Каковы шансы взыскать с больницы моральный вред за смерть мужа инвалида в больнице?

За умерших пациентов страдают близкие // Верховный суд направляет практику против больниц

Каковы шансы взыскать с больницы моральный вред за смерть мужа инвалида в больнице?

Моральный вред за некачественную медицинскую помощь и наступившую в результате смерть пациента можно взыскать в пользу родственника погибшего.

Моральный вред может заключаться и в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. А то, что в законе прямо об этом не сказано, не значит, что права на компенсацию морального вреда нет.

К таким выводам пришла гражданская коллегия Верховного суда (ВС) по двум похожим делам, рассмотренным в феврале.

В первом деле требование к районной больнице о компенсации морального вреда в размере 3 млн руб. заявил Андрей Фролов из Калининградской области. Его жена Елена умерла дома от разрыва аневризмы. В течение месяца до этого она обращалась к врачам в больницу. Ей поставили диагноз артериальная гипертензия, но госпитализацию не предлагали.

После смерти Елены по заявлению Андрея Фролова следователи провели проверку в больнице.

Выяснилось, что при первичном обращении врачи не собрали полный анамнез, не провели полный осмотр, нужные анализы и консультация невролога не были назначены, «не все подписи врачей имеют расшифровку».

Однако экспертиза показала, что дефекты медицинской помощи не могли повлиять на разрыв аневризмы. Прямой причинно-следственной связи нет. Сославшись на это, суды отказались компенсировать моральный вред Андрею Фролову.

Одновременно суды указали, что вред, причиненный некачественным оказанием медицинской помощи, может взыскать только сам потребитель медицинских услуг. Истец таковым не был, поэтому в этой части его требование также не подлежало удовлетворению.

Во втором деле Вадим Задворов умер в городской больнице в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре через три часа после поступления. Он жаловался на недельную температуру, кашель и одышку, а умер от отрыва тромба в нижней конечности и наступившей легочной эмболии.

Проверка департамента здравоохранения округа выявила нарушения (рентген пациенту не сделали, анамнез скудный, признаки тромбофлебита не выявлены). Смерть пациента была «условно предотвратима», если бы диагностику провели своевременно и верно оценили тяжесть его состояния.

Но этого не было сделано в том числе и потому, что Вадим Задворов поздно обратился за помощью.

Его супруга Наталья потребовала от больницы компенсации морального вреда в размере 3 млн руб. Первая инстанция взыскала только 750 тыс. руб. Суд согласился, что некачественная медицинская помощь мужу причинила заявительнице моральный вред.

Он в том числе выразился «в её переживаниях по поводу того, что, находясь в стационаре, её больной муж был обнаружен лежащим на полу в момент, когда наступила его клиническая смерть».

Но компенсировать моральный вред, причиненный смертью мужа, суд отказался, потому что причинно-следственной связи между действиями врачей и «последствиями в виде смерти» нет.

Апелляция отказала Наталье Задворовой полностью, посчитав, что первая инстанция искусственно разделила требование заявительницы. Компенсировать моральный вред, причиненный смертью мужа, она не просила. А моральный вред, связанный с некачественной медицинской помощью, по мнению судей, может взыскать только потерпевший, который уже мертв.

Гражданская коллегия ВС в обоих делах пришла к похожим выводам. Во-первых, в случаях смерти близкого не следует разделять требование о компенсации вреда из-за некачественной медицинской помощи и из-за смерти. Требование о компенсации вреда единое, и оно основано на переживаниях, связанных с уходом из жизни другого человека.

Например, в первом деле Андрей Фролов в иске указывал, что «осознание того, что супругу можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ему дополнительные нравственные страдания». Если бы помощь была квалифицированной, Елена была бы жива. А врачи даже не направили ее к неврологу.

Общие правила компенсации морального вреда по ст. 151 ГК не устанавливают ограничений, когда компенсация допускается.

А в постановлении Пленума ВС от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» сказано, что если в законе прямо не указано, что по конкретному правоотношению нельзя компенсировать моральный вред, это не значит, что права на компенсацию нет.

