Что предпринять в отношении заявления об изнасиловании, если все было по обоюдному согласию?

Юная челябинка отправила в колонию состоятельного любовника, обвинив его в изнасиловании

Что предпринять в отношении заявления об изнасиловании, если все было по обоюдному согласию?
https://www.znak.com/2017-11-27/yunaya_chelyabinka_otpravila_v_koloniyu_sostoyatelnogo_lyubovnika_obviniv_ego_v_iznasilovanii

2017.11.27

Яромир Романов

В Челябинске произошла история похлеще той, которая с подачи журналистов сделала популярной Диану Шурыгину. 18-летняя жительница областного центра Оксана Ш. (личные данные изменены — прим. ред.) получила штраф за ложный донос об изнасиловании, в котором обвинила своего знакомого.

При этом ранее эта девушка, еще будучи 16-летней, проходила потерпевшей по делу об изнасиловании в отношении руководителя юридической службы крупной компании, занимавшейся нанесением дорожной разметки. За два эпизода насилия против школьницы мужчина получил 8 лет колонии.

Только сейчас Оксана, будучи беременной, призналась, что встречалась с состоятельным любовником по обоюдному согласию. А заявление об изнасиловании написала, потому что он ее бросил. 

Бульварный роман

Об истории Оксаны корреспондент Znak.com узнал случайно, когда в Металлургическом районном суде Челябинска в 20-х числах ноября огласили приговор по делу о ложном доносе (статья 306 УК РФ). За это 18-летнюю девушку приговорили к штрафу в 10 тыс. рублей. Информацию о приговоре подтвердила консультант суда Наталья Белозер.

Далее наши источники в следственных органах рассказали, в чем суть истории. Есть 18-летняя девочка Оксана, работающая продавцом в продуктовом магазине, есть два ее парня — с одним (назовем его Димой) она встречалась и вступала в весьма недвусмысленные отношения, будучи в пубертатном возрасте, с другим (пусть будет Миша) вместе работает и живет с весны 2017 года. Сейчас ждет от него ребенка.

В августе этого года Оксана, зная, что беременна от своего коллеги, гуляла с подружкой по Металлургическому району и случайно встретила Диму, с которым периодически созванивалась, делясь горестями и радостями. Он вызвался проводить девушку до дома. Ну, а дальше все прошло в лучших традициях любовных романов, правда, с оговоркой, что старые чувства воспылали у героев прямо на улице, на задворках районного ДК. 

А через месяц после случившегося бывший любовник девушки пришел к ней в магазин и рассказал ее парню, что не так давно у него с его дамой сердца был интим. Оскорбленный Михаил, естественно, пошел разбираться к Оксане. Она во всем призналась, но заявила, что Дмитрий ее изнасиловал.

«Если изнасиловал, то пиши заявление», — сказал Миша.

Девушку предупреждали об ответственности за ложный донос (статья 306 УК РФ)Яромир Романов

Оксана пошла в следственный отдел Металлургического района СУ СКР области и действительно написала заявление. При этом всю дорогу она переписывалась с Дмитрием, заявляя ему, что раз он попытался сломать ее жизнь, рассказав об их интрижке, то она сломает жизнь ему, и советовала  куда-нибудь скрыться. 

«Девушка была предупреждена о последствиях ложного доноса, но стояла на своем, — рассказал источник Znak.com.

— Когда ее вызвали второй раз для дачи объяснений, увидела в отделе и своего „насильника“, который уже дал показания следователю и даже показал последнюю переписку с заявительницей.

А потом о визите Дмитрия в магазин и последовавшей реакции своей беременной подруги рассказал и Михаил».

В результате в отношении Оксаны возбудили дело о ложном доносе. Вину она признала, пояснив, что оговорила бывшего друга, так как боялась потерять парня, от которого скоро родит. Суд сжалился над будущей матерью и назначил ей наказание ниже низшего предела по этой статье УК РФ — штраф 10 тыс. рублей в доход государства.

50 оттенков лжи

Оказывается, писать заявления об изнасиловании Оксане в сентябре этого года было не впервой. Именно она, будучи еще 15-летней, стала потерпевшей по уголовному делу в отношении 37-летнего теперь уже бывшего начальника юридической службы АО «СМЭУ ГАИ», компании, которая занималась нанесением дорожной разметки и автопарковками в Челябинске, но потом потеряла все контракты.

Заявление Оксаны, по мнению знакомых осужденного, стало спусковым крючком к уголовному делу, которого фактически ждали конкуренты фирмы, так как именно этот юрист вел все дела СМЭУ и был фактическим руководителем компании.

По версии следствия (подтвержденной приговором, вступившим в законную силу), юрист в начале 2015 года в соцсети познакомился с 15-летней девочкой, для встреч со старшеклассницей он снял квартиру, где минимум дважды насиловал ее. Следователи также предполагают, что на мысли о грубом сексе обвиняемого навел как раз начавшийся в феврале 2015 года показ фильма «50 оттенков серого».

В результате в 2016 году в отношении юриста вынесли приговор. За два эпизода изнасилования Оксаны ему дали 8 лет. Еще семь лет — за два «виртуальных» эпизода с другими девочками.

Следствие и суд установили, что он от имени подростка знакомился с потерпевшими в соцсети «ВКонтакте», а потом просил их высылать фото и видео порнографического содержания.

Правда, подобных доказательств ни в компьютере, ни в телефоне обвиняемого не нашли. Но об этом в своих показаниях рассказали мамы школьниц (сами потерпевшие в суде не допрашивались).

Усугубило ситуацию и то, что одна из этих девочек потом покончила жизнь самоубийством — правда, из-за любви к своему сверстнику.

«Самоубийство не связано с делом о насильственных действиях в отношении этого человека, на приговор это повлиять никак не могло, — прокомментировал руководитель следственного отдела по Калининскому району СУ СКР области Юрий Кадиков. — Всего обвиняемый осужден по четырем преступлениям в отношении трех несовершеннолетних. Одну из них он изнасиловал, с другими двумя „общался“ виртуально».

