Куда можно обратиться в случае семейного насилия, если в семье есть ребенок?

«В решении проблемы домашнего насилия мы сделали огромный шаг назад»

Куда можно обратиться в случае семейного насилия, если в семье есть ребенок?

19 апреля

Интервью Екатерины Курбангалеевой агентству «ФедералПресс»

Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин впервые признал Россию ответственной за факт домашнего насилия и направил нашей стране рекомендации по предотвращению подобных случаев.

Речь идет о случае в Чечне, где мужчина несколько раз ударил топором по голове свою бывшую жену, в результате чего женщина стала инвалидом. Суд приговорил нападавшего всего лишь к 9 месяцам лишения свободы, указав, что нападение каким-то образом спровоцировала сама женщина.

С учетом времени, проведенного под стражей, мужчину освободили в зале суда.

«ФедералПресс» пообщался с директором исследовательского центра «Особое мнение», зампредом Комиссии Общественной палаты РФ по социальной политике Екатериной Курбангалеевой, которая принимала участие в 63-й сессии комиссии по положению женщин ООН в Нью-Йорке в марте этого года (далее — КПЖ ООН).

Какие санкции грозят России из-за прецедента в Чечне? Насколько серьезной проблемой для страны является домашнее насилие? И о чем беспокоятся женщины в других странах?

— Екатерина Шамильевна, почему наше государство признается ответственным за, казалось бы, бытовой инцидент комитетом ООН?

— Здесь надо подчеркнуть, что государство признается ответственным, но не виновным, как ошибочно написали некоторые СМИ. Кроме того, эта ответственность в основном морального, а не юридического характера. Наша страна подписала КонвенциюООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин исделала это добровольно. В конце концов, Россия могла ее не ратифицировать. Конвенция есть на сайте ООН. Поскольку русский язык является официальным в ООН, все эти документы переведены, их можно посмотреть. После фиксации самого факта прецедента комитет ООН вынесла вердикт о том, что государство, подписавшее декларацию, ее нарушило. Если говорить о юридических аспектах, юридической силе данного вердикта, то здесь все очень любопытно. Первый подобный прецедент был в 1988 году против государства Тринидад. До этого был случай по поводу нарушения прав человека, но на основании тоже ратифицированного сторонами документа — Межамериканской конвенции. Это было «Дело Веласкеса Родригеса против Гондураса», по которому государство было признано ответственным за нарушение прав человека. Ну, хорошо, казалось бы, в том случае, действительно, государство должно было создавать некие условия, чтобы не допускать нарушения прав человека, а здесь, на первый взгляд, дело семейное, бытовое. Другой аспект этой ситуации связан с вопросом относительно границ допустимого. С одной стороны, мы говорим, что государство не должно лезть к нам в квартиру, в холодильник, в соцсети, в постель. И это правильно. С другой стороны, мы знаем страшные случаи, когда муж нападает на жену, отрубает ей кисти рук или, не дай бог, калечит детей. Оговорюсь, справедливости ради, жестоким агрессором может стать и женщина, мать. Где здесь золотая середина? Где та черта, у которой должно остановиться государство? И почему государство должно «отвечать за бытовуху»? Международное сообщество, мировая правовая практика на этот вопрос отвечает принципом «должной тщательности», то есть государство должно принять все необходимые меры, создать все необходимые условия, чтобы таких преступлений не было. А если вдруг такие преступления были совершены, то государство должно запустить карательную машину, невзирая на национальные, религиозные особенности или традиции. Именно это закреплено упомянутой Конвенцией, а она подписана нашей страной. Логика со стороны ООН очевидна, понятна и прозрачна. И я здесь не усматриваю никакого особенного желания каким-то образом уязвить нашу страну. Для нас это, да, впервые, но не впервые в практике ООН. Присутствует одинаковый подход ко всем странам, подписавшим данный документ: приняли на себя обязательства — отвечайте по ним.

— Что мы имеем на выходе?

— На выходе мы имеем то, что через шесть месяцев наша страна должна дать ответ, прислушалась ли она к рекомендациям ООН, и если да, то что она сделала в этом направлении. Но, повторюсь, что эти обязательства морально-этического, репутационного свойства.

— Это касается отдельного прецедента, или речь идет об институциональной составляющей?

— Это большой институциональный сегмент. В первую очередь, в рекомендациях Комитета ООН речь идет о рекриминализации статьи о побоях в семье. Второе — это организация системы охранных ордеров для пострадавших женщин, третье — должна быть проведена соответствующая методическая работа с правоохранительными органами, как реагировать и действовать в таких случаях, четвертое — это информационно-пропагандистская работа, направленная на пресечение подобного насилия. Отдельно стоит выделить рекомендацию по ведению особой статистики случаев насилия в отношении женщин и девочек. И многое другое. Надо сказать, что правоохранительные органы и правозащитные организации свидетельствуют: ситуация серьезно ухудшилась после принятия закона о декриминализации побоев. Я лично не могу логично объяснить, чем руководствовались законодатели, когда этот закон принимали. Возможно, они пытались оградить семьи от перегибов ювенальной юстиции. Вы помните, что закон о «декриминализации побоев» подавался еще и как «закон о шлепках»? Но это звучит странно: что у нас ювенальная юстиция — данность? Почему вопрос стоит так: либо разрешить распускать руки, либо позволить органам опеки детей забирать из семьи? Даже сформулированный таким образом вопрос демонстрирует всю лукавость, более того ложность, данного суждения.