Во-вторых, истец не должен доказывать отсутствие причинной связи между смертью и бездействием врачей. Это особенно ярко проявилось в деле Андрея Фролова (первое в заметке), в котором суды полагались на заключение досудебной экспертизы и не стали в ходе процесса назначать новую.

Первое дело коллегия отправила на пересмотр в апелляцию. А в споре по заявлению Натальи Задворовой ВС поддержал решение первой инстанции, взыскавшей в пользу истицы 750 тыс. руб.

Источник: https://zakon.ru/discussion/2019/04/02/za_umershih_pacientov_stradayut_blizkie__verhovnyj_sud_napravlyaet_praktiku_protiv_bolnic

Архивы Правовой ликбез от прокурора – Страница 78 из 79 – Официальный сайт администрации города Березники

Каковы шансы взыскать с больницы моральный вред за смерть мужа инвалида в больнице?

13.05.2013

Сообщения о преступлениях.

Вопрос: Мой родственник пострадал от рук хулиганов на улице, его доставили в травмпункт, но сообщение о том, что с ним произошло в УВД не отправили, кто это должен сделать? В дальнейшем мне самой пришлось писать заявление в полицию, где сообщили, что если бы их известили в день происшествия, то легче было бы установить преступников, какие меры должны принимать медики при подобных случаях?Ответ: Прокуратурой г. Березники при осуществлении надзора за соблюдением законодательства Российской Федерации при приеме, регистрации и разрешении заявлений и сообщений о преступлениях выявлены нарушения в данной сфере со стороны должностных лиц лечебных учреждений и руководящих лиц управления здравоохранения администрации г. Березники.Так, в соответствии с методическими рекомендациями по порядку взаимодействия органов внутренних дел и учреждений здравоохранения Пермского края при обращении (поступлении) в учреждения здравоохранения граждан с травмами криминального характера, утвержденными начальником ГУВД по Пермскому краю и Министром здравоохранения Пермского края 01.02.2011 г., незамедлительному сообщению в дежурные части органов внутренних дел Пермского края подлежат все факты обращения (поступления) в учреждения здравоохранения граждан с травмами криминального характера.Информация о поступлении (обращении) граждан с телесными повреждениями передается работниками учреждений здравоохранения независимо от того, откуда доставлен (поступил) гражданин и давности получения травмы. Информация передается устно по телефону в дежурную часть управления, отдела внутренних дел, управления, отдела милиции, на территории которого расположено учреждение здравоохранения.При обращении (поступлении) в учреждение здравоохранения граждан с телесными повреждениями по возможности необходимо выяснить у гражданина место, обстоятельства получения телесных повреждений, при этом отдельно уточнить, было ли что-то похищено. В случае поступления в учреждение здравоохранения гражданина в бессознательном состоянии бригадой скорой медицинской помощи выяснить у лица, доставившего гражданина в учреждение здравоохранение: обстоятельства; место, откуда доставлен гражданин. При обращении (поступлении) в учреждение здравоохранения граждан с телесными повреждениями криминального характера в учетной документации сделать запись о необходимости передать информацию в орган внутренних дел. Незамедлительно передать устно по телефону в дежурную часть органа внутренних дел следующие сведения об обращении (поступлении) гражданина с травмами криминального характера:— наименование учреждения здравоохранения;— дата и время обращения (поступления) гражданина в учреждение здравоохранения;— ФИО, возраст, адрес места жительства, место работы (учебы) гражданина;— откуда поступил, кем доставлен;— обстоятельства и место получения травмы, наличие признаков преступления (в том числе хищения);— вид травмы, предварительный диагноз, решение о госпитализации, состояние гражданина (контактен или нет);— ФИО врача, осуществлявшего прием гражданина в учреждении здравоохранения;Однако, сотрудниками внутриведомственной комиссии отдела МВД РФ по городу Березники, в ходе проведения сверок с учетами граждан, обратившихся в приемный покой 2-го корпуса, 1-й городской больницы, выявлены многочисленные факты не передачи в дежурную часть отдела МВД РФ сведений об обращении (доставлении) в данное медицинское учреждение граждан с травмами криминального характера. Только за 1 месяц было выявлено более 30 таких случаев. Кроме того, в учетных документах сотрудники приемного покоя зачастую не отражают обстоятельства получения гражданами телесных повреждений, что также затрудняет определение характера телесных повреждений.В ходе проведения сверки, членом внутриведомственной комиссии, сотрудникам приемного покоя хирургического отделения, отвечающим за учет и регистрацию обращений граждан, ранее было рекомендовано принять меры к устранению выявленных недостатков, безусловному и своевременному информированию дежурной части милиции, о каждом факте обращения к ним граждан с травмами криминального характера.Однако, при проведении очередной сверки, указанные недостатки выявлены повторно. Не передано в дежурную часть 17 фактов обращений (доставлений) граждан с травмами криминального характера, в большинстве учетных записей вновь отсутствуют сведения об обстоятельствах получения телесных повреждений.Несообщение сведений об обращении граждан с травмами насильственного характера в отдел МВД РФ по г. Березники лишает возможности своевременного принятия сообщения, его проверки и принятия решения в порядке ст. 144 Уголовно-процессуального кодекса РФ (порядок рассмотрения сообщения о преступлении) что, в свою очередь, нарушает права и законные интересы потерпевшего.