Сам юрист изначально признал лишь тот факт, что вступал в половую связь с Оксаной, но добровольно.

Познакомился с ней на сайте знакомств MyLove.ru. 15-летняя девочка говорила, что ей 18 лет. Причастность к виртуальному общению с другими девочками юрист наотрез отрицает.

Тем не менее по совокупности преступлений он получил 15 лет колонии. Областной суд подтвердил законность приговора. Сейчас мужчина обжалует вердикт в Верховном суде.

И можно было бы отнестись к словам осужденного о том, что Оксану он не насиловал, скептически, если бы не всплыл один факт — девушка, желая перед рождением ребенка очиститься от прошлого, написала явку с повинной о том, что изнасилований не было.

По данным Znak.com, изначально новые адвокаты мужчины, изучая его приговор, увидели, что в показаниях об изнасиловании Оксана говорит о том, что в один из двух эпизодов звонила своему отцу и просила его приехать на помощь, что он якобы и сделал. Но отец не был допрошен ни следствием, ни судом.

«В результате адвокаты связались с отцом. Он рассказал, что вообще чуть ли не первый раз слышит об истории, так как дочка живет с бабушкой, она ему не звонила и никакой помощи не просила», — рассказал собеседник Znak.com из числа людей, хорошо знакомых с историей. 

В свою очередь отец встретился с Оксаной и убедил ее рассказать ему правду. Потом адвокаты опросили и саму девушку. 

Оксана рассказала, что в интернете познакомилась с мужчиной, они встречались несколько месяцев, а потом он перестал ей звонить и стал избегать встреч. Не желая терять любовника, она писала ему и звонила, просила возобновить отношения. Но он был против. Тогда она решила ему отомстить.

В конце октября девушка, по словам знакомых осужденного, написала явку с повинной в правоохранительные органы — вроде как в СО по Калининскому району.

Корреспондент Znak.com связался с Оксаной. Девушка спокойно ответила, что действительно подала заявление о том, что оговорила юриста. От других комментариев отказалась, пояснив, что не хочет говорить об этой истории. К слову, анкета девушки на сайте знакомств висит до сих пор.

В настоящее время ни в СО по Калининскому району, ни в прокуратуру этого района, ни в прокуратуру и СО Металлургического района заявление от Оксаны не поступало. Не исключено, что она написала явку в полиции, и заявление пока передают по подследственности.

Несмотря на признания Оксаны, самого юриста вряд ли можно безоговорочно считать жертвой. По данным Znak.com, он проводил довольно много времени на сайтах знакомств, увлекаясь молоденькими девушками.

Также вызывают вопросы слова его знакомых о том, что дело завели и довели до суда исключительно из-за того, чтобы вывести мужчину из игры за контракты СМЭУ.

Но все же, если изнасилования действительно не было, приговор должен быть пересмотрен ради справедливости.

Источник: https://www.znak.com/2017-11-27/yunaya_chelyabinka_otpravila_v_koloniyu_sostoyatelnogo_lyubovnika_obviniv_ego_v_iznasilovanii

Монолог жительницы Чечни, которая заявила в полицию о попытке изнасилования на работе, пережила ночные допросы, чуть не стала обвиняемой по статье о ложном доносе и подверглась осуждению со стороны близких

В распоряжении редакции есть копии материалов проверки. Имена всех участников событий изменены по просьбе героини.

— Я вышла замуж в 17 лет. Сейчас мне 37, я разведена. У меня четверо детей, которые живут со мной и со своим отцом, – остаются после школы там, где им удобнее, а старшая дочь уже замужем и живет отдельно. В прошлом году я устроилась диспетчером в пожарную часть Урус-Мартана.

Из женщин там работали я и повар в столовой. Особенно с мужчинами контактировать не приходилось, я работала в кабинете начальника, но чаще была там одна, он почти не появлялся. Изредка туда заходили двое парней, что-то на компьютере распечатывали.

“Привет-привет”, “до свидания-до свидания”.

Не считая выходных, я проработала в пожарной части всего пять дней. 26 июня я сидела за компьютером, когда мой начальник ни с того ни с сего сказал: “Спорим, что на тебе сейчас стринги”. Я спросила, что это вообще за разговор.

Он сказал: “Ставлю свои 50 тысяч рублей, что стринги сейчас на тебе”. Я начала ему объяснять, что если мне нужны деньги, то я пойду их и заработаю, я именно за этим сюда и пришла.

А если мне нужно быть проституткой чьей-то или подстилкой, то я могу и дома этим заниматься, не ходя на работу. На это он назвал меня “умной, образованной дурой”.

Через два-три часа все уже постепенно расходились с работы, почти никого не осталось. Я собрала все свои вещи, когда начальник вернулся. Он спросил, зачем мне сумки, я ответила, что увольняюсь. Он усмехнулся: “Давай-давай, тебя тут никто не держит.

Только закрой в кабинете окно, которое ты оставила открытым”. Только я отвернулась, чтобы закрыть окно, как он захлопнул дверь в коридоре, а потом закрыл дверь в наш кабинет и встал напротив меня.

Взял меня за плечи, прижал к стене и стал лезть целоваться.

Он держал меня за лицо, за челюсть. Я отталкивала его влево, мне было больно – у меня был нездоровый зуб, запломбированный. Он так крепко схватил, что зуб сломался. У меня появилась резкая боль во рту, я немного ослабела, и он меня толкнул на диванчик. Я села.

Он сел на меня сверху, на колени, как ребенок, и стал приставать и целовать. Я просила его отпустить меня. Следователи потом спрашивали, сколько это продолжалось. А я не знаю, я что, засекала это время? Может, пять минут, может, вообще минуту.

Главное, что для меня это вечность была.

В какой-то момент он мне говорит: “Давай сделаем это обоюдно, я ведь в любом случае это сделаю”. Встал с меня и стал расстегивать ремень. Не помню, что случилось дальше: то ли я его оттолкнула, то ли закричала. Я не знаю, откуда у меня в руке появились ключи. Может быть, он мне отдал, может быть, я их сама взяла. Помню только, как я вышла за дверь пожарной части и шла по дороге.