— По итогам 63 сессии КПЖ ООН вы как очевидец что можете сказать о других странах? Как у них дела обстоят с домашним насилием? Совсем уж у нас плохо, по сравнению с другими государствами?

— Что касается домашнего насилия, то, по моим наблюдениям, экономическая развитость конкретной страны не говорит о том, что в ней не стоит эта проблема. Например, для Японии домашнее насилие, по собственному признанию страны, весьма характерно, а, например, в большинстве арабских стран это понятие отсутствует. Да, именно в тех странах, где мы считаем, что женщина на вторых ролях. И не потому, что, как нам кажется, они там забитые и молчат, — это далеко не так. Просто ребенок и женщина там имеют особый статус, и считается, что поднимать руку на слабого недостойно мужчины. Есть тема домашнего насилия в южноамериканских странах. Если говорить про бедные мусульманские страны, то такая проблема есть в Пакистане, Афганистане. Похоже, это проблема свойственна и северным европейским странам, той же Финляндии. Специальными межстрановыми исследованиями я лично не располагаю. Могу опираться только на мнение экспертов, которые связывают домашнее насилие, либо с необразованностью и слабостью культуры, либо с количеством потребляемого алкоголя. Получается, что домашнее насилие — это удел либо нищих, либо пьющих. Я не беру случаи аффектов и психических расстройств — они все-таки единичные.

— У нас в стране чей удел?

— Видимо, пьющих. Подозреваю, что это так. Но помимо проблемы насилия в отношении женщин, на 63-й сессии рассматривался огромный спектр вопросов. Проблема гендерного равенства намного шире, чем я даже ожидала. Это и проблема равного доступа к образованию, и равенства оплаты труда, и женского здоровья, и проблемы многодетных женщин и многое другое. Конечно, каждая страна говорила по принципу «у кого, что болит». Нередко поднимались вопросы и равных прав ЛГБТ-сообщества. Да, был и этот, другой полюс, когда министры официально выступали от имени межстрановых сообществ ЛГБТ. Для меня это конечно странновато. Там это лобби достаточно сильно представлено. Есть разные страны и разные случаи. В той же Словакии каждый пятый папа в 2018 году взял декретный отпуск. У нас это пока трудно себе представить. А есть Индия, где только в прошлом году разрешили женщинам самостоятельно открывать банковские счета и получать кредиты. В Афганистане, например, в большинстве министерств есть гендерный отдел. У них 40% или 45% членов парламента — женщины, а в США — лишь четверть. Для богатых арабских стран существует другая крайность, когда мировое сообщество заставляет их увеличивать процент занятости женщин, в том числе в органах власти. А женщины там не хотят работать — им и так комфортно. С одной стороны, у них много детей, есть чем заниматься, с другой — они более-менее обеспечены. В то же время страна подписала Декларацию, и надо теперь ей соответствовать. Кстати, в России женщины, например, не особо хотят идти в политику. Если мы будем пытаться вводить квоты в парламентах, как в советское время на участие женщин в советах, я думаю, что мы будем иметь весьма бледный вид. У нас вот было четыре губернатора-женщины, теперь одна. В парламенте у нас 1/6 часть женщин, что по сравнению с предыдущим созывом просто прогресс. А многие европейские страны платят неустойку за недостижение показателей представительства женщин в исполнительной власти. Где во всей этой истории граница между принуждением и пониманием целесообразности, необходимости развития? Не совсем понятно. Но вот для меня, во всяком случае, очевидно, что в проблеме домашнего насилия должны быть жесткие границы. Залезать в семью, конечно, сложно, но если это все принимает криминальный характер, есть вероятность угрозы здоровью и жизни, то должна быть обеспечена полная и безусловная защита пострадавшим. Зачастую женщине с детьми очень тяжело приходится, потому что ей некуда уйти с малышом. В некоторых регионах у нас создаются частные благотворительные дома, куда можно переселиться во время разбирательств с обидчиком. У нас в России есть случаи, когда ребенка, которому не исполнилось 3 года, могут отобрать органы опеки, если мать судится. Ну и в чем был тогда великий смысл закона о декриминализации побоев? Это я хочу спросить сторонников, которые аргументировали свою позицию тем, что надо сохранить ребенка в семье.

— В условиях, когда у нас действует закон о декриминализации побоев, что делать женщине и куда ей обращаться?

— Доказать факт агрессии сегодня очень сложно, ведь, благодаря пресловутому закону, это теперь частное обвинение, и никто тебе помогать не будет. В лучшем случае, женщина может нанять адвоката, а это стоит денег. Правоохранительные органы не помогают в этой ситуации, отмахиваются, так как теперь это административные дела (первые случаи) и в отчетность они не идут. Если докажешь факт побоев, самое распространенное — суд назначит штраф в 30 тысяч рублей. А откуда эти деньги брать? Из семейного бюджета.

— Касательно нашего прецедента в Чечне, почему он квалифицируется как домашнее насилие? Ведь это бывшая семья, нападение, по сути, произошло со стороны.

— Это тоже странная ситуация. Супруги разведены. Если бы на улице человек точно также напал на кого-нибудь, это квалифицировалось бы как достаточно серьезное преступление. Ему бы грозил серьезный срок. Это вопрос к суду. Возможно, дело было квалифицировано как домашнее насилие, потому что люди проживали в одном помещении.

— Есть ли у нашего общества какой-то шанс сделать так, чтобы закон о декриминализации побоев был отменен?