06.05.2013

Валенки подвели.

Вопрос: Сильно ли влияет проведение экспертизы по уголовному делу на его результат?
Ответ: Остатки земли на валенках, как неопровержимая улика, добытая в период следствия, сильно повлияла на решение Березниковского городского суда, когда он решал судьбу подсудимого, обвиняемого в убийстве.

Дело, ставшее предметом рассмотрения Березниковского городского суда, произошло в ночь с 23 на 24 февраля сего года в строящемся двухэтажном частном доме в деревне Пермяково. По факту убийства некоего гражданина Р. следственный отдел по городу Березники СУ СК по Пермскому краю возбудил уголовное дело по статье — убийство.

Следствие выяснило, что к убийству гражданина Р. причастен сторож дома гражданина Ш., что он «на почве личных неприязненных отношений избил гражданина Р. руками, ногами, а затем ударил, пырнул ножом в живот». Впрочем, гражданина Ш. и сам им признался, что был причастен к этому происшествию, но полностью на себя вину в убийстве гражданина Р. не взял.

У него была своя версия. Он утверждал, что гражданина Р. первым нанес ему удар руками, а затем хотел ударить ножом, но гражданина Ш. выхватил нож. При этом они оба упали. Гражданина Р. оказался сверху. Лезвие ножа угодило ему в живот. В общем, все произошло случайно. Для убедительности своей версии гражданина Ш.

рассказал, что все происходило у калитки дома, и что когда гражданин Р. замолк, он столкнул его тело на бок и ушел домой, продолжая выпивать. Через два часа он вернулся, взял веревку и с помощью ее затащил гражданина Р. во двор дома, затем вызвал хозяина.

Все звучало правдоподобно, и вероятнее бы всего, это преступление квалифицировали бы совершенно по иной более мягкой статье, но если бы не данные, полученные в результате проведенных экспертиз. Они говорили об обратном: произошло убийство. Тело убитого со следами побоев и ножевой раной в животе обнаружили в 13.50. На убитом были серые валенки со следами грунта.

Образцы грунта взяли на экспертизу и сравнили с грунтом, изъятым из помещений строящегося дома. Их анализ показал, что оба образца земли были одного и того же происхождения. Для следствия это означало, что убийство гражданина Р. было совершено не у калитки, как утверждал гражданин Ш., а в доме, а затем тело убитого было перенесено во двор.

Кроме этого экспертиза установила, что колото-резанная рана, причиненная гражданину Р., по характеру исполнения возникла не от удара, получившегося в результате нечаянного падения потерпевшего, а от удара, нанесенного с силой и с ускорением. Иначе говоря, гражданин Р. не наткнулся на нож, а получил сильный удар ножом в живот. Когда гражданину Ш.

предъявили результаты всех экспертиз, он дрогнул и уже стал говорить о том, что «смерть потерпевшего наступила в результате его действий, не имеющих своей целью убийства». К слову сказать, гражданин Ш. в ходе следствия давал разные показания относительно места, где между ним и гражданином Р.

