Хищение денежных средств путем завладения чужой банковской карты.

Оправдательный приговор гражданину, оплатившему покупки чужой банковской картой, устоял в апелляции

Хищение денежных средств путем завладения чужой банковской карты.

13 августа судебная коллегия по уголовным делам Костромского областного суда оставила в силе оправдательный приговор гражданину, ранее обвиняемому в краже за совершение покупок с использованием чужой банковской карты (апелляционное определение имеется у «АГ»).

Обстоятельства дела

В декабре 2018 г. Александр Лебедев потерял свою банковскую карту и обнаружил пропажу только тогда, когда неизвестные лица стали расплачиваться ею за покупки. Деньги списывались несколько раз, и каждый раз сумма транзакций не превышала 1 тыс. руб. Далее владельцу карты удалось заблокировать ее и прекратить несанкционированное списание средств.

Впоследствии Алексей Пестов добровольно явился в полицию, где написал явку с повинной. Он признался в том, что получил от своего знакомого Смирнова банковскую карту на имя Лебедева. С помощью нее он купил в магазине продукты на сумму 745 руб.

Во второй раз сумма покупок с использованием чужой банковской карты составила 288 руб., а в третий – 306 руб. По словам гражданина, после приобретения продовольствия он вернул карту Смирнову. Далее еще один человек попытался купить товары на 900 руб.

, но карта была заблокирована.

Алексей Пестов возместил причиненный потерпевшему вред в полном объеме. Суд избрал ему меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Действия обвиняемого были квалифицированы следствием по п. «г» ч. 3 ст.

158 (кража, совершенная с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств, при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 данного Кодекса) УК РФ.

Аналогичные обвинения в рамках отдельного уголовного дела были предъявлены и Смирнову.

Вступление в дело защитника по назначению

Защиту Алексея Пестова осуществлял адвокат АП Костромской области Алексей Егоров. В комментарии «АГ» он сообщил, что вступил в процесс на стадии предварительного следствия. «13 декабря 2018 г.

в соответствии с графиком дежурств я был приглашен органами следствия для защиты подозреваемого в порядке ст. 51 УПК РФ. К моему прибытию в следственный отдел мой доверитель уже находился у следователя.

Мне были предъявлены для ознакомления объяснение и явка с повинной доверителя, в которых он подробно изложил свои действия. В ходе беседы доверитель подтвердил изложенное им в документах», – отметил адвокат.

Защитник пояснил, что, со слов Алексея Пестова, последний совершил несколько покупок в магазинах с использованием чужой банковской карты бесконтактным способом без введения ПИН-кода. «Каждая покупка была менее 1 тыс. руб. Следователь в свою очередь пояснил, что возбуждено уголовное дело по п. “г” ч. 3 ст. 158 УК РФ в отношении неустановленных лиц», – сообщил адвокат.

По словам Алексея Егорова, он разъяснил доверителю, что есть вероятность изменения квалификации его действий с уголовно наказуемого деяния на административное правонарушение. «Формально его действия подпадали под иную квалификацию УК РФ, а именно ч. 1 ст. 159.

3 УК РФ (мошенничество с использованием электронных средств платежа). Но в связи с тем, что общая сумма покупок была менее 2,5 тыс. руб., в его действиях усматривается состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 2 ст. 7.

27 КоАП РФ (мелкое хищение)», – пояснил адвокат.

«Далее доверитель дал показания, в которых детально изложил весь порядок своих действий, уделив особое внимание тому, что в магазине его никто не спрашивал о принадлежности банковской карты, а он никому не сообщал о том, что карта ему не принадлежит», – добавил Алексей Егоров.

Адвокат отметил, что следствие возбудило уголовное дело по тяжкому составу преступления, хотя в диспозиции п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ прямо указано на соблюдение важного условия для возбуждения такого уголовного дела (отсутствие признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ).

«Было бы наивно думать, что следствие просто ошиблось или поторопилось. Было очевидно, что на стадии расследования ни о каком прекращении речи быть не может, да и следствие было уверено в правильности квалификации.

Надзирающий прокурор подписал обвинительное заключение именно по тяжкому составу, что свидетельствует о согласованности позиции органов следствия и прокуратуры в этом вопросе», – рассказал защитник.

«Мы с доверителем решили не идти против течения и изложить свою позицию уже в суде. По этой причине мы выработали позицию, при которой он полностью соглашается с обвинением, дает необходимые для последующей переквалификации показания и возмещает причиненный вред потерпевшему.