— Я думаю, что есть. Вот этот случай в Чечне может послужить толчком для нового, более качественного обсуждения проблемы. Это же прецедент, когда Комитет ООН говорит о прямой ответственности государства за произошедшее. Мы можем, конечно, наплевать на ООН и сказать, чтобы они не лезли в наши семейные дела, как мы часто это делаем в последнее время. Нам как государству ничего за это не будет. Повторюсь, решение ООН носит скорее морально-этический характер, а не юридический. Но тогда вопрос: зачем документ-то подписывали? Мне кажется, уважающее себя государство должно занимать последовательную позицию. Следственный комитет РФ, лично Александр Бастрыкин, кстати, не раз поднимал эту проблему, омбудсмен по правам человека Татьяна Москалькова уже говорила, что закон ошибочный. Я озвучивала в ООН, что, по данным ВЦИОМ, каждая вторая женщина в стране боится столкнуться с домашним насилием. Это ужасные цифры. Это данные декабря прошлого года. У 70% населения вообще вызывает обеспокоенность проблема домашнего насилия. Это же получается, исходя из цифр, не только женщины. Это отцы, братья, которые переживают за своих женщин. Вы знаете, я прослушала почти все выступления на 63 сессии КПЖ ООН. Большинство стран отчитались, что приняли законы, ужесточающие наказания за домашнее насилие. Но во всех остальных случаях наше государство идет впереди общества в этих вопросах. У нас нет проблем гендерного неравенства в образовании и карьере. Единственно, у нас есть тема зарплат. Но это происходит и в развитых странах Европы. Трудоустройству никто не мешает. Да, бывает, что работодатель не хочет брать на работу молодую женщину: беременность, болеющие дети. Но теперь, когда появилась возможность папам брать декретные отпуска и больничные, эта тема понемногу перестает быть женской. У нас также нет проблем доступа к социальным услугам для женщин. Оказывается, в некоторых странах у мужчин более широкие права в этом плане. А мы себе такого представить не можем. Видимо, это дань советскому наследию. А вот в вопросах домашнего насилия мы выглядим по-домостроевски, мрачновато. Здесь государство сдалось и решило почему-то сделать огромный шаг назад.

— Скорее всего, многие наши политики воспримут решение ООН как попытку политического давления на страну со стороны коллективного Запада. Какие контраргументы вы им можете привести?

— Давайте в каждом конкретном случае разбираться и не торопиться с выводами. Это не вердикт, юридической силы решение не имеет. Здесь, очевидно, и не политический вопрос. Как мне кажется, государство должно проявить некий разумный подход — это тоже вопрос имиджа нашей страны. У ООН нет задачи, как это поначалу было воспринято, уязвить наше государство.

Государство все-таки должно быть одним из моральных авторитетов. В идеале… Должно быть, но таковым, пока, к сожалению, не является. Оно должно определять позицию не только в экономике, но и социокультурной сфере, иметь позицию по основным вопросам этического характера.

Если бы государство определило для себя и общества моральные границы, такие красные флажки, за которые заходить нельзя… Например, детей бить нельзя, тем более, причинять им какой-либо ущерб. Никогда. Ни при каких условиях.

(Российскую семью, кстати, за границей очень легко отличить по тому, как родители обращаются со своим ребенком. Я думаю, все понимают, о чем я.) И любое нарушение в отношении безопасности детей каралось бы самым строжайшим образом.

Но для этого надо, чтобы у нас поменялось общественное мнение. А меняется оно очень долго…

Источник: https://www.oprf.ru/press/news/2019/newsitem/49074

Кто и как в России помогает женщинам

Куда можно обратиться в случае семейного насилия, если в семье есть ребенок?
О женщинах
Всего на телефон доверия, в онлайн-приемную и в группы Кризисного центра в соцсетях поступает более шести тысяч обращений в год.

“Мы отмечаем положительную тенденцию: если раньше к нам чаще обращались женщины, подвергшиеся физическому и сексуальному насилию, то в последнее время стали чаще обращаться на ранних этапах, при столкновении с психологическим насилием, газлайтингом”, – говорит менеджер проектов Кризисного центра Анна Решетникова.

Клиенткам оказывается и юридическая помощь. С некоторыми вопросами, связанными с бракоразводым процессом и другими гражданскими делами, женщин направляют в партнерские организации – сейчас действует специальный проект консорциума женских НПО. Уголовные дела ведет адвокат Галина Ибрянова – составляет заявления, сопровождает в суде.

В Петербурге подобную развернутую юридическую помощь женщины могут получить бесплатно только с помощью Кризисного центра.

О судах
Сотрудники организации отмечают, что, к несчастью, даже если дела о партнерском насилии доходят до суда, наказание для агрессора оказывается слишком мягким.

Если речь идет о штрафе, то выплачивает его мужчина зачастую из общего, семейного бюджета. Дела о сексуальном насилии выиграть оказывается гораздо проще, чем дела о партнерском насилии, и в этих случаях речь может идти о реальных сроках.

Если женщине срочно необходимо получить убежище, ее переадресовывают в государственные учреждения, на базе которых есть несколько социальных квартир. Наличие таких квартир выгодно отличает Петербург от большинства других российских городов.

Проживая в них, женщины могут восстановить документы, найти работу.

О мечтах
Мечта сотрудников Кризисного центра – открыть в одной из петербургских больниц отделение для женщин, пострадавших от побоев и сексуального насилия, где постоянно находились бы дежурный психолог и дежурные врачи.