произошла драка, то он говорил: на улице, то у дома, то в самом доме, а в последнем своем слове заявил, все произошло в доме. Исследуя тщательно все материалы уголовного дела, суд пришел к выводу, что гражданин Ш. виновен в убийстве гражданина Р. и вынес приговор: девять лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

29.04.2013

Присосался.

Вопрос: Каким образом доказать вымогательство и были ли случаи из практики судов с рассмотрением подобных дел?Ответ: Год держал в страхе инвалида детства 31-летний березниковец Армен Дергунян (имя и фамилия вымышленные). Все эти годы он как пиявка, присосавшись к инвалиду, высасывал из него деньги.

Дергунян быстро почувствовал слабость инвалида, его беззащитность и, пользуясь таким его состоянием, заставлял отдавать ему наличность по первому же требованию. Инвалид к тому времени, когда Дергунян взял его в «дойные коровы», устроился работать подсобным рабочим в один из детских садиков города.

Деньги за свою работу он получал скромные, что-то чуть более четырех тысяч рублей. Кроме этих денег он получал еще пенсию в тех же пределах. Вот на эти деньги и позарился Дергунян.

Как следует из материалов уголовного дела, в начале прошлого года Дергунян потребовал от инвалида две тысячи рублей и при этом пригрозил, что если он ему эти деньги не принесет, то вывезет парня в лес, там привяжет к дереву и оставит в лесу на несколько дней. Инвалид угрозу воспринял реально, испугался и деньги Дергуняну отдал.

С этого времени вымогатель вошел во вкус и в течение всего года выманивал у инвалида наличность. Причем он точно знал, в какие числа инвалиду на работе выдают аванс, зарплату, а также когда ему переводят пенсию. Как правило, он «доил» инвалида именно в дни получки. В общей сложности за весь год Дергунян «высосал» у инвалида 23 500 рублей.

Однажды Дергунян так обнаглел, что явился к инвалиду на работу и потребовал немедленно ему отдать две тысячи рублей с той же самой угрозой — увезу в лес и там брошу. Парень, как всегда, сильно перепугался. Однако денег у него с собой не было. Тогда Дергунян усадил его в машину и увез домой.

Несчастный так был напуган, что вынес из дома свой паспорт и сберкарту, на которой лежали все его денежные накопления. Дергунян все это забрал и снял с карты три тысячи рублей. На следующий день он снова попытался снять с карты деньги, но ее неожиданно зажевал банкомат: хозяин карты ее заблокировал.

Правда, еще до этого Дергунян успел еще раз воспользоваться сберкартой, расплатившись ей в продовольственном магазине на сумму 149 рублей. Неизвестно сколько бы времени все это продолжалось, но инвалиду кто-то посоветовал обратиться в полицию. Он написал заявление о вымогательстве. Стражи порядка устроили Дергуняну контрольную закупку.

Они пометили деньги в сумме две тысяч рублей, списали их номера и вручили инвалиду для последующей передачи вымогателю. Брали Дергуняна на живца в аптеке «Витаминка». Вымогатель, ничего не подозревая, взял деньги у инвалида и отправился по своим делам. Ту-то его и сцапали полицейские и отвезли в участок.

Там составили протокол об изъятии помеченных купюр и возбудили в отношении его уголовное дело по части 1 статьи 163 УК РФ — вымогательство. Дергунян, находясь под следствием, сильно испугался, и во всем признался, и даже раскаялся. Его признание вины и раскаяние, как смягчающее вину обстоятельства, учел Березниковский городской суд и вынес Армену Дергуняну наказание в виде лишения свободы на срок год и четыре месяца, а также приговорил к штрафу в размере десять тысяч рублей. Однако приговор суда осужденный посчитал несправедливым, и обжаловал его в вышестоящей инстанции.

25.04.2013

Побои в школе.

