Что делать,если предложили одни условия сделки, а потом совсем другие?

Юрий Пак, учитель: «Мне предложили сделку со следствием, чтобы «закрыть» годовой отчёт» – Аналитический интернет-журнал Vласть

Что делать,если предложили одни условия сделки, а потом совсем другие?

17 июня карагандинский учитель физики Юрий Пак, осужденный за лжетерроризм, вышел на свободу. О «деле учителя» узнала вся страна – доказательства его вины казались большинству наблюдателям процесса неочевидными.

После того, как неотбытая часть наказания была заменена штрафом, семья, наконец, воссоединилась; сын Даниил и дочь Анна теперь не отходят от отца надолго. Vласть встретилась с Паками в Алматы, куда они приехали, потому что Аня решила поступать на режиссерский факультет.

В откровенном интервью Зарине Ахматовой и Светлане Ромашкиной учитель и его жена дали ответы на вопросы, которые даже по истечению времени, нельзя назвать простыми.

Зарина Ахматова: Во-первых, мы вас поздравляем с выходом на свободу и рады вас видеть. Я начну с места в карьер. Юрий Дмитриевич, я посмотрела одно из ваших интервью, где вы сказали, что знали судью, который принимал решение по апелляции. Было бы интересно узнать ваши ощущения на этот счет.

Юрий Пак: Мне заранее друзья говорили, что у нас в суде есть какой-то общий знакомый, с которым мы учились в университете. Сказали, что он по первому высшему образованию является математиком. Физики с математиками пересекались очень много и очень тесно – у нас была одна компания, совместные студенческие встречи.

Волейбол, компании, где-то гитары, где-то не только кофе, точнее совсем не кофе. Когда я зашел на апелляцию, меня посадили в клетку, зашел судья, и я понял, что я его знаю, но этот человек не поднял глаза, и я его понимаю.

Он никак не проявил факт нашего знакомства, и я тоже же не глупый человек, я понимаю, что он не мог обозначиться.

Ахматова: «Юра, здравствуй, сколько лет!»

Пак: Или: «О, привет! Я за тебя, держись!» Человек работает, более того, он государственный служащий на высокой должности. Что я пережил? Отчасти я обрадовался.

Когда ты в таких местах видишь когда-то знакомого тебе, тем более в хорошем смысле знакомого, это радует. Но, с другой стороны, когда я понял, что в итоге он примет решение и когда я даже понял, какое решение он примет, не в мою пользу, это, конечно, было обидно.

Потому что ты чувствуешь определённую долю такого душевного предательства, ну знаете, такого, пацанячьего, но в голове ты четко понимаешь, что неизвестно как бы ты поступил. Я буду честен: я не знаю, как бы я поступил на его месте.

Теперь, когда освободился, и когда прошло много времени, я могу сказать, что даже не совсем, может, получилось аккуратно, что я сказал, что я его знаю.

Ахматова: Вы говорите, что он на вас глаза не поднял. А вы что, пытались поймать его взгляд?

Пак: Да. Я такой человек, супруга надо мной всегда как бы подшучивает: «Ну что ж ты лезешь людям в душу!» Вы знаете, я не совсем в душу лезу… это сейчас внимание для меня — колоссальное бремя.

Ольга Пак: Но в жизни он не совсем такой.

Пак: До этого я всегда был публичным человеком, очень социальным, часто выступал тамадой, ведущим праздников.

Может быть, дочь выбрала режиссерский факультет, именно потому, что мы всегда с ней что-то режиссировали, я делал это, я выезжал в пионерские лагеря, лагеря отдыха, я организовывал свадьбы, праздники, дни рождения, для меня всегда это было интересно. Жена говорит: «С тобой неудобно ходить по городу, хотелось бы уединиться…»

Ольга: Он же меня старше на шесть лет, когда мы стали встречаться, я была как Аня (дочь – V). Мы идем по городу, мне 17 лет, я стесняюсь, это невозможно. Все к нему подходят.

Пак: И я еще такой коммуникабельный человек, даже если мы с человеком не общались близко, а где-то давно познакомились, я все равно скажу: «О, привет!»

Ахматова: Сказать судье «О, привет!» из-за зарешёченного пространства – это смело.

Пак: (Смеется) Ну, я пытался это сделать. Я потом себя поймал на мысли: дурачок, что же ты делаешь, ты же его подставляешь. Это произошло в момент, когда я эмоционально стал защищаться, говорить одно из последних слов, которое он мне дал. Это было «обращение» к людям, я так и сказал: «Казахстан смотрит сейчас на меня, наверное, благодаря камерам, благодаря журналистам….