“Такие случаи нуждаются в остром реагировании, но, как правило, из больниц женщины нам не звонят, а врачи информируют только в редких случаях”, – говорит руководитель Кризисного центра Елена Болюбах. – Подсказать женщине контакты Кризисного центра могут и отдельные участковые, и отдельные следователи. Но, конечно, это исключение из правил»

“Для меня показателен случай, когда мы совместно с “Врачи детям” читали лекции о насилии врачам, которые работают в травматологии. Группы были по 20 человек, но в лучшем случае пара человек брали наши буклеты и записывали наши контакты”, – говорит Елена. – “Многие врачи уверяют, что за всю их практику к ним не обращались женщины, пострадавшие от насилия. Мне кажется, что они немного лукавят”, – уверена она.

О помощи
В петербургский Кризисный центр обращаются со всей страны, поскольку информации о региональных центрах очень мало, равно как и самих центров. Специалистки петербургского кризисного центра зачастую вынуждены переадресовывать женщин в другие, партнерские организации по месту жительства.

Правда, предварительно приходится проверять надежность таких организаций – иногда клиентки рассказывают о том, что в родном городе помощи от кризисного центра так и не получили. Одна из них рассказала, что ей посоветовали: “Пусть муж изобьет вас еще раз, а вы снимите побои”.

Сотрудники Кризисного центра вносят такие организации в черный список.

О партнерах

Надежных партнеров у петербургского Центра, к счастью,тоже хватает – это “Е.В.А.”,”Сёстры”, “Врачи детям”, “Дом надежды на горе”, “Мужчины в XXI веке”. “Теплица социальных технологий”, “Ночлежка” и многие другие организации.

Один из совместных проектов Центра с “Теплицей социальных технологий” – разработка инструкций и форм заявлений в различные инстанции (их можно заполнить прямо на сайте). Кроме того, “Теплицей” и Кризисным центром был инициирован хакатон по разработке приложений для сайтов НКО, которые занимаются проблемами женщин, а также реализован проект «Полина».

Это онлайн-сервис, который помогает пострадавшим получить юридические рекомендации, своими силами составить заявление в полицию и суд, а также при желании отослать готовый документ для проверки юристам-стажерам Кризисного Центра.

О “Ночлежке”
Специалисты Кризисного центра проводили тренинги по выявлению гендерного и сексуального насилия для сотрудников “Ночлежки”, и это, конечно, не случайно: практически все женщины, оказавшиеся в ситуации бездомности, сталкивались с насилием в той или иной форме.

Среди клиенток Кризисного центра тоже была женщина, которая целых два года жила на улице – муж выгнал ее из дома. Сотрудники Центра забрали ее из больницы Боткина, помогли пройти программу “12 шагов” и избавиться от приобретенной на улице алкогольной зависимости, отсудить половину жилплощади, восстановиться во всех правах, вернуться к нормальной социальной жизни и работе по профессии. Для мужа это стало потрясением: он думал, что женщины уже давно нет в живых.

О планах
В планах петербургского Кризисного центра – сделать телефон горячей линии круглосуточным. Пока он доступен только по будним дням с 11 до 18 часов. Кроме того, сотрудникам Центра хотелось бы охватить не только все российские регионы, но и страны СНГ.

В Петербурге довольно остро стоит вопрос с женщинами-мигрантками: у многих из них отсутствуют важные документы, без которых невозможно получить помощь от госинстанций, многие плохо знают русский язык. Но в Центре консультируют независимо от наличия гражданства и вида на жительство.

Сотрудницы организации отмечают, что не слышали еще ни об одном уголовном деле о партнерском насилии в отношении женщины-мигрантки в России, хотя проблема, безусловно, существует. Впрочем, и дела, связанные с насилием в отношении женщин с российским гражданством суды возбуждают весьма неохотно.

О психологах
Все психологи, которые приступают к работе в Центре, предварительно проходят интенсивный тренинг и отрабатывают в качестве стажеров 200 часов.

Это время отводится на то, чтобы человек мог погрузиться в тему, понять, готов ли он выслушивать истории, ведь помогать только что пережившим насилие женщинам – это далеко не то же самое, что читать о них в СМИ или в социальных сетях.

У Центра заключен договор с факультетом психологии СПбГУ о прохождении студентами производственной практики. Кроме того, в течение года в Центр обращается около 300 специалистов, многие из которых – уже состоявшиеся профессионалы, но хотят пройти специализированную подготовку и работать именно с темой насилия. Анкеты присылают каждый день.

Источник: https://special.philanthropy.ru/women

Подробная инструкция для жертв домашнего насилия

Куда можно обратиться в случае семейного насилия, если в семье есть ребенок?

Куда пойти жить, где найти деньги, как довести дело до суда

По данным МВД, ежегодно от насилия в семье страдает около 600 тысяч женщин. Многие из жертв не рвут отношения с обидчиком и не обращаются в полицию из страха остаться без дома и подвергнуться новым избиениям.

В итоге с заявлением в полицию приходят только 12 % пострадавших. Редакция The Village при поддержке проекта «Насилию.

нет» публикует план действий для женщин, которые пострадали от домашнего насилия и ищут возможность выйти из абьюзивных отношений. 

1. Продумайте план безопасности

— Найдите такое место, куда вы смогли бы уйти в случае опасности.

— Продумайте свои действия на тот случай, если акт насилия повторится снова.

— Расскажите о случае насилия тем, кому вы доверяете (друзьям или родственникам).

— Договоритесь со своими соседями о том, что они должны вызвать полицию, если услышат подозрительный шум и крики из вашей квартиры.