Вопрос: Возбуждают ли уголовные дела против педагогов, если в школе подрались ученики и что в этом случае грозит образовательному учреждению, либо педагогам?Ответ: Старшему инспектору ОДН УВД по Березниковскому городскому округу Пермского края отказано в возбуждении уголовного дела по факту причинения побоев несовершеннолетнему.Проверкой установлено, что в дневное время в помещении МОУ СОШ г. Березники на перемене несовершеннолетний, учащийся 7 класса на почве личных неприязненных отношений подверг избиению своего одноклассника. В соответствии со ст. 32 Закона РФ «Об образовании» от 10.07.1992 г. № 3266-1 образовательное учреждение несет ответственность за жизнь и здоровье обучающихся, воспитанников во время образовательного процесса. В силу ст. 51 Закона РФ «Об образовании» образовательное учреждение создает условия, гарантирующие охрану и укрепление здоровья обучающихся, воспитанников. Ответственность за создание необходимых условий для учебы и отдыха обучающихся несут должностные лица образовательных учреждений.Получение несовершеннолетним обучающимся травм в помещении школы во время образовательного процесса свидетельствует о ненадлежащем исполнении указанных требований закона должностными лицами учреждения, что является недопустимым.Директор школы, несет ответственность за работу школы и реализацию возложенных на образовательное учреждение задач.По результатам проверки в адрес директора МОУ СОШ г. Березники внесено представление прокурора, которое признано обоснованным и удовлетворено. Приказом директора педагогам школы, осуществлявшим в указанный период времени дежурство по школе, объявлены замечания.

22.04.2013

Бахилы за деньги — нарушение конституционных прав граждан.

Источник: https://admbrk.ru/category/pravovoj-likbez-ot-prokurora/page/78/

Компенсация морального вреда: тенденции российской судебной практики

Каковы шансы взыскать с больницы моральный вред за смерть мужа инвалида в больнице?

Компенсация морального вреда – один из способов защиты гражданином его нарушенных прав (абз. 11 ст. 12 ГК РФ). Размер компенсации определяет суд. Для этого он принимает во внимание степень вины нарушителя, а также характер физических и нравственных страданий потерпевшего, и выносит решение с учетом требований разумности и справедливости (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Закон, причем не только ГК РФ, но и иные нормативные правовые акты, предусматривает следующие основания для взыскания компенсации морального вреда:

  • нарушение тайны завещания (ч. 2 ст. 1123 ГК РФ);
  • нарушение личных неимущественных прав автора (ч. 1 ст. 1251 ГК РФ);
  • нарушение изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя (ст. 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-I “О защите прав потребителей”);
  • нарушение прав и интересов гражданина в результате распространения ненадлежащей рекламы (ч. 2 ст. 38 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ “О рекламе”);
  • невыполнение туроператором или турагентом условий договора о реализации туристского продукта (абз. 6 ст. 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 г. № 132-ФЗ “Об основах туристской деятельности в Российской Федерации”);
  • нарушение прав и законных интересов гражданина в связи с разглашением информации ограниченного доступа или иным неправомерным использованием такой информации (ч. 2 ст. 17 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ “Об информации, информационных технологиях и о защите информации”);
  • нарушение прав гражданина, связанное с дискриминацией в сфере труда (ч. 4 ст. 3 ТК РФ);
  • совершение работодателем неправомерных действий или бездействия в отношении работника (ст. 237 ТК РФ);
  • увольнение без законного основания или с нарушением установленного порядка либо незаконный перевод на другую работу (ч. 9 ст. 394 ТК РФ);
  • и другие.

В штате организации числятся несколько должностей одинаковой категории, но должностные оклады у сотрудников разные. Может ли это стать основанием для обращения работника с более низким окладом в суд с требованием о компенсации ему морального вреда? Ответ на этот и другие практические вопросы – в “Базе знаний службы Правового консалтинга” интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ

Однако обязательство по компенсации морального вреда, напоминает адвокат, партнер Коллегии адвокатов города Москвы “Барщевский и Партнеры” Анастасия Расторгуева, возникает не во всех случаях, а только при одновременном наличии следующих признаков:

1

Страданий, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага.

2

Неправомерного действия/бездействия причинителя вреда.

3

Причинной связи между неправомерным действием и моральным вредом.

4

Вины причинителя вреда (ст. 151 ГК РФ).