Села в такси, которое стояло рядом с пожарной частью, и поехала к подруге. Она живет в том же городе, недалеко. Я ей все рассказала, она меня успокаивала, говорила: “Не кричи, брат увидит. Не плачь, а то расспросы будут”.

В 18 часов она собиралась в город и отвезла меня до перекрестка. Оттуда я собиралась ехать домой. Cтояла на перекрестке, думала о своем. Начала плакать. В этот момент мне написал знакомый участковый.

Он подъехал к остановке, я села в машину и стала рассказывать всю ситуацию. Он спросил: “А почему ты на него не заявишь?” Сказал: “Грош тебе цена, если все это оставишь так”.

Он меня подначил, и я решила его послушать.

Когда я зашла к врачу, я сказала, что была попытка изнасилования. Сотрудники больницы вызвали участковых, но мой друг сказал, что мне не надо их дожидаться: “Завтра сама сходишь в Следственный комитет”. Поймал мне такси, и я поехала домой.

Иллюстрация: Любовь Моисеенко для Настоящего Времени

— В 23:00 за мной пришел участковый из нашего села и мы поехали в ОВД. Меня стали расспрашивать что случилось, я рассказала. Позвали моего брата и под конвоем нас повезли в Урус-Мартан. Завели с черного входа, без отметки у дежурного. Брату говорят: “Она тут остается, а ты иди домой”. Они его выставили за дверь, а меня оставили там.

До четырех утра брали у меня объяснения. Ни есть, ни спать, ни воды мне не давали. Всю ночь работал кондиционер, было холодно, а я сидела в тонком платье. Утром допрос начался заново. Мне говорят: он ничего тебе не сделал. Просили меня сказать, что я перепутала, что я не хотела подавать заявление на начальника, что случайно в больницу пошла.

Родственники моего начальника приезжали к нам домой и сначала говорили моим отцу и дяде: “Простите, мы виноваты”. Потом, уже в полиции, начали говорить, что “эта девушка хотела нашего парня подставить”.

Вместе с полицейскими стали на меня давить, и я сказала, что теперь точно подам заявление на этого человека. На что у них прямо бунт случился.

Мне кричали: “Он же ничего тебе не не сделал!” Они искали во мне изъян, напоминали, что я разведена, намекали на это постоянно. А один из полицейских вообще сказал: “Ну и дала бы ему”.

На следственный эксперимент пустили всех, кроме моего брата. Пустили даже сотрудников пожарной части и родственников моего начальника, которые не должны были там находиться. В это время все кому не лень обзывали меня проституткой.

“Мы таких, как ты, знаем, ходите и хороших людей подставляете”. Прямо при следователях. А каждый раз, когда я хотела им ответить, меня следователь еще и порицал.

Я спросила: “Эти оскорбления тоже входят в следственный эксперимент?” На это он промолчал.

Когда я прочитала характеристики в материалах дела, то узнала о себе много нового: оказалось, что у всех сотрудников пожарной части, даже тех, кого я не знала, было обо мне плохое мнение. У всех находилось что про меня сказать: то я вульгарно одеваюсь, то слишком много разговариваю и улыбаюсь – эту мою черту они приняли за кокетство.

Они допросили участкового Ислама. Через два-три дня после того, как началась вся эта история, он подослал ко мне одного парня, через которого передал: “Забери заявление обратно, они на меня давят”. Я сказала, что забирать заявление не буду, но обещала, что никак его не потревожу.

Но проходит время – и я узнаю, что этот участковый написал против меня такую объяснительную: что он общался со мной из-за того, что я якобы работаю на него информатором, то есть я – стукач. Сказал, что я в тот день выглядела нормально, про зуб ничего не говорила и что он не знал про инцидент с начальником.

Сказал: “Она просто попросила отвезти ее в больницу и все”. Это было самое обидное – его предательство.

Во всей этой ситуации меня поддержала только моя мама. Полиция на стороне родственников моего начальника, они полностью меня очернили. Мои родственники меня упрекают: “Зачем ты вообще на работу пошла, тебе что, куска хлеба и стакана воды не хватало?” Вот зачем на работу ходят? Чтобы не быть никому обузой.

В республике о таком обычно все молчат. Это я одна такая дура. Скоро пройдет год, как это случилось. За это время на меня вылили столько грязи… Знаете, я даже начала думать, что если бы он меня тогда изнасиловал, то я бы молчала.

27 июля 2018 года, через месяц после описанных событий, следователь отказал в возбуждении уголовного дела в отношении заместителя начальника пожарной части Урус-Мартана.

В документе сообщается, что в его действиях нет состава преступления.

В отношении самой Луизы следователь провел проверку по подозрению в заведомо ложном доносе, но пришел к выводу, что она “заблуждалась” и “заявила о не вымышленных обстоятельствах, а в силу своей неосведомленности восприняла действия Э. как направленные на понуждение к действиям сексуального характера”.

В документе также приводятся показания свидетелей, которые описывают поведение молодой женщины на рабочем месте.

Женщина-повар пожарной части: “Л. общительная, приветливая, более как-то охарактеризовать не может. Может дополнить только то, что она была не стеснительной, могла совершить омовение при мужчинах, поскольку весь коллектив ПСЧ состоит из них, а для нее это неприемлемо”.

Первый пожарный: “Ему не нравилось, как одевалась Л., она могла себе позволить одеть обтягивающее платье, которое подчеркивало ее пышную фигуру, хотя она понимала, что находится в мужском коллективе и ее могут обсуждать”.

Второй пожарный: “Может пояснить, что Л. вела себя нескромно, а именно могла делать омовение при мужчинах: взять кувшин с водой и при мужчине пойти в туалет, а это неприемлемо по правилам этикета”.

В виновность своего коллеги и руководителя пожарные не верят, так как он “воспитанный человек, женатый и имеет пятерых детей”.

Сам Эмин не отрицал ни диалога о стрингах, ни попыток целовать Луизу, но назвал это флиртом. Заместитель начальника пожарной части был уверен, что женщина не против, говорится в показаниях:

“Л.