— Приготовьтесь по возможности фиксировать каждый случай избиения или угроз на фото, видео или диктофон.

— Если в доме есть оружие, подумайте, как избавиться от него, чтобы оно не попало в руки обидчику.

— Положите ключи от дома и машины так, чтобы в чрезвычайной ситуации вы могли беспрепятственно и быстро покинуть дом.

— В безопасном, но легкодоступном для вас месте спрячьте необходимую сумму денег, блокнот с номерами телефонов нужных людей и организаций, паспорт, документы на детей и другие важные бумаги, а также необходимую одежду и лекарства.

— Заранее договоритесь с друзьями и родственниками о возможности предоставления вам временного убежища в случае опасности.

— Постарайтесь уничтожить все вещи, которые помогли бы вашему обидчику найти вас (неспрятанные записные книжки, конверты с адресами и тому подобное).

— Заранее решите, что из ценных вещей (например, ювелирные изделия) вы возьмете с собой. В случае острой необходимости их всегда можно будет продать или отдать в залог.

— В момент акта насилия по отношению к вам лучше всего довериться собственной интуиции. Иногда лучше убежать, а иногда — попытаться успокоить обидчика. Универсального рецепта здесь нет.

— Если ситуация критическая, то покидайте дом незамедлительно, даже если вам не удалось взять необходимые вещи. Помните, что под угрозой находится ваша жизнь.

2. Обращайтесь в полицию

— Если вас сильно избили или вы чувствуете, что ваша жизнь находится под угрозой, немедленно вызовите скорую помощь и полицию по единому короткому номеру экстренных служб 112.

— После прибытия полиции ведите себя как можно спокойнее. Попросите правоохранителей забрать вашего обидчика в отделение.

— Обратите внимание полицейских на все ваши телесные повреждения и имеющийся материальный ущерб.

— Расскажите работникам полиции о других случаях применения насилия по отношению к вам, если они происходили. Вспомните, были ли свидетели при этом. Сообщите полиции их имена и контакты.

— Напишите заявление на обидчика и потребуйте, чтобы у вас его приняли. Заявление должно содержать сведения о месте преступления, времени его совершения, личности виновного, а также данные о наступивших последствиях и просьбу «возбудить уголовное дело и привлечь виновное лицо к ответственности».

— Если речь идет о постоянных побоях легкой тяжести (согласно практике, к таковым полиция зачастую относит даже те случаи, когда жертва получила видимые и сильные телесные повреждения), такие действия будут подпадать под часть 1 статьи 115 Уголовного кодекса («Умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности») и часть 1 статьи 116 («Нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115»).  

— Если речь идет об угрозе убийством, то это деяние подпадает под статью 119 («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»). Также могут применяться статьи 112 («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью») и 117 («Истязание»). Это статьи публичного обвинения, то есть по ним полиция должна проводить проверку самостоятельно.

— Если работники полиции откажутся принять заявление, потребуйте встречи с их руководством.

— Запишите фамилии, имена и отчества полицейских, их служебные телефоны, а также номер протокола.

— Попросите направление на судебно-медицинскую экспертизу.

3. Документально зафиксируйте побои и повреждения

— Обратитесь в травмпункт для того, чтобы побои или повреждения были зафиксированы. Во время расследования полиция будет осуществлять выемку медицинских документов. Если нет возможности обратиться в травмпункт, идите в поликлинику — там вас тоже обязаны принять. Если вам совсем плохо, то в больницу вас может увезти скорая помощь.

— В больнице или травмпункте обязательно расскажите, при каких обстоятельствах получены побои, кем они нанесены, когда и где. Покажите врачу все телесные повреждения и сообщите о болевых ощущениях.

— Все данные о побоях должны быть зафиксированы дежурным врачом в медицинской карте. В этой же карте врач опишет характер полученных повреждений и то, какая медицинская помощь вам оказана.

— Обязательно убедитесь в том, что врач правильно и подробно описал место расположения телесных повреждений, их размер, срок образования и способ их получения. Врачи сделают вам необходимые исследования, подтверждающие признаки физического или сексуального насилия.

— Обязательно получите справку о том, что вы обращались в медицинское учреждение по поводу телесных повреждений.

В справке должны быть указаны номер карты, дата обращения, разборчиво фамилия, имя и отчество врача, штамп медицинского учреждения.

В справке пишется, что в медицинское учреждение обратился человек, у которого, к примеру, зафиксированы сотрясение мозга и множественные гематомы в области верхнего левого предплечья, бедра.

— Такая справка является основанием для того, чтобы в полиции начали заниматься вашим делом.

Если человек самостоятельно обращается в больницу с признаками насилия, лечебные учреждения обязаны сообщать обо всех таких случаях в полицию.

Правоохранители, в свою очередь, должны провести проверку и дать пострадавшему направление на судмедэкспертизу. От результатов экспертизы будет зависеть квалификация действий обидчика (статья).

— Не забудьте сами сфотографировать все следы побоев, чтобы приобщить их к делу. Собирайте доказательства — привлекайте свидетелей, которые смогут доказать факт побоев и агрессивного поведения обидчика.

— Всегда лучше иметь копии всех документов, фотографий, аудио- и видеозапись на случай, если оригиналы будут утрачены. Держите копии в отдельном безопасном месте.

4. Снова обратитесь в полицию или суд

— На следующий день лучше всего снова пойти в полицию и оставить еще одно заявление дежурному полицейскому. Также заявление по частному обвинению можно подать в мировой суд.