Далее защита, не препятствуя расследованию, выходит в суд для рассмотрения по существу, где заявляет о неверной квалификации.

В свою очередь, доверитель пояснит, что признает фактические обстоятельства дела в полном объеме, а вопрос квалификации его действий оставляет адвокату, при этом всецело полагаясь на справедливость суда», – пояснил Алексей Егоров

Адвокат отговорил доверителя от рассмотрения дела в особом порядке

«В день ознакомления с делом при составлении протокола в порядке ст. 217 УПК РФ доверитель вдруг изъявил желание рассмотреть дело в особом порядке.

Скорее всего, он это сделал по причине того, что его друг, который также успел воспользоваться чужой картой, заявил о рассмотрении уголовного дела в особом порядке. Я разъяснил все последствия такого решения, что есть большая вероятность осуждения по вмененной статье.

Кроме этого, я также указал на бесполезность рассмотрения уголовного дела в особом порядке.

При наличии смягчающих обстоятельств (явка с повинной, раскаяние, возмещение вреда и отсутствие отягчающих обстоятельств) наказание будет в любом случае ниже двух третей наиболее строго наказания, и это при самом плохом исходе. В его же случае максимум – наказание с применением положений ст. 73 УК РФ», – сообщил Алексей Егоров.

По словам адвоката, уже после подписания протокола он убедил подзащитного в том, что в судебном заседании защита заявит о неверной юридической оценке его действий.

Рассмотрение дела в суде первой инстанции

Уголовное дело в отношении Алексея Пестова рассматривалось в Димитровском районном суде г. Костромы. В ходе судебного разбирательства подсудимый полностью признал свою вину в инкриминируемом ему деянии. Гособвинение, в свою очередь, поддержало предъявленное ему обвинение.

«В прениях сторон гособвинитель просил оставить квалификацию прежней, однако предложил снизить категорию преступления, назначить наказание в виде штрафа и освободить от наказания.

Скорее всего, это было сделано для того, чтобы осужденный не обжаловал обвинительный приговор, так как каких-либо серьезных последствий для него бы не наступило. Таким образом, было бы сокрыто необоснованное возбуждение уголовного дела по тяжкой статье.

Плюс доверитель лишился бы права на реабилитацию», – отметил Алексей Егоров.

Верховный Суд разобрался с экономическими преступлениямиПленум ВС РФ принял постановление, касающееся разъяснений судебной практики по делам о мошенничестве, присвоении и растрате

По словам защитника, он строил свою речь в прениях на основе действующего уголовного закона с учетом разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

«Так, я указал на явно завышенную и необоснованную квалификацию обвинением действий доверителя при наличии в Особенной части УК РФ ч. 1 ст. 159.3 УК РФ, которая наиболее подходит к рассматриваемой ситуации и относится к преступлениям небольшой тяжести.

Вместе с тем, несмотря на наличие в действиях доверителя признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159.3 УК РФ, сумма ущерба, причиненного потерпевшему, меньше необходимой для привлечения его к уголовной ответственности.

В этой связи я обратил внимание суда на наличие в действиях доверителя признаков не уголовно наказуемого деяния, а административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ», – пояснил адвокат.

Суд первой инстанции оправдал обвиняемого за отсутствием состава преступления

Изучив обстоятельства уголовного дела, районный суд со ссылкой на п. 17 Постановления Пленума № 48 отметил, в каких случаях деяние следует квалифицировать по ст. 159.3 УК РФ.

Согласно этим разъяснениям ответственность по вышеуказанной статье наступает за хищение имущества лицом с использованием поддельной или чужой кредитной, расчетной или иной платежной карты путем сообщения уполномоченному работнику кредитной, торговой или иной организации заведомо ложных сведений о принадлежности указанному лицу такой карты или путем умолчания о ее незаконном владении.

«Действия Алексея Пестова следует квалифицировать по ч. 1 ст. 159.3 УК РФ как мошенничество с использованием электронных средств платежа. Как следует из обвинения Пестову, причиненный им материальный ущерб потерпевшему составил 1339 руб. 81 коп., что согласно ч. 2 ст. 7.

27 КоАП РФ относится к мелкому хищению чужого имущества. Согласно ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, имеющего все признаки преступления, предусмотренного настоящим Кодексом.

Учитывая, что в действиях Пестова отсутствуют признаки уголовно наказуемого деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 159.3 УК РФ, а имеются признаки мелкого хищения, предусмотренного ч. 2 ст. 7.