сидела на его рабочем месте и флиртовала с ним, а также соблазняла его своими действиями, которые выражались воздушными поцелуями, расстегивала верхнюю пуговицу, периодически прикасалась к нему, так как он сидел рядом с ней и помогал ей в ее работе. Он решил, что Л. будет не против, если он ее поцелует, и спросил у нее разрешение. На что Л. ему ничего не ответила, и он подвинулся к ней ближе и направил свое лицо к ее губам. Л. была не против, и они поцеловались в губы”.

“Он сказал Л., чтобы она одевала одежду поскромнее, поскольку её вид его возбуждает, на что Л. сказала, что будет носить то, что ей нравится, и это не имеет отношения к работе. Может пояснить, что никакой попытки насилия с его стороны в отношении Л. не было, все было по обоюдному согласию. Вступить в половую связь он Л. не предлагал, они только целовались и он трогал ее за бедра”.

Иллюстрация: Любовь Моисеенко для Настоящего Времени

“В Чечне я работаю с подзащитной, подвергшейся попытке изнасилования на работе: здесь нам отказали в возбуждении дела о принуждении к действиям сексуального характера и побоях (статьи 133 и 116 УК) против ее бывшего начальника.

Мы будем обжаловать и отказ, и действия следственных органов, которые не провели проверку по заявлению должным образом, а также почти двое суток держали женщину без еды и воды под включенным кондиционером.

Моя заявительница до сих пор лечится от последствий переохлаждения.

Следственные органы часто тормозят нашу работу по делам о насилии: приходится ждать необходимые бумаги несколько месяцев кряду. В таких действиях мы усматриваем признаки злоупотребления и превышения должностными полномочиями.

Нам удавалось и удается добиться наказания для лиц, совершивших половые преступления, если, конечно, жертвы насилия готовы добиваться справедливости. Но иногда они не готовы обращаться в официальные органы из-за того, что далеко не всегда родственники встают на сторону женщины.

В одном из дел именно брат стал защищать свою сестру, привел ее ко мне, и мы начали работать по делу. Если бы он не привел ее ко мне и поверил бы в то, что говорят полицейские и родственники преступника, то была бы совсем другая ситуация.

Никто не узнал бы об инциденте, случившемся с женщиной, продолжая традицию замалчивания”.

Источник: https://www.currenttime.tv/a/chechnya-firefighters-station/29964070.html

Пять мифов о сексуальном насилии и их разоблачение

Что предпринять в отношении заявления об изнасиловании, если все было по обоюдному согласию?

Линда Геддес BBC Future

Правообладатель иллюстрации Getty Images

В среднем одна из каждых пяти женщин когда-либо подвергалась сексуальному насилию. Однако до сих пор существует множество ложных представлений о том, как надо вести себя в таких ситуациях, и о том, что к таким ситуациям приводит.

Эти представления либо дискредитируют тех, кто стал жертвой насилия, либо вводят в заблуждение тех, кто руководствуется подобными взглядами, оценивая случившееся.

Сейчас редкая неделя проходит без сообщений либо о свежем случае изнасилования, либо о сексуальных домогательствах, имевших место в прошлом.

Непонимание сущности сексуального насилия ведет к искаженным взглядам на случившееся, отчего жертвы испытывают незаслуженный стыд, заставляющий их чувствовать себя виноватыми.

Важно и то, что распространенные мифы об изнасилованиях и нападениях на сексуальной почве мешают объективно оценивать факты, когда дело доходит до суда.

Вот пять самых распространенных мифов – и то, что на самом деле стоит за ними.

Миф номер 1. Большинство нападений на сексуальной почве осуществляется незнакомыми людьми

Сцену, в которой на женщину, возвращающуюся домой поздним вечером по неосвещенной улице, кто-то нападает, по-прежнему можно часто увидеть на экранах телевизоров.

Однако в реальном мире как изнасилование, так и любое другое опасное посягательство сексуального характера с куда более высокой долей вероятности происходит дома, и женщины страдают от рук тех, кого они хорошо знают.

В Англии, Уэльсе и Австралии примерно одна из каждых пяти женщин становилась жертвой сексуального насилия хотя бы раз в жизни.

В США общенациональный опрос на эту тему обнаружил примерно похожую статистику: одну из каждых пяти женщин и одного из каждых 71 мужчины когда-либо насиловали.

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Большая часть сексуальных нападений осуществляется теми, с кем жертва хорошо знакома

Еще одно британское исследование показало, что преступник был незнаком с жертвой только в 10% случаев.

В 56% это был партнер жертвы, а в оставшихся 33% – друг, знакомый или член семьи.

Миф номер 2. Если с тобой действительно случилось такое, ты сразу заявишь в полицию

Согласно данным министерства внутренних дел Великобритании, о 46% зарегистрированных случаев изнасилования было заявлено в тот же день, а 14% потерпевших понадобилось более полугода для того, чтобы набраться духу и обратиться в полицию.

Если жертвой был ребенок, то отсрочка с заявлением может затянуться еще больше: только 28% из тех, кому меньше 16 лет, сообщили о совершенном на них нападении в тот же день, а примерно треть откладывала обращение в полицию более полугода.

И это касается только тех преступлений, о которых рано или поздно заявляли. Многие жертвы этого не делают вообще.

Например, в США, по оценке исследователей этой проблемы, о двух из каждых трех таких нападений в полицию никогда не сообщается.

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Согласно исследованиям, о двух из каждых трех нападений сексуального характера полиция не узнает никогда

Существует много причин того, почему некоторые жертвы либо тянут с обращением в полицию, либо никогда этого не делают, что показала онлайн-кампания в “Твиттере” с хэштегом #WhyIDidn'tReport (“почему я не собщил/а”).

“Многие не сообщают потому, что не хотят, чтобы совершивший это оказался в тюрьме – может быть, они влюблены в него, может, это член семьи или партнер и их благосостояние зависит от него”, – рассказывает Николь Вестмарленд, директор Даремского центра по изучению случаев насилия и издевательств в Великобритании.

“Еще одна частая причина, о которой я слышала от своих студентов: они не хотят разрушить чью-то жизнь”.