Куда лучше и ближе обратиться с заявлением, подскажут сотрудники полиции или по телефону 112. Не надо бояться, что вам откажут в приеме заявления.

Закон на вашей стороне, и тот, кто отказывается принимать заявление, — нарушитель.

— С собой в полицию лучше взять кого-нибудь в качестве поддержки. Кроме того, можно попросить, чтобы объяснения в полиции у вас принимала женщина-следователь — так вам будет комфортнее говорить о своей проблеме. Для справки: в правоохранительных органах примерно две трети дознавателей и половина следователей — женщины. Они дежурят в следственно-оперативной группе.

— Предоставьте по возможности доказательства: медицинский документ, подтверждающий у вас наличие телесных повреждений, фотографии нанесенных побоев и имена свидетелей преступления. 

— При даче объяснений повторите содержание своего заявления, но по возможности рассказывайте все более подробно: например, о систематическом характере насилия. О предыдущих эпизодах физического насилия, о преследовании, об угрозах, которые поступают вам лично или вашим детям.

Кроме того, расскажите о предыдущих обращениях в полицию или травмпункт, если они были. Старайтесь вспомнить все детали — даты, время, характер избиений. Если не вспомните дату и время хотя бы примерно, полицейские заставят сидеть и вспоминать, пока вы им хоть что-то не назовете.

— При подаче заявления правоохранители обязаны выдать талон-уведомление, где должно быть указано:

 — кто и когда принял заявление;
 — регистрационный номер заявления.

— По вашему заявлению должно быть принято одно из следующих решений:

 — возбуждено уголовное дело; — вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела;

 — если заявление подано в полицию, оно может быть передано для рассмотрения в суд.

— Если в срок до 30 суток со дня подачи заявления не было принято решение или вы не согласны с принятым решением, можно обжаловать действия сотрудника полиции в вышестоящих инстанциях (РУВД или прокуратуре).

— Вы также имеете право подать жалобу на отказ в приеме и регистрации заявления в отделении полиции, уклонение от выдачи направления на судебно-медицинскую экспертизу, волокиту с возбуждением уголовного дела и его расследованием, другие неправомерные и незаконные действия органа следствия или дознания. Свою жалобу можно направить начальнику конкретного отделения полиции, прокурору или в суд.

— По делу частного обвинения полиция, возможно, будет стараться вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Тогда нужно идти на участок мирового судьи и писать заявление о возбуждении уголовного дела частного обвинения уже там.

Статус частного обвинения значит также и то, что вы должны все делать сами. Сами написать заявление, сами принести его в суд, добиться его принятия, найти свидетелей, допросить их, способствовать назначению экспертизы, доказывать виновность обвиняемого.

— Нужно быть очень дотошной, если вы хотите защитить себя правовым способом. Информировать об этапах рассмотрения заявления вас не будут, поэтому необходимо отслеживать процесс самостоятельно.

5. Обеспечьте свою безопасность в дальнейшем

— Не оставайтесь дома. Если есть возможность, уезжайте к родственникам или друзьям (прихватив детей, если вы мама). Не забудьте также взять деньги и документы. Если вам не к кому поехать, обратитесь в кризисный центр для жертв домашнего насилия. Там вам предоставят временное жилье.

— Если у вас есть официальная регистрация в Москве, обратитесь в Кризисный центр помощи женщинам и детям. В центр можно прийти в любое время суток, и там вы получите помощь психологов и юристов. При поступлении при себе нужно иметь паспорт, свидетельство о рождении ребенка, если вы мама, и медицинский полис.

— Если у вас нет регистрации в Москве, можно обратиться в религиозные учреждения, которые оказывают помощь мамам и детям, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Там не спрашивают прописку и прочие документы. В Москве это Православный кризисный центр для беременных и женщин с детьми «Дом для мамы».

Здесь также работают юристы и психологи. Кроме того, можно получить детскую одежду, лекарства, коляски, детские кроватки и другие необходимые вещи через службу помощи «Милосердие». Центр предоставляет помощь женщинам вне зависимости от их возраста, гражданства, национальности и вероисповедания.

— Если вам нужна психологическая помощь, вы можете позвонить по всероссийскому телефону доверия для женщин, пострадавших от насилия в семье: 8–800–700–06–00.

— Если вы экономически зависимы от обидчика, обратитесь за поиском работы и необходимой поддержкой к сообществам мам. Например, в Москве, в рамках проекта «Бизнес по-соседски» можно получить помощь по трудоустройству, открыть свое домашнее дело и найти первых клиентов среди соседей.

6. Доведите дело до конца 

— Если уголовное дело возбудили, то, скорее всего, его доведут до суда. В зале суда допросят вас и свидетелей. Вы должны будете ходатайствовать о назначении экспертизы по вашим медицинским документам. Экспертиза призвана определить тяжесть вреда, нанесенного вашему здоровью.

— Затем выступает сторона подсудимого — свидетели и защита. Подсудимый никаких доказательств представлять не обязан, он, в принципе, не обязан даже говорить.

— Процесс может длиться довольно долго: 8–12 месяцев. Приготовьтесь к тому, что на всех этапах процесса судьи будут пытаться помирить вас с обидчиком, пугать будущей судимостью мужа/отца детей/бойфренда. 

— В суд вам придется ходить в среднем два раза в месяц. Если вы пропустите хотя бы одно заседание, то автоматически это будет означать прекращение дела: по процессуальным нормам считается, что в таком случае вы никаких претензий к обидчику больше не имеете.