27 КоАП РФ, подсудимый Пестов подлежит оправданию за отсутствием в его действиях состава преступления», – отмечено в приговоре суда от 14 мая (имеется у «АГ»).

Потерпевший обжаловал приговор

Потерпевший Александр Лебедев обжаловал вынесенный судом оправдательный приговор в вышестоящую инстанцию, потребовав его отмены в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В апелляционной жалобе (имеется у «АГ») он указал, что деяния Пестова следует квалифицировать именно по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, поскольку в отношении потерпевшего было совершено именно преступление, а не административное правонарушение.

В обоснование своих доводов он сослался на то, что действия подсудимого следовало оценивать исходя из п.

2 Постановления Пленума № 48, согласно которому, если обман не направлен непосредственно на завладение чужим имуществом, а используется только для облегчения доступа к нему, действия виновного образуют состав кражи или грабежа (в зависимости от способа хищения).

«Таким образом, обманув работника торговой организации, Пестов лишь облегчил доступ к денежным средствам. Доступ к совершению банковской операции предоставил сам работник торговой операции.

Если бы работник торговой организации спросил паспорт у Пестова, то хищения моих денежных средств могло бы и не быть.

При возникновении сомнений у работника торговой организации в принадлежности Пестову банковской карты получить доступ к совершению банковской операции было бы затруднительно», – отмечалось в апелляционной жалобе потерпевшего.

В возражениях на жалобу (есть у «АГ») Алексей Егоров пояснил: суд верно заключил, что в связи с умолчанием Пестовым сведений о принадлежности банковской карты иному лицу во время оплаты он совершил обман, посредством которого мог приобрести продукты питания, а не тайно похитил денежные средства непосредственно с банковского счета.

«Хищение денежных средств путем кражи, т.е.

тайного хищения, предполагает их получение как в ходе непосредственного обналичивания, так и посредством перевода на иной, принадлежащий виновному, банковский счет, без введения в заблуждение относительно совершаемых действий иных лиц.

В данном случае этого не произошло. Верховный Суд РФ в своем Постановлении Пленума № 48 от 30 ноября 2017 г. подробно изложил, в каких случаях незаконные действия с чужой банковской картой следует считать кражей», – настаивал защитник.

Оправдательный приговор устоял в апелляции

13 августа 2019 г. судебная коллегия по уголовным делам Костромского областного суда оставила оправдательный приговор в силе. В апелляционном определении судебная коллегия отметила, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела на основе представленных доказательств.

«Вопреки доводам апелляционной жалобы, в ходе судебного следствия не было установлено, что Пестовым совершены действия, подпадающие под признаки квалифицированной кражи», – заключил апелляционный суд.

Вторая инстанция также пояснила, что из описания преступного деяния по приговору суда и обвинительного заключения следует, что обвиняемый совершил противоправные деяния, расплатившись похищенной банковской картой, умолчав о том, что использует ее незаконно.

«При таких обстоятельствах деяния Пестова подлежали бы квалификации по ч. 1 ст. 159.3 УК РФ. Криминообразующим признаком неквалифицированных хищений является стоимость похищенного имущества свыше 2,5 тыс. руб. Хищение чужого имущества, стоимость которого не превышает 1 тыс. руб.

, а также хищение чужого имущества более 1 тыс. руб., но не более 2,5 тыс. руб., при отсутствии квалифицированных хищений, в том числе ст. 158 и ст. 159.3, в силу прямого указания отнесено к мелкому хищению, подпадающему под признаки административного правонарушения, предусмотренного ч.

1 ст. 7.27 КоАП РФ», – отметила апелляция.

Защитник оправданного прокомментировал судебные акты

Алексей Егоров назвал справедливым оправдательный приговор Димитровского районного суда г. Костромы. «Он вынесен в соответствии с действующим уголовным и уголовно-процессуальным законодательством.

По моему мнению, суд принял единственно верное решение. Считаю, что немаловажную роль при вынесении оправдательного приговора сыграла категоричная позиция стороны защиты в вопросах юридической оценки действий моего доверителя.

Рад, что мнение суда полностью совпало с мнением стороны защиты», – отметил он.

Адвокат также высоко оценил апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Костромского областного суда, «которая, рассмотрев жалобу потерпевшего, не нашла основания для ее удовлетворения, тем самым подтвердив правильность выводов, сделанных судом первой инстанции».