Но и в таком случае, подчеркивает она, нет никаких доказательств того, что затягивание с сообщением в полицию связано с тем, что ничего такого на самом деле не было.

Миф номер 3. Если о преступлении на сексуальной почве сообщить немедленно, то следственным органам будет сравнительно легко разобраться в деле и предъявить обвинения

Что в этом утверждении правда? Пережившие сексуальное насилие и сразу об этом сообщившие действительно с куда большей степенью вероятности пройдут все необходимые медицинские обследования – например, для идентификации семенной жидкости нападавшего, его слюны и ДНК.

Кроме того, эксперты сразу зафиксируют травмы (синяки, порезы и так далее), что поможет обвинению доказать применение силы.

Но такая процедура совсем не гарантирует того, что преступник будет тут же схвачен и осужден, или что дело начнут расследовать.

Это доказывают многочисленные примеры из практики американской полиции, когда собранные свидетельства изнасилования так и хранятся в полицейских архивах.

К тому же доказательства сексуального акта не очень помогают, если совершивший его – партнер или хороший знакомый.

“В наши дни большинство таких дел сводится не к тому, был ли половой акт или нет, а к тому, был ли он осуществлен по взаимному согласию”, – подчеркивает Вестморленд.

По данным британского Хоум-офиса, 26% изнасилований и опасных нападений на сексуальной почве, о которых сообщили в тот же день, привели к предъявлению обвинений, но эта цифра падает до 14%, если полиция узнает о случившемся на следующий день или еще позже.

У тех, кто сообщил о насилии в день, когда оно произошло, гораздо больше шансов увидеть своего обидчика на скамье подсудимых (эта разница в шансах не столь значительна, если жертве меньше 16 лет).

Между тем, согласно другим отчетам, в США только 18% изнасилований, о которых сообщено в полицию, завершаются арестами и только в 2% случаев выносится обвинительный приговор.

Миф номер 4. Если бы ты действительно не хотела, ты бы сопротивлялась

Разные люди прибегают к разной тактике, когда им грозит сексуальное насилие. В своей книге “Серийные жертвы”, вышедшей в 2008 году, криминалист из Веллингтонского университета Ян Джордан описывает то, как вели себя в подобных случаях 15 женщин, каждая из которых подвергалась насилию со стороны одного и того же мужчины.

Кто-то пробовал разговаривать, кто-то отбивался, а некоторые пытались подняться над ситуацией – как будто это происходит не с ними (психологи называют это отстранением или расщеплением личности).

В ходе другого исследования, осуществленного на базе 274 отчетов американской полиции, было обнаружено, что только 22% прошедших через такую ситуацию удалось избежать изнасилования, сопротивляясь и громко крича.

Большинство (56%) пыталось просить пощады, уговаривать насильника, остальные же, как они потом рассказали, просто окаменели от ужаса.

Разное поведение может быть более или менее эффективным в разных обстоятельствах.

Например, те женщины, которые активно сопротивляются, с большей долей вероятности смогут избежать изнасилования, но в то же время очень рискуют получить серьезные травмы – особенно если у насильника есть оружие.

С другой стороны, умоляя, плача или пытаясь вразумить нападающего, жертва также рискует получить травмы, если нападение совершается дома.

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Одно из исследований выявило, что сопротивление или мольбы о пощаде могут в определенных обстоятельствах повышать риск физической травмы или сделать надругательство еще более изощренным

Важно также признать, что человек далеко не всегда может осознанно контролировать свое поведение в подобных ситуациях.

Некоторые, когда им грозит страшная опасность, впадают в состояние, схожее с параличом (так называемое тоническое торможение).

Одно из шведских исследований, проведенное по заявлениям 298 женщин, которые обратились в центр помощи изнасилованным в рамках одного месяца со дня инцидента, обнаружило, что у 70% из них случилось то самое тоническое торможение, а 48% рассказывали о крайне высокой степени такого торможения во время нападения на них.

Кроме того, у тех, кто испытывал от страха такой внезапный паралич, в первые же месяцы с большей долей вероятности развивался синдром посттравматического стресса и тяжелая депрессия.

Миф номер 5. Травмирующий психику опыт искажает память – возможно, вы вспоминаете то, чего не было на самом деле

Многие из тех, кто подвергся сексуальному насилию, часто утверждают, что ясно помнят отдельные подробности – звуки, запахи и визуальные образы, связанные с нападением, даже годы и десятилетия спустя.

Однако когда их просят вспомнить точное время произошедшего или то, в каком месте находился тот или иной человек во время нападения (детали, которые обычно интересуют полицию и следствие), они порой с трудом восстанавливают это в памяти, а то и противоречат сами себе, что ставит под сомнение их показания.

“Существует такое трагическое несоответствие между тем, что ожидает от пострадавшего система правосудия, и особенностями воспоминаний о пережитой психической травме”, – указывает Эми Харди, клинический психолог из лондонского Королевского колледжа.

И все из-за того, что воспоминания о травмирующих психику событиях укладываются в нашей памяти совсем иначе, чем обычные воспоминания.

Обычно мы кодируем то, что видим, слышим, чувствуем и обоняем, и складываем в ячейки нашей памяти вместе, как комплекс пережитого.

И потом, когда мы вспоминаем тот или иной день, события встают в нашей памяти связно и все вместе, как единая история.

Однако во время травмирующих событий наш организм выделяет гормоны стресса. И они заставляют мозг концентрироваться на том, что происходит здесь и сейчас, из-за чего общая картина затуманивается или теряется.

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Во время подобных событий наш организм вырабатывает гормоны стресса, вынуждающие мозг концентрироваться на деталях происходящего

С точки зрения теории эволюции это имеет определенный смысл. “Когда нам угрожает опасность, куда лучше, если мы сосредоточены на том, что мы испытываем в данный момент – это заставляет нас вступать в бой или убегать, или застыть как камень. В такие моменты вряд ли нам помогли бы абстрактные рассуждения о смысле происходящего”, – говорит Харди.