Источник: https://www.the-village.ru/village/city/situation/254937-instruktsiya-dlya-zhertv

Что делать, если подозреваешь соседей в жестоком обращении с ребенком?

Куда можно обратиться в случае семейного насилия, если в семье есть ребенок?

В России более двух миллионов детей до 14 лет ежегодно страдают от домашнего насилия со стороны близких родственников — мам, пап, бабушек, дедушек, братьев или сестер.

Соседи, которые зачастую становятся невольными свидетелями происходящего, сталкиваются со множеством вопросов: стоит ли вмешиваться в дела семьи? Не окажется ли, что их участие только навредит? Не заберет ли тогда опека ребенка из семьи?

«Такие дела» выяснили, как предлагают действовать в таких случаях благотворительные организации и сами органы опеки.

Мальчик во дворе, Балашиха Кирилл Каллиников/РИА Новости

Смерть от истощения и горы мусора

С начала 2019 года произошло несколько резонансных случаев, когда погибли или пострадали маленькие дети, оставленные без присмотра на несколько дней.

В конце января в Санкт-Петербурге от истощения умер годовалый мальчик. Его мать ушла из дома на несколько дней и намеренно оставила ребенка без еды и воды. Ранее ее лишили родительских прав на старшего сына 14 лет. Последний раз органы опеки проверяли семью в 2017 году.

В Кирове 20 февраля в одной из квартир города нашли тело трехлетней девочки. Мать на неделю заперла ее дома одну без еды и перекрыла краны с водой. Соседи рассказали журналистам, что девочка не раз оставалась дома одна, но в полицию или в органы опеки они не обращались.

10 марта в Москве сотрудники МВД и МЧС спасли пятилетнюю девочку из квартиры, заваленной мусором. Ее также оставила на несколько дней мать. Девочка была истощенной, в грязной одежде, не разговаривала, а в шею ей вросла пластиковая резинка. Спецслужбы вызвали соседи, которые услышали громкий плач ребенка.

 8 апреля в Мытищах подмосковные органы опеки забрали у местной жительницы четверых детей — у троих из них не было свидетельств о рождении, потому что мать родила их прямо в квартире. Оказалось, что семья жила в антисанитарных условиях и питалась объедками с помойки, которые приносила бабушка.

За помощью в органы опеки вновь обратились соседи, потому что давно не видели детей на улице.

Как заметить, что с ребенком плохо обращаются дома?

Первое, что сразу должно привлечь внимание соседей к ребенку, — грязная и неопрятная одежда, припухшие, заспанные или заплаканные глаза и другие признаки запущенности, перечислила президент межрегиональной общественной организации по содействию семьям с детьми в трудной жизненной ситуации «Аистенок» Лариса Лазарева. У детей, страдающих от домашнего насилия, часто бывают дурные привычки, они реже смеются, хуже успевают в школе. Это могут заметить не только соседи по дому, но и учителя в школе.

Но опять же, подчеркнула эксперт, плохой внешний вид ребенка — не повод приходить к однозначному выводу, что родители жестоко с ним обращаются. Возможно, семья просто попала в тяжелую жизненную ситуацию.

«Для начала можно по-доброму расспросить самого ребенка, все ли хорошо дома. Нужно помнить, что совсем маленькие дети, бывает, фантазируют, поэтому важно не перегнуть палку, общаясь с ними», — отметила Лазарева.

Она также добавила, что тревожным сигналом должны стать ожоги, синяки и следы побоев на теле ребенка.

Но и здесь нужно разграничивать — синяки могут быть и от того, что ребенок занимается спортом, просто гиперактивен, часто падает и ударяется.

В любом случае игнорировать свои подозрения нельзя, ведь исход ситуации во многом зависит от включенности окружающих. «Мы мало реагируем на окружающий нас мир. И в случаях, когда мы не обращаем внимания на проблемы и не хотим помочь — может, из страха быть свидетелями или из равнодушия — происходят всякого рода жестокости», — напомнила директор «Аистенка».

Что делать, если появились подозрения в жестоком обращении с ребенком?

Если человеку кажется, что соседи жестоко обращаются со своим ребенком или детьми, в первую очередь ему нужно попытаться лично узнать ситуацию семьи и предложить помощь, считает Лариса Лазарева. К примеру, продолжительный плач ребенка не всегда значит, что ему причиняют боль.

«У нас был показательный случай. Ко мне за советом пришла наша специалист-психолог. Ребенок ее соседей снизу плакал по ночам три дня подряд, и она не знала, как поступить в такой ситуации. Я предложила сначала просто зайти к ним и узнать, может, нужна какая-то помощь.

Оказалось, что мама ребенка попала в больницу, а папа и бабушка остались с грудничком на руках и переводили его с грудного вскармливания на смеси. У малыша просто болел животик, поэтому он и плакал, особенно ночью, — рассказала директор  “Аистенка”.

— В итоге наша сотрудница объяснила им, как лучше переходить с грудного вскармливания на смеси, дала другие небольшие советы, дала координаты организации, и все было решено».

Выяснить ситуацию в семье и попытаться помочь самостоятельно предложила и президент фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская. «Нужно понимать, что многие случаи, особенно те, которые обсуждаются в прессе, не имеют к жестокому обращению никакого отношения, — подчеркнула она.

— Есть реальное насилие и угроза жизни и здоровью ребенка. А бывает, что семья находится в трудной жизненной ситуации и не может справиться, например, с вопросами ухода за квартирой и обеспечения порядка. Да, это доставляет неудобства соседям, но это никакое не жестокое обращение.