Алексей Егоров выразил надежду на то, что данный приговор в будущем будет своего рода указателем направления в вопросах юридической оценки действий лиц, совершивших аналогичные деяния.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/opravdatelnyy-prigovor-grazhdaninu-oplativshemu-pokupki-chuzhoy-bankovskoy-kartoy-ustoyal-v-apellyatsii/

Научная статья «Практические проблемы защиты прав потерпевших при привлечении к уголовной ответственности киберпреступников»

Хищение денежных средств путем завладения чужой банковской карты.

Филимонов С.А. — ФГБОУ ВПО «Кубанский государственный аграрный университет», Олейников А.А. — ГСУ ГУ МВД РФ по Краснодарскому краю

Согласно требованиям ст. 52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. В силу требований ч. 1 ст.

2 УК РФ задачами уголовного кодекса РФ являются, в том числе, охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности от преступных посягательств.

Серьезную работу по разработке проектов новых нормативно — правовых актов по защите прав потерпевших  проводят доверенное лицо Президента РФ, председатель правления МПОО «Сопротивление», член Общественной палаты РФ Ольга Костина, а также известные ученые-юристы и другие общественные организации.

  О необходимости дополнительной защиты прав потерпевших указывал и руководитель Следственного Комитета РФ.

Налицо стремление правоприменителей обратить внимание на необходимость  сделать защиту прав и законных интересов потерпевших от преступлений более эффективной, перевести соответствующие уголовно-правовые нормы, которые имеют декларативный характер, в разряд эффективно действующих, направленных на реализацию потерпевшим своих полномочий по реальному возмещению последним вреда, причиненного противоправным преступным деянием. Вместе с тем, при привлечении к уголовной ответственности киберпреступников, правоохранительные органы сталкиваются с целым рядом проблем по обеспечению прав потерпевших по этой категории преступлений.

Цель исследования

В данной статье мы предпримем попытку дальнейшего теоретического познания института защиты прав потерпевших, пострадавших от киберпреступлений, разработки на основе достижений юридической науки и обобщения следственной практики предложений по совершенствованию уголовного материального права и деятельности правоохранительных органов по применению указанного института.

Материал и методы исследования, результаты исследования и их обсуждение

В настоящее время идет широкомасштабное формирование глобального информационного общества, при котором проблема обеспечения безопасности информации выходит на первый план. При этом от правоохранительных органов требуется грамотное и своевременное противодействие преступным посягательствам в сфере обращения цифровой информации.

В.Б. Завидов, комментируя законодательство об ответственности за совершение компьютерных преступлений, отмечает, что «парадоксально, но законодатель как бы не замечает того, что постоянно совершенствующиеся экономические отношения настоятельно требуют изменения уголовного законодательства» [5].

По данным ЗАО «Лаборатория Касперского», каждый день проявляется порядка 125 тысяч вредоносных объектов (файлов), и злоумышленники становятся все более изобретательными. За последние годы около 90 % российских компаний фиксировали инциденты в сфере IT-безопасности.

При этом более половины опрошенных специалистов признали факт потери данных в результате заражения вредоносным программным обеспечением (ПО). Наиболее часто IT-специалисты сталкиваются с вирусами. В список актуальных угроз также входят спам, фишинг, сетевые атаки на инфраструктуру бизнес-структур, включая DDos-атаки.

Чаще всего инциденты в области IT-безопасности приводят к потере данных, касающихся платежей (13 %), интеллектуальной собственности (13 %), клиентских баз (12 %), информации о сотрудниках (12 %) [12].

Сегодня в особом фокусе киберприцела находятся государственные и коммерческие структуры, занимающиеся разработкой оружия и боеприпасов, крупные научно-технические и исследовательские центры и институты, финансовые структуры.

К зоне пристального внимания и высокого риска относятся компании, занимающиеся информационной безопасностью, энергетические, добывающие и транспортные структуры (отрасли), а также крупные интернет-сервисы. При этом отмечается расширение ареала объектов кибератак.

Помимо стран Западной Европы и США, в ареал все шире «втягиваются» государства Юго-Восточной Азии, Восточной Европы и Ближнего Востока. При этом возрастает количество хакерских атак на различные государственные структуры.