Вне зависимости от вины причинителя вреда можно требовать компенсацию, только если:

  • источником повышенной опасности причинен вред жизни или здоровью гражданина;
  • гражданин был незаконно осужден, привлечен к уголовной ответственности либо в отношении него были незаконно применены в качестве мер пресечения заключение под стражу или подписка о невыезде, а также при незаконном наложении на него административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;
  • в отношении гражданина были распространены сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию (ст. 1100 ГК РФ).

Моральный вред, поясняет ВС РФ, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, физической болью и др. (абз. 2 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 “Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда”; далее – Постановление Пленума ВС РФ № 10).

При этом отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий не означает, что у потерпевшего нет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4 Постановления Пленума ВС РФ № 10).

Размер компенсации морального вреда

Вопрос определения судом размера компенсации морального вреда носит оценочный характер. Это связано с тем, что действующее законодательство не содержит четких критериев для его определения. По общему правилу, судьи выносят решения в рамках предоставленной им законом свободы усмотрения (Определение Конституционного Суда РФ от 15 июля 2004 г. № 276-О).

В связи с тем, что сумма компенсации морального вреда напрямую зависит от субъективной оценки суда, установить конкретные минимальные и максимальные пределы такой компенсации сложно.

МНЕНИЕ

Анастасия Расторгуева, партнер Коллегии адвокатов города Москвы “Барщевский и Партнеры”:

Источник: http://www.garant.ru/article/864733/

Вс поддержал взыскание с больницы компенсации за смерть пациента вскоре после госпитализации

Каковы шансы взыскать с больницы моральный вред за смерть мужа инвалида в больнице?

25 февраля Верховный Суд РФ вынес Определение № 69-КГ18-22 по кассационной жалобе гражданки на решение суда апелляционной инстанции, отказавшего в компенсации морального вреда за несвоевременное и некачественное оказание медпомощи, повлекшее скоропостижную смерть ее супруга.

Как указано в определении, жительница ХМАО-Югры Наталья Задворова в июне 2017 г. обратилась в суд с иском к городской больнице о компенсации морального вреда.

В обоснование требований она указала, что при поступлении в медучреждение ее мужу неправильно установили диагноз, он был госпитализирован в непрофильное отделение и фактически оставлен в палате без оказания необходимой помощи, что привело к смерти.

Истица добавила, что в больницу муж пришел самостоятельно, находился в сознании, а спустя три часа после госпитализации скончался.

При этом сотрудники больницы не смогли объяснить ей причину смерти, сообщить, в какой палате находился муж, а также не знали о том, что его тело уже находится в морге.

Таким образом, отметила истица, неправомерными действиями сотрудников больницы ей были причинены нравственные страдания, в связи с чем она просила суд взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в 3 млн руб.

Результаты судебно-медицинской экспертизы, назначенной судом, подтвердили несвоевременное и некачественное оказание медпомощи: имелись недостатки ведения медицинской документации, оценки результатов исследований и назначений лекарств, своевременности произведенных обследований, в медкарте отсутствовали данные о том, что назначенные препараты на самом деле вводились больному. Экспертная комиссия также отметила, что сильно сомневается в эффективности данного лечения, и сделала вывод о неблагоприятном прогнозе для жизни больного.

Суд частично удовлетворил требования, взыскав в ее пользу компенсацию в 750 тыс. руб. При этом он, с учетом положений ст. 98 Закона об охране здоровья, а также ст.

150, 151, 1064 и 1101 ГК РФ, исходил из того, что неправомерными действиями медработников истице были причинены нравственные страдания в связи с ненадлежащей и несвоевременной помощи ее больному мужу, а также в связи с переживаниями о том, что в момент смерти он был обнаружен лежащим на полу.

При этом суд сделал вывод об отсутствии причинно-следственной связи между действиями работников больницы и последствиями в виде смерти больного.

Однако апелляция отменила это решение и приняла новое – об отказе в компенсации морального вреда.

При этом суд указал, что потерпевшая требовала компенсации морального вреда за действия (бездействие) медработников, повлекшие смерть ее супруга.

Таким образом, первая инстанция, взыскав с ответчика компенсацию за некачественную и несвоевременную медпомощь, вышла за пределы заявленных требований, тем самым нарушив положения ч. 3 ст. 196 ГПК РФ.