К сожалению, на запахи или тараканов соседи обычно реагируют активнее, чем на реальное насилие в отношении ребенка».

Если семья находится в сложной ситуации, можно установить с ней коммуникацию, предложить помощь или хотя бы узнать, нуждается ли она в ней, советует Альшанская. Например, предложить детские вещи, игрушки или же время от времени присматривать за ребенком, если мама воспитывает ребенка одна и ей сложно справится с ним самой.

Тогда у нее не возникнет искушения оставить ребенка одного в первый, второй, третий, четвертый раз

«Соседи могут содействовать через очень простые виды помощи, которые не унижают [человека]. Главное — предлагать эту помощь в каком-то необидном, уважительном виде. Но это оказывается самым сложным, потому что мы очень разобщены и в многоквартирных домах живем, как будто в лесу», — сказала Альшанская.

«Такие дела» также обратились за комментарием об алгоритме действий в такой ситуаций в органы опеки. Начальник отдела опеки и попечительства администрации Пресненского района Москвы Светлана Комкова рекомендует соседям не выяснять обстоятельства самостоятельно, а сразу звонить в социальную службу.

«Оценить самостоятельно, есть угроза для ребенка или нет, сразу сложно, нужно звонить в органы опеки, — считает Светлана Комкова. — А мы уже будем решать, есть проблема или нет.

В случае, если жестокое обращение все-таки имеет место, мы сможем вовремя оказать помощь ребенку. Чем раньше мы начнем помогать, тем лучше.

Мы обязаны приехать и проверить, даже если в семье все окажется благополучно, а дети просто громко топали наверху».

Когда нужно звонить в полицию или органы опеки?

Если жильцам дома известно, что ребенок подвергается физическому насилию в семье, продолжила президент «Аистенка» Лариса Лазарева, это повод обратиться в правоохранительные органы и органы опеки и попечительства по месту жительства. У некоторых ведомств для этого есть специальные каналы связи:

  • «Телефон доверия» МВД РФ 8(800)222-74-47;
  • Горячая линия «Ребенок в опасности» Следственного комитета РФ 8(800)707-79-78;
  • «Единый социальный телефон» 8(800)3008-100;
  • В Москве работает единый номер «051» — телефон горячей линии, с которой обращения также переадресуются в органы опеки.

«Бывает так, что соседи, особенно, если они имеют дело с дебоширами, боятся звонить в полицию под своими именами. Обратиться в органы можно анонимно. Я сама несколько раз делала такие звонки за других людей, которые не хотели раскрывать свои личности. На такие обращения тоже должны реагировать», — рассказала эксперт.

Светлана Комкова подтвердила ТД, что социальные службы обязаны реагировать по первому звонку и рассматривать любые обращения, в том числе и анонимные. «И это не значит, что органы опеки придут и заберут ребенка из семьи, — заявила она.

— Сейчас работа социальных служб по всей стране настроена на то, чтобы посмотреть, есть ли ресурсы в семье для исправления тяжелой ситуации. Да, бывает, что родители не пускают нас в квартиру и не хотят общаться.

Но мы все равно продолжаем работать с этой семьей и объяснять взрослым, что им эта работа необходима».

Начальница отдела опеки заметила, что в 80-90% случаев жестокое обращение родственников с детьми становится следствием употребления алкоголя или наркотиков.

Но даже такие случаи, как отметила она, для них не повод сразу забирать ребенка.

Сначала социальные службы пытаются найти более гуманные способы решить проблему, «но если для ребенка есть риск нахождения в этой семье, мы должны его минимизировать».

Что делать, если жалоба осталась без внимания?

Если же правоохранительные органы реагируют не сразу или реагируют, но не предпринимают никаких мер, не нужно стесняться вызывать их второй и третий раз и, если потребуется, писать жалобы. «Назойливое внимание соседей тоже может спасти ситуацию», — отметила Елена Альшанская.

Директор «Аистенка» добавила, что в случае несвоевременного отклика органов опеки можно обратиться напрямую в министерство образования либо социальной политики своего региона, в котором есть ведущий отдел опеки и попечительства.

Президент фонда «Волонтеры в помощь детям – сиротам» Елена Альшанская заметила: им поступали жалобы, что вмешательство органов опеки и полиции не всегда помогает. «И будем честными, на это есть основания.

Уже были ситуации, когда никто не помогал или ситуация оборачивалась против соседей, обратившихся за помощью, или самих детей, — рассказала она.

— Например, [сотрудники социальных служб] при детях, которые проговорились соседям о сексуальном насилии со стороны отчима, опрашивали родителей, а при родителях — детей. Понятно, что ребенок в такой ситуации будет все отрицать».

Кроме того, случаются и ситуации, когда детей забирают из семьи не из-за того, как с ними обращаются родители, а из-за того, в каких условиях они живут.

Как пояснила Елена Альшанская, жилищные условия могут не иметь никакого отношения к насилию, но так устроено законодательство: единственный документ, который обязаны заполнить органы опеки — акт обследования жилищно-бытовых условий.

Это и приводит к странному перекосу от защиты детей от насилия к проверке условий проживания.

Задача общества — менять текущую ситуацию: помогать семьям, защищать детей и вносить поправки в несовершенное законодательство, заключила эксперт.

Источник: https://takiedela.ru/news/2019/04/16/sosedi-zhestoki-k-rebenku/

Глав-книга
Добавить комментарий