В связи с динамичным и масштабным ростом киберугроз и киберпреступлений, причиняемого ими ущерба юридическим и физическим лицам, в том числе, поставщикам услуг, такие угрозы и преступления представляют серьезнейшую проблему для общества, а борьба с ними является актуальной и стратегически важной задачей для правоохранительных органов, особенно в части, касающейся реализации мер, направленных на эффективное противодействие росту киберпреступлений, своевременное установление лиц, совершивших преступные деяния, и, конечно, получение доказательств, подтверждающих совершение правонарушения. По сути дела, глобальное киберпространство и действующие в нем разветвленные элементы инфраструктуры Интернет, мобильных сетей связи (телекоммуникации) служат наиболее востребованными злоумышленниками средствами совершения преступлений, как для хакеров, так и для различного рода мошенников, террористов, торговцев «живым» товаром, наркотиками и т.п. Отметим, что проблемам криминологического и уголовно-правового предупреждения киберпреступности в России в последние два десятилетия определенное внимание уделяется. Однако время неумолимо и крайне быстро идет вперед. Сегодня злоумышленниками все чаще используются новые электронные способы и средства, например, мобильные системы связи, возможности интернет-банкинга  [11].

Как обоснованно указывает  С.Д.

Бражник, в Уголовном кодексе Российской Федерации отсутствует специальная норма, предусматривающая ответственность за совершение «компьютерного хищения», и правоприменительная практика исходит из того, что хищения, совершаемые с использованием компьютерной техники, в ряде случаев рассматриваются либо как мошенничество, либо как кража по признаку незаконного проникновения в помещение или иное хранилище. Кроме этого, такого рода противоправные действия дополнительно влекут уголовную ответственность по ст. 272 УК РФ [2].  В.В. Хилюта справедливо замечает, что не вполне обоснованно рассматривать такого рода хищения, как кражу, ввиду того, что в компьютерной системе не хранятся вещи, денежные средства или иное имущество, на которые посягает преступник, в компьютерной системе хранится информация об этом имуществе или его передвижении. Если виновное лицо проникает в компьютерную систему с целью завладения денежными средствами либо иного имущества, то делает оно это путем манипуляций с программами, данными, либо техническими средствами. Таким образом, лицо для совершения имущественного преступления умышленно искажает либо вносит ложные данные в компьютерную систему, манипулирует с программами, данными, аппаратной частью ЭВМ, обрабатывающими информацию о передвижении имущества, и тем самым добивается получения разрешения на использование имущества [10].

Предметом хищения могут выступать и безналичные деньги, хранящиеся на счетах в банках и кредитных организациях. Например, С., Г. и Я. группой лиц по предварительному сговору, используя поддельные документы, снимали денежные средства с расчетных счетов предприятий городов Брянска, Сургута, Орска, Питкяранта (Республика Карелия) и перечисляли их на расчетный счет ООО «Энергоавтоматика» в Брянске.

Затем соучастники преступления обналичивали эти денежные средства, производя по подложным платежным поручениям их перечисление со счета ООО «Энергоавтоматика» на расчетный счет Г., который снимал деньги, и они затем распределялись между участниками преступной группы. По приговору Советского районного суда г. Брянска от 22 марта 2002 г. указанные действия Я. были квалифицированы по ч. 3 ст.

159 УК и ч. 3 ст. 174 УК, а С. и Г. — по этим же статьям и дополнительно по ч. 2 и ч. 3 ст. 327 УК. Судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда, рассмотрев данное дело по кассационной жалобе осужденного, согласилась с квалификацией преступлений названных выше лиц, исключив из обвинения ст. 174 УК.

Использование расчетного счета, на который по поддельным платежным поручениям перечислялись чужие денежные средства, в следственно-судебной практике рассматривается как хищение, совершенное путем обмана. Поскольку расчеты в соответствии со ст.

140 ГК могут осуществляться как в наличной, так и в безналичной форме, то денежные суммы, находящиеся на банковских счетах, — это такое же платежное средство, как и наличные деньги. Следовательно, они могут считаться предметом хищения [4].

Сотрудники государственных органов, к сожалению, не приводят неутешительной статистики высокой латентности киберпреступлений. Мы согласны с М.В. Старичковым, который называет уровни латентности порядка 99,7 % по ст. 272 УК РФ и 99,8 % по ст.

273 УК РФ как для всех преступлений в сфере компьютерной информации, так и для преступлений, совершенных посредством Интернета, хотя замечает, что  полученные данные вряд ли могут претендовать на абсолютную достоверность [8]. По мнению Т.Л.

Тропиной, высокая искусственная латентность компьютерных преступлений обусловлена также тем, что многие организации разрешают конфликт своими силами, поскольку убытки от расследования могут оказаться выше суммы причиненного ущерба.

Например, изъятие файлового сервера для проведения экспертизы может привести к остановке работы на срок до двух месяцев, что неприемлемо ни для одной организации [9]. Как обоснованно указывает С.В.