“Кроме того, нам известно, что если люди отстраняются от происходящих с ними травматических событий, это еще сильней фрагментирует их восприятие – таким образом, их воспоминания еще в большей степени состоят из кусочков “здесь и сейчас”.

Харди исследовала влияние таких процессов, происходящих в памяти, на то, чем у прошедших через опыт сексуального насилия закончилось обращение в полицию.

Она обнаружила, что те, кто рассказывал ей о высокой степени отстранения от травмирующей ситуации, демонстрировали большую фрагментарность воспоминаний во время дачи показаний в полиции.

Таким людям (с высокой фрагментацией воспоминаний) с большей долей вероятности казалось, что у них не получается связно рассказать о том, что с ними случилось. Все это снижало их шансы на открытие уголовного дела.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Future.

Источник: https://www.bbc.com/russian/vert-fut-45668180

СКР: Аморальное действие против ребенка следует считать изнасилованием

Что предпринять в отношении заявления об изнасиловании, если все было по обоюдному согласию?

Александр Бастрыкин предлагает изменить схему оповещения правоохранителей при половых преступлениях против детей. И считать любое сексуальное действие по отношению к ребенку изнасилованием. Со всеми тюремными последствиями такого преступления.

За последний год чуть ли не вдвое возросло число сексуальных преступлений против детей. И такая пугающая тенденция сохраняется все последние годы. Председателем Следственного комитета РФ Александром Бастрыкиным предлагает жесткие меры, чтобы остановить насилие против детей.

Александр Иванович, практически ежедневно в криминальных сводках и полиции, и вашего ведомства появляются сообщения о преступлениях, совершенных против половой неприкосновенности несовершеннолетних.

Однако, учитывая деликатность темы, мало кто решается придавать гласности эту проблему. В итоге теряется понимание чрезвычайности каждого случая совершения подобного преступления.

Так ли это?

В прошлом году рост сексуальных преступлений против детей и подростков составил более чем 40 процентов


Александр Бастрыкин: Соглашусь, что публичное обсуждение поднимаемых вами вопросов не всегда допустимо, однако это не означает, что профессиональное сообщество не признает остроты проблемы.

Мы крайне заинтересованы в том, чтобы дети не становились жертвами насильников и извращенцев, поэтому очень тревожной считаем ситуацию неуклонного роста числа так называемых ненасильственных преступлений, направленных против половой неприкосновенности детей.

Астахов опроверг данные об изнасиловании выпускницы в Волжском

Я говорю о преступлениях, предусмотренных статьями 134 (половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 16-летнего возраста) и 135 (развратные действия) Уголовного кодекса, составы которых не охватывают применение насилия и субъектами которых признаются только лица, достигшие 18-летнего возраста.

Так, в прошедшем 2015 году следователями Следственного комитета РФ возбуждено 5144 уголовных дела о преступлениях, предусмотренных указанными статьями. Но обратите внимание – в 2014 году подобных преступлений было меньше, мы возбудили 3574 уголовных дела, а значит, рост составил почти 44 процента.

На 57 процентов возросло число несовершеннолетних, признанных в 2015 году потерпевшими по уголовным делам о преступлениях такой категории, это 4332 ребенка, из которых 4011 – девочки в возрасте до 16 лет. Для сравнения: в 2014 году потерпевшими были признаны 2748 детей (из них 2510 – женского пола).

Знаете, в такой ситуации каждый из нас надеется, что со стороны государства последует неотвратимая реакция на действия виновного лица в виде самого сурового наказания. Вправе ли граждане рассчитывать на восстановление социальной справедливости?

Александр Бастрыкин: Безусловно. Задача следователей состоит в том, чтобы ни одно виновное лицо не ушло от уголовной ответственности, тем более, когда жертвами общественно опасных деяний становятся дети, не достигшие 12-летнего возраста. Особое положение таких детей признано на законодательном уровне.

Здесь необходимы некоторые пояснения, обращенные к читателям.

Задачей примечания к статье 131 Уголовного кодекса РФ рассматривалась возможность квалифицировать любое общественно опасное деяние, совершенное против половой неприкосновенности ребенка, не достигшего 12-летнего возраста, в силу его беспомощного состояния, как изнасилование или насильственные действия сексуального характера.

Вместе с тем, как в 2014 г.

указал Пленум Верховного суда РФ в постановлении “О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности”, квалификация развратных действий в отношении ребенка, не достигшего 12-летнего возраста, как насильственных действий сексуального характера возможна только при определенном условии. А именно: только при доказанности умысла виновного лица на совершение развратных действий в отношении именно такого несовершеннолетнего.

А какими последствиями на практике оборачивается реализация такого разъяснения?

Александр Бастрыкин: На практике не каждому случаю совершения развратных действий в отношении ребенка, не достигшего 12-летнего возраста, судом может быть дана уголовно-правовая оценка в соответствии с примечанием к статье 131 УК РФ.

В результате потерпевшими по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 134 и 135 Уголовного кодекса РФ, в 2014 году признаны 800 несовершеннолетних в возрасте до 14 лет, а в 2015 году – 1487 и 1901 несовершеннолетний в возрасте старше 14 лет, в то время как в 2015 году – 2789.

Воспитателя в Туве заподозрили в изнасиловании детей

Необходимо также подчеркнуть, что, по имеющимся статистическим данным, для преступлений, предусмотренных статьями 134 и 135 УК РФ, не является характерным совершение их в так называемом “ближнем кругу”, то есть членами семей и близкими несовершеннолетних. Однако нельзя сбрасывать со счетов латентный характер таких преступлений, который в некоторой степени обусловлен отсутствием понимания общественно опасных последствий указанных деяний не только среди обывателей, но и среди специалистов.

Давайте поговорим детально о позиции специалистов по этому вопросу.

Александр Бастрыкин: На что хотелось бы обратить внимание. Закон “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации” предусматривает, что сведения о факте обращения гражданина за медицинской помощью, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну.

В то же время в целях информирования органов внутренних дел о поступлении пациента, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что вред его здоровью причинен в результате противоправных действий, допускается предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя.

Информирование осуществляется в порядке, установленном приказом Минздрава России от 17.05.2012 № 565н.