Ахматова: Слушайте, до сих пор у нас только один человек к народу обращался…

Пак: Знаете, честно вам скажу — когда ты там находишься, настолько уже становится все равно. Когда ты понимаешь, что на карту поставлена свобода.

Светлана Ромашкина: Вы сказали в начале, что вы поняли, каким будет приговор. В какой момент это произошло?

Пак: В конце, когда он уже встал и сказал: «именем Республики» и дальше стал перечислять отрицательные моменты. Я не юрист, но понимал, может, как учитель, чувствовал, что он подводит, к тому, что будет «двойка».

Насчет взгляда скажу – когда я начал говорить, и он сказал реплику: «Господин подсудимый, почему так эмоционально, пожалуйста, потише», чисто по-мужски я хотел посмотреть в глаза, поймать взгляд и сказать: «Ты шутишь, что ли?» 

Ахматова: После всего этого для вашей семьи появились нерукопожатные люди?

Пак: Да.

Ахматова: Кто это? Бывшие друзья?

Пак: Нет, не друзья… В силу восточного воспитания каждый мужчина подает руку каждому человеку, с которым он здоровается. Я всегда следую этому принципу. Но есть люди, с которыми я бы сейчас не поздоровался. Это, наверное, больше сотрудники (органов правопорядка – V), те, кто «засиливал» ситуацию.

Ахматова: Конкретные люди по вашему делу?

Пак: Не все. Допустим, следователь, к которому это дело попало, в принципе, фигурировал в прессе неоднократно, и он — заложник ситуации. Мне парня этого жаль. 27 лет ему, он очень неглупый, неплохой человек. Я считаю, что его еще не использовала система постоянными нехорошими решениями. У него, не считая моего, еще не было очень спорных дел.

Ольга: Когда неочевидна виновность.

Пак: Более того, он понимал все, но, когда ситуация стала усугубляться, сказал: «Я не могу ничего сделать», и он это проговаривал на протяжении очень длительного периода. И проявил какое-то человеческое отношение… И уже когда меня осудили, я увидел слезы в его глазах, он извинился передо мной, выведя один на один в коридор.

Ахматова: Следователь извинился?

Пак: Да. Ну, как извинился… Он просто обнял и сказал: «Я – заложник ситуации, я этого не хотел».

Ахматова: Отмотаем назад. Я точно помню момент, когда ситуация вокруг вас стала резонансной. Перелом в общественном восприятии произошел, когда появилось в сети видео, это было ваше последнее слово на суде первой инстанции, когда – извините, что напоминаю – вы говорили, в том числе, о своей умирающей матери. Ольга, это к вам теперь больше вопрос: как ситуация раскрутилась?

Ольга: В силу многих причин и по совету адвоката, мы не хотели какой-то широкой огласки. Я знаю, что меня обвиняли в том, что я учинила, как бы это сказать, ну скажем, резонанс, подняла шум, меня обвиняли в том, что я жалуюсь – мол, всего-то два года дали, зачем она шумит.

На самом деле это была череда случайностей. Мы даже в каком-то смысле не были к этому готовы. Потому что после того, как случились трагические события в Актобе, у нас уже шли процессы, и на одном из них мы увидели телевидение, переглянулись с Юрой, он говорит: «Ты?» Я: «Нет».

Мы к секретарю суда, говорим: «Это вы?» – «Нет». Выяснилось, что корреспондент делала свою работу, мониторила дела о «терроризме» и «лжетерроризме», и она пришла на наш процесс, и увидела, очень сильно удивилась и дала сюжет.

Статистика такова, я разговаривала с адвокатом, в практически 100% случаях люди, которые обвиняются в лжетерроризме, звонили в алкогольном опьянении.

Ахматова: Ну, на записи слышно, что звонивший человек очень странно разговаривает. Я не знаю, чем это обусловлено.

Ольга: Многие говорят, что звонивший был или в алкогольном или наркотическом опьянении, в любом случае, Юра абсолютно чист — мы сразу сдали анализы на наркотическое и алкогольное опьянение. Он вообще не пьет и не курит. Он очень веселый, но вредных привычек не имеет. Журналист дала репортаж, и появились какие-то вопросы.

Журналистская среда довольно тесная, вы это знаете. А в Карагандинской области – она еще более тесная. И таким образом, к нам стали приходить другие журналисты.