Воронцова, изготовление или сбыт поддельных платежных карт, незаконное получение информации об эмитированных платежных картах, а также о реквизитах и кодах платежных карт — это приготовление к совершению противоправных действий (ст. 30 УК РФ). Но ответственность за подготовку может наступить только при совершении тяжких и особо тяжких преступлений.

Однако определять тяжесть подготавливаемого преступления достаточно сложно. Существует точка зрения, что списание денежных средств со счета владельца банковской карты с использованием поддельной карты образует состав преступления, предусмотренного ст.

272 Уголовного кодекса РФ, так как фактически происходит изменение компьютерной информации по счету владельца карты (уменьшение баланса по счету). В то же время необходимо принимать во внимание субъективную сторону преступления. Умысел преступника направлен не на получение охраняемой законом компьютерной информации с целью ее уничтожения, блокирования или модификации, а на получение денежных средств либо товаров в торговой организации за счет денежных средств на банковском счете. В ряде случаев эти деяния можно квалифицировать по ст. 183 Уголовного кодекса РФ «Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну».

Проблемой является также то, что потерпевшим по данной категории дел будет не пользователь карты, а банк-эмитент. Это влечет за собой сокрытие преступлений, т.к.

в настоящее время в условиях жесткой конкуренции зачастую банки, боясь антирекламы и утечки коммерческой информации, скрывают факты хищений собственных и вверенных им денежных средств и иных злоупотреблений, что нередко ставит их на грань разорения и в итоге ущемляет права и интересы граждан, дестабилизирует экономику страны в целом [3].

Как обоснованно указывает А.А. Комаров, высокая латентность и безнаказанность киберпреступников может повлечь переход традиционных форм мошенничества в интернет и приведет к снижению выявляемости и раскрываемости деяний, совершенных данным способом [6].

В этом случае уже ничто не зависит от нашей внимательности, осторожности или предусмотрительности. Бывает, что в сговор с мошенниками вступают те люди, которым добраться до наших кредитных карт и так очень просто: служащие банков, например. Это случается очень редко, но от таких случаев не застрахован никто.

Но страдают не только владельцы карточек. Страдают и крупные фирмы, магазины, банки. Причем здесь убытки уже исчисляются сотнями тысяч долларов. А иногда миллионами. По некоторым данным, на сегодняшний день насчитывается около 30 видов незаконных операций с карточками через Всемирную паутину.

Наиболее распространенные из них — оплата несуществующими картами, создание фальшивых виртуальных магазинов, электронное воровство, фальшивая оплата в игорных заведениях [1].

Данные сведения свидетельствуют о серьезных проблемах правоохранительных органов в борьбе с подавляющим большинством киберпреступлений (и прежде всего компьютерного мошенничества), которые даже не выявляются, не говоря об их расследовании и привлечении преступников к уголовной ответственности.

  Потерпевшие по данной категории преступлений вряд ли захотят обращаться в правоохранительные органы, поскольку вероятность поймать киберпреступника минимальна, а время, потраченное на подачу заявления в порядке ст. 141 УПК РФ и дачу объяснения при проведении проверки по ст. 144 УПК РФ никем материально компенсировано не будет, как и ущерб, причиненный киберпреступлением.

Источник: http://soprotivlenie.org/doc/nauchnaya-statya-prakticheskie-problemy-zashhity-prav-poterpevshix-pri-privlechenii-k-ugolovnoj-otvetstvennosti-kiberprestupnikov/

Вс рф готовит новые разъяснения об особенностях рассмотрения дел о мошенничестве

Хищение денежных средств путем завладения чужой банковской карты.

Почти 10 лет прошло с момента принятия Верховным Судом Российской Федерации постановления о судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате (Постановление Пленума ВС РФ от 27 декабря 2007 г. № 51; далее – Постановление № 51).

За это время нормы Уголовного кодекса о мошенничестве претерпели значительные изменения.

В 2012 году была введена дифференцированная ответственность за мошенничество – теперь на квалификацию деяния влияет то, в какой сфере экономической деятельности совершено посягательство на чужое имущество (УК РФ был дополнен ст. 159.1-159.6). Впоследствии одна из этих статей – ст. 159.

4 УК РФ – была признана неконституционной в части, позволяющей отнести мошенничество в сфере предпринимательской деятельности в особо крупном размере к преступлениям средней тяжести, и, поскольку указания КС РФ по внесению в нее поправок не были исполнены, утратила силу с 11 июля 2015 года.