В кассационной жалобе, направленной в ВС, заявительница просила отменить апелляционное определение как незаконное и оставить в силе решение первой инстанции.

ВС поддержал выводы первой инстанции

Рассмотрев материалы дела, Верховный Суд указал, что вывод апелляционной инстанции сделан без учета нормативных положений Закона об основах охраны здоровья граждан. При этом он отметил, что согласно разъяснениям, изложенным в Постановления Пленума от 20 декабря 1994 г.

№ 10, моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Суд добавил, что согласно правовой позиции, изложенной в п. 6 Постановления Пленума от 24 июня 2008 г. № 11, при определении закона и иного нормативного акта, а также установлении правоотношений сторон следует исходить из совокупности данных.

Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении спора.

Высшая судебная инстанция подчеркнула, что нижестоящий суд вследствие неправильного истолкования подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права, а также нарушения норм процессуального права пришел к ошибочному выводу о выходе суда первой инстанции за пределы заявленных исковых требований. Отказывая в удовлетворении иска, он не учел его фактические основания.

В частности, истица, отметил ВС, указывала в исковом заявлении, что медицинская помощь ее мужу была оказана некачественно и несвоевременно; в результате бездействия персонала больницы и оставлении в стационаре без медпомощи больной был обнаружен на полу в момент наступления клинической смерти. При этом осознание того, что испытывал супруг истицы, находясь в стационаре без необходимой медпомощи, не могло не заставлять женщину переживать и нервничать, т.е. испытывать нравственные страдания.

Таким образом, требования о компенсации морального вреда были заявлены истицей в связи с тем, что лично ей ответчиком были причинены нравственные страдания по поводу состояния здоровья близкого человека.

«Приведенные выше фактические обстоятельства, указанные в качестве основания иска о компенсации морального вреда, судом апелляционной инстанции вследствие нарушения им норм материального и процессуального права оставлены без внимания и соответствующей правовой оценки, что привело к неправомерному разделению одного искового требования на два самостоятельных требования, и, как следствие, ошибочному выводу о нарушении судом первой инстанции положений ч. 3 ст. 196 ГПК», – сообщается в определении.

Верховный Суд подчеркнул, что первая инстанция, в свою очередь, правильно применила нормы материального права, установив обстоятельства, имеющие значение для дела. При определении размера компенсации суд также учел характер и степень нравственных страданий, причиненных истице действиями персонала больницы.

«Не установив каких-либо новых обстоятельств, не применив правильно нормы материального права и нормы процессуального права, суд апелляционной инстанции не согласился с приведенными выводами суда первой инстанции и отказал… в иске, придя к ошибочному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных… исковых требований», – отмечается в документе.

Высшая инстанция указала и на другие существенные нарушения норм процессуального права, допущенные апелляцией. Так, при необходимости проверить обжалуемое решение первой инстанции в полном объеме он должен в определении указать мотивы, в соответствии с которыми пришел к такому выводу.

В частности, при рассмотрении апелляционной жалобы больницы, в которой отмечалось, что выявленные дефекты оказания медпомощи ни прямо, ни косвенно не связаны со смертью больного, а взыскание компенсации за некачественное оказание медпомощи может быть осуществлено в пользу потребителя данных услуг, которым заявительница не является, учтены не были.

ВС отметил, что в тексте жалобы больницы доводов о нарушении первой инстанцией положений ч. 3 ст. 196 ГПК не содержалось.

Таким образом, суд в нарушение ч. 1 ст. 327.1, п. 6 ч. 2 ст.

329 ГПК вышел за пределы доводов апелляционной жалобы, не приведя в определении мотивы, по которым он пришел к выводу о необходимости проверки судебного решения в полном объеме.

Подобные нарушения процессуального закона, подчеркивается в определении, искажают смысл и задачи гражданского судопроизводства и противоречат принципу состязательности и равноправия сторон.

В итоге ВС отменил апелляционное определение, оставив в силе решение суда первой инстанции.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-podderzhal-vzyskanie-s-bolnitsy-kompensatsii-za-smert-patsienta-vskore-posle-gospitalizatsii/

Глав-книга
Добавить комментарий