Потом я с ними познакомилась, они взяли мои контакты, я не была участником процесса, адвокат говорит: «Мы с Юрой ограничены, потому что процесс идет, мы не можем давать интервью и какие-то комментарии, а ты можешь».

Ахматова: Вы не были общественным защитником?

Ольга: Нет, потому что не было меры пресечения. Обычно жены становятся общественными защитниками, чтобы иметь возможность приходить на свидания в СИЗО. Но я активно участвовала в деле, я знала материалы, и если мне адвокат разрешал какие-то комментарии давать, я, конечно же, их давала.

Журналисты приходили на заседания, смотрели, слушали. Заседания шли по несколько часов, конечно, у них потом сложилось какое-то собственное впечатление… Этот бардак в экспертизах, доказательства, которые мы заявляли – они все это видели. Мы назначаем следственный эксперимент, все согласны…

Судья выходит из совещательной комнаты и говорит — нет, не будет эксперимента, мы вам отказываем.

Пак: Скажу так – журналисты сами говорили, что они в шоке.

Для иллюстрации – мы тактически одну вещь сделали: когда дело уже отправили в прокуратуру с полицией, мне знакомые сотрудники, в частности, прокуратуры, советовали: «Надо, чтобы на тебя прокурор посмотрел, он все сразу поймет, какова бы ни была ситуация». Так и сложилось.

Мы попадаем к первому зампрокурора нашего района, он с нами разговаривает: «Да, я понял, ну хорошо, приведите его». Я говорю: «Мы пришли», я сижу и мой адвокат. А я сижу ну как – в костюме, с рюкзаком от ноутбука, мы дальше разговариваем.

Он говорит: ««Ну, вы-то понятно, адвокаты, его мне покажите». Я говорю: «Так это я о себе». И зампрокурора такой шок испытал. И так все. Два зампрокурора и сам прокурор: «Этого не может быть, все, мы посмотрим внимательно ваше дело». И они посмотрели и на доследование вернули дело.

 Ольга: Это было 31 декабря, помнишь?

Пак: Представляете, какое чудо было! Новый год, у меня день рождения 27-ого. И когда вернули на доследование, это была такая для нас колоссальная победа — что они увидели и решили – а давайте внимательно перечитаем, а еще второй адвокат, у меня же два было адвоката, показал документы, где были нарушения из ряда вон.

Ахматова: А уже мера пресечения была какая-то избрана?

Пак: Ни разу. До 3 октября, до решения суда, мне ни разу не была выдвинута мера пресечения. И даже ограничения и даже подписки о невыезде.

Я изначально до ноября был в статусе свидетеля, более того, телефон не был изъят как орудие преступления, то есть, они его даже не признали орудием преступления. Меня арестовывал сначала УБОП, отдел по борьбе с экстремизмом, это очень серьезные ребята.

Они приехали, после часовой беседы с двумя диктофонами они куда-то уехали, я так понимаю, для черновой проверки голоса. Они через час приезжают, говорят — отдайте его в районное отделение, пусть район ведет. 

Ахматова: Возможно, вы не захотите отвечать на этот вопрос, но я нигде не видела ответа – у вас лично есть предположения: кто виноват и что произошло?

Пак: Это самая сложная часть вопроса.

Ахматова: Вы же наверняка этот вопрос все месяцы задавали себе. У вас было время подумать над этим.

Ольга: Да… Спрашивали у меня. Этот вопрос даже я ему не задавала.

Пак: Мое личное убеждение, что нет конкретного человека, физического лица, которое это сделало против меня. Конечно, при всем том, кем я являюсь, много людей, которым я не нравлюсь, но это знаете, ненависть такого уровня… Неприязнь. Нет человека, с которым бы я враждовал. Я считаю, что здесь стечение обстоятельств.

Первое: это – технологическая проблема. В телефон попадает вирус, появляется пятисекундный звонок. Второй момент: это же было за четыре дня до выборов президента Республики Казахстан, все органы были настолько в нервозном и серьезном состоянии, «под ружье».

Я же потом узнавал о деле через очень серьезных людей, они говорили – на тебя никакое дело не заведут, там никого и ничего нет, никто тобой не интересуется. Я вам больше скажу: я встречался в частном порядке с оперативниками, которые меня задерживали, и они говорили – мы же знаем, что на тебя ничего нет, не переживай.

Я спрашивал: «Я могу уехать?» – «Позвони следователю и скажи, что ты уезжаешь, все нормально».