Тем не менее в прошлом году мошенничество в сфере предпринимательской деятельности снова было выделено в специальный состав мошенничества (ч. 5-7 ст. 159 УК РФ). Кроме того, была введена ответственность за мелкое хищение, совершенное подвергнутым административному наказанию лицом (ст. 158.1 УК РФ).

Дополнение кодекса указанными статьями, а также использование мошенниками не известных ранее способов противоправного завладения чужим имуществом или правом на него, появившихся в условиях развития информационных технологий, и обусловило необходимость актуализации разъяснений Суда, отметила судья ВС РФ Татьяна Хомицкая, представлявшая проект нового постановления о судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате (далее – проект постановления; текст документа имеется в распоряжении портала ГАРАНТ.РУ) на вчерашнем заседании Пленума ВС РФ.

Нельзя не отметить, что многие положения Постановления № 51 общего характера, например о том, какие действия могут расцениваться как обман или злоупотребление доверием потерпевшего, какие факты свидетельствуют о наличии умысла, направленного на хищение чужого имущества или приобретение права на него, чем отличается мошенничество от причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ), какие обстоятельства устанавливаются судом при квалификации деяния как присвоения или растраты (ст. 160 УК РФ) и др., предполагается перенести в новое постановление.

Среди новых разъяснений, предлагаемых проектом постановления, стоит обратить особое внимание на следующие.

Хищение безналичных денежных средств.

Планируется прямо указать, что завладение чужими безналичными, в том числе электронными, денежными средствами должно рассматриваться именно как хищение чужого имущества, а не приобретение права на него, что соответствует положениям гражданского законодательства, согласно которым безналичные денежные средства относятся к имуществу (ст. 128 ГК РФ).

С массивом судебных решений по делам о мошенничестве можно ознакомиться в Энциклопедии судебной практикиинтернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!

Получить доступ

Кроме того, в связи со спецификой данного предмета хищения предполагается уточнить, как определяется момент окончания преступления и место его совершения.

В сложившейся судебной практике мошенничество признается оконченным с того момента, когда имущество поступило в незаконное владение виновного лица, и это лицо получило реальную возможность пользоваться или распоряжаться им.

По аналогии предлагается считать хищение денежных средств оконченным с момента зачисления их на счет (банковский, оператора электронных денежных средств, оператора мобильной связи), который прямо или косвенно контролируется совершившим деяние лицом или тем лицом, в пользу которого совершено преступление.

Однако некоторые разработчики проекта считают, что возможность распорядиться похищенными средствами у виновного лица возникает раньше: с момента списания денег с банковского счета владельца или уменьшения остатка электронных денежных средств, учитываемых без открытия банковского счета.

По их мнению, с этого момента и следует считать преступление оконченным, поскольку на практике не всегда можно установить, куда именно перечисляются списанные мошенниками деньги, а ущерб владельцу причиняет сам факт изъятия их с его счета. Какой из вариантов будет закреплен в итоговом тексте разъяснений, предстоит определить редакционной комиссии, созданной для доработки проекта постановления.

Два варианта разъяснений предложено и по вопросу определения места совершения хищения безналичных денежных средств (оно учитывается при определении территориальной подсудности уголовного дела).

Им будет считаться либо место фактического нахождения виновного лица в момент совершения деяния, либо место нахождения банка, в котором открыт счет владельца, или иной организации, ведущей учет его электронных денежных средств.

Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (ч. 5-7 ст. 159 УК РФ).

ВС РФ планирует напомнить судам, что к уголовной ответственности по указанной статье может быть привлечен только ИП или член органа управления коммерческой организации в случае умышленного причинения значительного ущерба (не менее 10 тыс. руб.) контрагенту-предпринимателю.

Как подчеркнула Татьяна Хомицкая, суды не должны, с одной стороны, квалифицировать данные деяния как обычное мошенничество, а с другой – назначать уголовное наказание в случаях, когда обязательства нарушаются не потому, что предприниматель изначально не собирался их исполнять, а из-за отсутствия возможности их исполнения в связи со сложным финансовым положением. Кроме того, в итоговый текст проекта постановления могут быть включены разъяснения об условиях освобождения предпринимателей от ответственности за мошенничество в силу малозначительности деяния (ч. 2 ст. 14 УК РФ), сообщила судья ВС РФ.

Мошенничество в сфере кредитования (ст. 159.1 УК РФ).

Проектом постановления предлагается уточнить, что по данной статье квалифицируется представление заемщиком кредитору заведомо ложных или недостоверных сведений, например о месте работы, величине доходов, непогашенной задолженности и др.

