрытых дверях и при многочисленных нарушениях судопроизводства, подчеркнул Джамшед Ёров.

Источник: https://rus.ozodi.org/a/30033393.html

Глав-книга
Добавить комментарий