Медицинские организации обязаны передавать сведения в территориальные органы МВД России по месту нахождения медицинской организации о поступлении (обращении) пациентов, в том числе в случаях наличия у них признаков изнасилования и (или) иных насильственных действий сексуального характера. Что это за признаки, приказ не уточняет.

А разве могут медики, в полномочия которых входит постановка диагноза, давать юридическую оценку характеру действий, совершенных против половой неприкосновенности ребенка, особенно в случаях, когда отсутствуют признаки применения к ребенку физического насилия, а сам ребенок старше 12 лет?

В Петербурге за два дня двух школьниц изнасиловали сверстники

Александр Бастрыкин: Разделяю ваши опасения.

Если, например, на приеме у врача оказывается девочка 15 лет, находящаяся в состоянии беременности, и она по каким-то причинам не сообщает, что с ней произошло, решение о том, был или не был ребенок изнасилован, зависит от усмотрения врача. Врач же зачастую полагает, что быть беременной в таком возрасте для здоровья не только не вредно, но и даже полезно.

Другой распространенной медицинской оговоркой является предположение, что не было в отношении ребенка никакого насилия, все происходило по взаимному согласию, а раз не было насилия, то нет и вреда здоровью.

Как часто дежурные врачи поднимают трубку телефона и звонят вам?

Ребенок, не достигший 16 лет, не осознает в полной мере характер совершаемых с ним действий

Александр Бастрыкин: Честно говоря, крайне редко медицинские работники самостоятельно сообщают о ставших им известными фактах совершения в отношении лица старше 13-14 лет, но не достигшего 16-летнего возраста, полового сношения и иных действий сексуального характера.

Анализ источников поступления в следственные органы Следственного комитета РФ сообщений о преступлении, предусмотренном статьей 134 УК РФ, показал, что в большинстве случаев эти общественно опасные деяния выявляются работниками прокуратуры.

Это замечали либо прокуроры, когда проводили надзорные проверки деятельности органов здравоохранения, либо подразделения органов внутренних дел, работающие с социально неблагополучными семьями.

Важно понимать, что законодатель, устанавливая в статье 134 УК РФ уголовную ответственность за половое сношение, мужеложство или лесбиянство, совершенные лицом, достигшим 18-летнего возраста, с лицом, не достигшим 16-летнего возраста, преследовал конституционно значимую цель обеспечения правовых гарантий защиты несовершеннолетних от сексуального совращения и сексуальных злоупотреблений со стороны взрослых. Ведь сексуальный опыт, в том числе связанный с ранним сексуальным злоупотреблением, вреден для психосоциального развития несовершеннолетнего, не достигшего определенного возраста и вследствие недостаточного физиологического и социального развития не обладающего половой свободой.

На Урале обвиняемую в изнасиловании девочки задержали через семь лет

Всегда ли отношения с несовершеннолетней наказуемы? А если девушка старше 14 лет? Ведь наше семейное законодательство допускает условия, при которых в виде исключения может быть разрешено вступление в брак лицам, которым еще не исполнилось 16 лет.

Александр Бастрыкин: Верно.

Лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное статьей 134 Уголовного кодекса, в отношении несовершеннолетней, не достигшей 16-летнего возраста, освобождается судом от наказания, если будет установлено, что оно само и его преступление перестали быть общественно опасными в связи со вступлением в брак с потерпевшей. То есть в связи с официальным признанием их семейных отношений.

Вместе с тем хочу еще раз подчеркнуть исключительность таких случаев, потому что правилом является, как указал Конституционный суд Российской Федерации в своем постановлении от 21.10.

2008 № 568-О-О, то, что ребенок, не достигший возраста 16 лет, в силу психологической незрелости не осознает в полной мере характер совершаемых с ним действий и их физические, нравственные, психологические, социальные и иные последствия и, соответственно, выступает жертвой осознанных и волевых действий совершеннолетнего лица.

В связи со сказанным каковы ваши предложения?

В Омске убийцам школьницы дали 45 лет колонии

Александр Бастрыкин: Принимая во внимание, что здоровье понимается как состояние физического, психического и социального благополучия человека, представляется обоснованным, с учетом позиции Конституционного суда, утверждать, что противоправные действия, предусмотренные статьей 134 УК РФ, причиняют вред здоровью несовершеннолетнего.

Но подобные предложения потребуют изменения в законодательстве. А как медики относятся к сложившейся ситуации и вашей критике?

Александр Бастрыкин: Следует особо отметить, что наше беспокойство разделяет и Министерство здравоохранения РФ, которым, учитывая социальную значимость данного вопроса, принято решение создать межведомственную рабочую группу по подготовке предложений по внесению изменений в законодательство России, обеспечивающих эффективную защиту половой неприкосновенности несовершеннолетних.

Необходимо обеспечить исполнение закона, оградив детей от общественно опасных деяний и их последствий.

Справка “РГ”

Только за три последних майских дня до судов дошли несколько дел по насилию над детьми.

В Нижневартовске передано в суд уголовное дело местного жителя, обвиняемого в изнасиловании дочери. 43-летний мужчина издевался над ребенком пять лет.

Девочка страдала психическим заболеванием и училась в специализированной школе, дома появляясь только на летних каникулах – тогда и подвергалась сексуальному насилию. Ребенок молчал из-за угроз отца.

В СК уверяют, что ответят педагоги и медики школы, которые ничего не заметили.

На Камчатке вынесен приговор 49-летнему жителю краевого центра. Он получил 12 лет строгого режима за насилие над тремя мальчиками-подростками, с которыми знакомился через социальные сети и заманивал их к себе предложением заняться автоспортом.

Брянский областной суд оставил в силе приговор райсуда, согласно которому 40-летнему местному жителю предстоит провести 12 лет в колонии строгого режима за насилие над ребенком. В феврале 2015 года мужчина зашел в квартиру к соседям и, воспользовавшись отсутствием взрослых, изнасиловал девятилетнюю девочку.

В Уфе 36-летнему Александру Валеткину предъявлено обвинение в убийстве, покушении на убийство двух школьниц и сексуальном насилии. Мужчина был неоднократно судим, в том числе дважды за изнасилование несовершеннолетних.