, с целью получения кредита, который он заведомо не собирается возвращать. Если же для получения кредита используется чужой паспорт или документы несуществующего физического или юридического лица, данное деяние квалифицируется как простое мошенничество (ст.

159 УК РФ, напомним, предусматривает более суровое наказание, чем ст. 159.1 УК РФ). Также данная специальная статья не может применяться в случаях мошенничества по договорам займа между гражданами и договорам микрозайма, считает ВС РФ.

Мошенничество при получении выплат (ст. 159.2 УК РФ). Планируется, в частности, разъяснить, незаконное получение каких именно социальных пособий, субсидий и компенсаций регулируется данной статьей, а каких – ст. 159 УК РФ.

К первым относятся, например, пособие по безработице, средства материнского капитала, субсидия на приобретение жилья, а ко вторым – субсидии на поддержку предпринимательства, стипендии и гранты и др. Также уточняется, что к ответственности по ст. 159.

2 УК РФ привлекаются как лица, не обладающие правом на получение соответствующих выплат, так и те, кто имеет это право, но представляет недостоверные данные – для увеличения размера пособия, к примеру.

Мошенничество с использованием платежных карт путем обмана уполномоченного работника кредитной, торговой или иной организации (ст. 159.3 УК РФ). Согласно позиции ВС РФ, отраженной в п.

13 Постановления № 51, не является мошенничеством снятие денег с чужой карты без уполномоченного сотрудника кредитной организации (то есть в банкомате) – это деяние квалифицируется как кража (ст. 158 УК РФ).

Проектом постановления предлагается дополнить данное разъяснение, указав, что кражей, а не мошенничеством, является и хищение безналичных денежных средств путем использования конфиденциальной информации держателя карты, например ввода корректного логина и пароля в платежных сервисах.

Мошенничество в сфере страхования (ст. 159.5 УК РФ).

В положении проекта постановления, посвященном этой статье, приведены примеры действий, которые могут расцениваться как обман относительно наступления страхового случая или размера страхового возмещения, и лиц, которые могут привлекаться к ответственности за данное преступление.

К ним отнесены страхователь, застрахованное лицо, иной выгодоприобретатель, а также вступивший в сговор со страхователем представитель страховщика или эксперт. Стоит отметить, что данный перечень субъектов не является закрытым.

Мошенничество в сфере компьютерной информации (ст. 159.6 УК РФ).

В отличие от всех остальных видов мошенничества, которые совершаются путем обмана или злоупотребления доверием владельца имущества, способом хищения при мошенничестве в сфере компьютерной информации является вмешательство в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-коммуникационных сетей, отмечает ВС РФ. Под таким вмешательством понимаются в том числе так называемые компьютерные атаки – воздействие программ или программно-аппаратных средств на серверы, компьютеры, смартфоны.

В случаях, когда хищение совершено не с помощью незаконного воздействия на программное обеспечение, а путем использования данных собственника денежных средств для авторизации в системе интернет-платежей, например, имеет место не мошенничество, а кража, полагает Суд. Если же в целях завладения чужим имуществом или правом на него создается поддельный сайт благотворительного фонда, интернет-магазина и т. д. или адрес электронной почты, виновное лицо должно привлекаться к ответственности за простое мошенничество.

Существенно ли будет отличаться итоговый текст нового постановления от рассмотренного проекта, портал ГАРАНТ.РУ расскажет после его принятия Пленумом ВС РФ.  

Источник: http://www.garant.ru/news/1148691/

Статья 159. Мошенничество

Хищение денежных средств путем завладения чужой банковской карты.

1. Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, —

наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до четырех месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. Мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину, —

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового.

3. Мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, —

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

4. Мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, —

наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

5. Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, —

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового.

6. Деяние, предусмотренное частью пятой настоящей статьи, совершенное в крупном размере, —

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

7. Деяние, предусмотренное частью пятой настоящей статьи, совершенное в особо крупном размере, —

наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Примечания:

1. Значительным ущербом в части пятой настоящей статьи признается ущерб в сумме, составляющей не менее десяти тысяч рублей.

2. Крупным размером в части шестой настоящей статьи признается стоимость имущества, превышающая три миллиона рублей.

3. Особо крупным размером в части седьмой настоящей статьи признается стоимость имущества, превышающая двенадцать миллионов рублей.

4. Действие частей пятой — седьмой настоящей статьи распространяется на случаи преднамеренного неисполнения договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Источник: http://stykrf.ru/159

Глав-книга
Добавить комментарий