Вышел на волю в конце 2013 года. Уже 11 февраля 2014 года напал на 10-летнюю девочку. Надругавшись над ней, он стал ее душить, и, решив, что ребенок мертв, скрылся. Девочка выжила. А 21 сентября 2015 года насильник напал на 11-летнюю девочку надругался и убил ребенка.

Источник: https://rg.ru/2016/05/30/skr-amoralnoe-dejstvie-protiv-rebenka-sleduet-schitat-iznasilovaniem.html

Опасные связи. Почему в деле об изнасиловании виновата жертва | Forbes Woman

Что предпринять в отношении заявления об изнасиловании, если все было по обоюдному согласию?

Что на самом деле произошло между молодыми людьми, человеку со стороны всегда сказать трудно: его слова против ее — это обычное дело при такого рода обвинениях, ведь насилие редко совершается при свидетелях (добровольный секс — тоже).

Поэтому доказать факт изнасилования в принципе бывает очень трудно: следственные органы, так же, как и обычные граждане, более или менее готовы признать изнасилованием нападение в темном переулке, но во все то, что происходит между знакомыми между собой людьми, предпочли бы не вникать (в этом они, правда, отличаются от обычных граждан). И те, и другие, готовы неохотно признать доказательством изнасилования следы побоев или другие физические повреждения, но даже в этом случае часто возникают вопросы, не нанесла ли их девушка сама себе с целью дальнейшего шантажа своего незадачливого любовника?

Много уже было написано по поводу так называемого виктим-блейминга, т.е. обвинения жертвы изнасилования в том, что она сама его спровоцировала непродуманными, а иногда и злонамеренными действиями. В данном случае стоит обратить внимание на другую сторону проблемы.

Существует серьезная дилемма: с одной стороны, никто не отменял презумпцию невиновности, толкование всех сомнений в пользу обвиняемого и прочих аспектов гуманного правосудия.

С другой стороны, на практике у жертвы очень мало возможностей собрать в поддержку своего заявления серьезные улики (разве что она во время акта насилия «предусмотрительно» сопротивлялась так, чтобы ее серьезно покалечили (в тех случаях, когда в результате оказывается серьезно покалечен насильник, женщина сама подвергается уголовному преследованию, так что это тоже не очень хороший вариант). К тому же особое упорство в достижении своих сексуальных целей зачастую проявляют именно те мужчины, которые имеют основание надеяться, что им все это сойдет с рук, потому что они обладают какими-либо ресурсами — деньгами, властью, связями, и бороться с такими мужчинами в рамках судебных процедур действительно бывает очень трудно, потому что все эти ресурсы они успешно подключают.

С третьей стороны, именно мужчины, обладающие материальными ресурсами, с большей степенью вероятности могут стать жертвой шантажа — такое тоже не исключено. Разобраться в каждой конкретной ситуации бывает действительно нелегко, и остается надеяться на профессиональную работу следователей (надеяться же всегда можно?).

Сфера риска

Но с точки зрения общественной реакции на обвинения хоть в харассменте, хоть в изнасиловании, интересен вот какой аспект.

Наверняка немало людей встанет на сторону обвиняемого (как это было, например, в известном деле Дианы Шурыгиной) — и не столько из симпатии или соображений непредвзятости правосудия, а потому что многим кажутся опасными сами прецеденты: получается, что в результате половой связи любой мужчина может быть обвинен в изнасиловании, а значит рискует своей свободой или, по крайней мере, репутацией? Эта мысль нередко вызывает ужас и негодование: ведь рушатся (ну, в России, как правило, не рушатся, но хотя бы подвергаются сомнению) такие блестящие карьеры, в новостях смакуются интимные подробности, обвиняемый, даже если и избегает собственно уголовного наказания, испытывает сильнейший стресс и дискомфорт. И неоднократно мне приходилось слышать жалобы на то, что в результате всех этих #MeToo мужчины находятся под ударом, превращаются в жертв, а половая связь стала для них уже не только удовольствием, но и сферой риска.

Опасные связи

Для мужчин это действительно относительно новый феномен, очень неприятный: ведь раньше источником связанных с сексом неприятностей мог стать только другой мужчина (муж, брат, отец, жених), претендующий на контроль над твоей половой партнершей — причем, по мере того, как женщины стали становится все более самостоятельными, такие ситуации встречались все реже и реже. Теперь же, получается, от самой партнерши приходится ожидать коварства, и так уж складывается социальная ситуация, что ее претензии могут быть поддержаны общественным мнением, а то и юридически (вспоминаем горькую судьбу Ассанжа, до сих пор коротающего свои дни в эквадорском консульстве).

Да, сексуальные отношения с малознакомой партнершей становится в известной мере опасными для мужчины. Но ведь для женщины опасность существовала всегда — вступив в отношения, она всегда рисковала столкнуться и с насилием, и с унижением, и с оглаской, и с потерей репутации.

И эта ситуация воспринималась, да и до сих пор воспринимается, как совершенно нормальная — кто же тебя просил рисковатьи уединяться с человеком, которого ты плохо знаешь? Рисковала — расхлебывай теперь.

Теперь этот же принцип стал применяться и к мужчинам, что вызывает почему-то большое общественное возмущение.

Но сближение с человеком, которого ты плохо знаешь, особенно столь интимное сближение, которое предполагает секс, действительно всегда рискованная штука — слишком уж много тут всего: и желание, и разочарование, и самолюбие, и физическая уязвимость, и не всегда согласованные взаимные ожидания.

И последствия — да, после полового акта иногда наступают разные нежелательные последствия, от незапланированных беременностей и инфекций, до юридических претензий. В наше время эти возможные неприятные последствия касаются представителей обоих полов. Я не предлагаю женщинам по этому поводу злорадствовать, но это более справедливое распределение рисков.

Источник: https://www.forbes.ru/forbes-woman/368889-opasnye-svyazi-pochemu-v-dele-ob-iznasilovanii-vinovata-zhertva

Глав-книга
Добавить комментарий