Источник: https://vlast.kz/persona/23727-urij-pak-ucitel-mne-predlozili-sdelku-so-sledstviem-ctoby-zakryt-godovoj-otcet.html

Россиянам запретят работать по совместительству

Что делать,если предложили одни условия сделки, а потом совсем другие?

Сергей Вострецов. ФотО: ruspekh.ru

В ближайшее время член Комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов, председатель объединения профсоюзов России СОЦПРОФ Сергей Вострецов планирует разработать и внести на рассмотрение коллег инициативу о запрете работы по совместительству. О том, почему на законодательном уровне нужно ограничить труд на нескольких рабочих местах и как нужно менять в ближайшее время Трудовой кодекс, депутат рассказал «Парламентской газете».

– Сергей Алексеевич, почему вы хотите ограничить работы по совместительству?

– В первую очередь важно защитить работника от нагрузки, сохранить его жизнь и здоровье.

Человек, работая в двух-трёх местах, не успевает полноценно отдохнуть и восстановиться, что, естественно, отражается и на качестве его работы.

Законодательство сегодня не содержит требований о том, что работодатель, у которого человек трудится по основному месту работы, обязан проверять наличие у него других мест работы и условия работы на них.

Человек, работая в двух-трёх местах, не успевает полноценно отдохнуть и восстановиться, что, естественно, отражается и на качестве его работы.

К тому же записи в трудовую книжку при работе по совместительству делаются только при желании работника.

И часто получается, что работник, который не обязан уведомлять работодателя о других местах работы (за исключением определённых категорий), заключает ещё один договор, в котором ограничение по часам работы ни работодателем, ни работником может не соблюдаться. Выявить подобные факты сложно. Их замалчивают обычно.

– Кроме сохранённого здоровья, какая ещё польза будет гражданам?

– В том числе и материальная. Зачастую у нас под совместительством скрывается обычная переработка и люди получают не те деньги, которые им действительно положены. Кроме того, остро, например, встаёт вопрос, когда дело касается больничного, при работе по совместительству своя специфика его оплаты. Болеть совместителям финансово невыгодно, человек теряет деньги и за работу, и за больничный.

– Как вы полагаете, пришло ли время что-то изменить в законодательстве по вопросам совместительства?

– Вы знаете, на данный момент существуют различные точки зрения. Но по-моему, люди хотят, чтобы всё было по справедливости. Они прекрасно видят, что происходит на местах, в рабочих коллективах, когда чиновники отчитываются об одних зарплатах в среднем по стране, а в своих расчётных листках люди видят совсем другие суммы. Согласитесь, что это вызывает недоверие. Читайте по теме

Мы уже провели один «круглый стол» по вопросам совместительства. Думаю, надо провести ещё один, создать рабочую группу и понять, как наладить социальный климат между работодателем и работниками.

Мы проводим много реформ в России, а трудовому законодательству, на мой взгляд, не уделяем должного внимания: оно десятилетиями практически остаётся без изменений. А те, что происходят, далеко не в пользу работника.

Например, с момента издания Министерством труда и социального развития Российской Федерации Постановления №41 «Об особенностях работы по совместительству педагогических, медицинских, фармацевтических работников и работников культуры» прошло 15 лет и оно безнадёжно устарело.

– Отмена работы по совместительству решит проблему борьбы за рабочие места?

– У нас по каким-то профессиям переизбыток специалистов, а по каким-то — их нехватка. Люди оканчивают техникумы и вузы, а потом пытаются трудоустроиться и мечутся в поисках работы, в то время как вакантные места уже заняты совместителями.

И работодатели не сообщают в центры занятости о наличии вакантных ставок, имеющихся в организации, так как на них уже работают совместители.

Молодому специалисту остаётся либо переучиваться, либо трудоустраиваться не по специальности и искать себе другие должности.

– Интересно, что вам ответят на инициативу работодатели?

– Полагаю, что не обрадуются. Во многих учреждениях ввиду нехватки кадров выгодно иметь и тех, кто работает по совместительству, и тех, кто трудится по совмещению. Ведь совмещение — это выполнение с письменного согласия работника работы по другой или такой же профессии за дополнительную доплату в течение рабочего времени у работодателя, с которым работник уже состоит в трудовых отношениях.

Мы проводим много реформ в России, а трудовому законодательству, на мой взгляд, не уделяем должного внимания: оно десятилетиями практически остаётся без изменений.

Последнее, кстати, особенно опасно: ты работаешь и за себя и за того парня, а в большинстве случаев платить тебе будут не более 30 процентов от оклада.

В этих случаях не надо оплачивать сверхурочную работу в соответствии с ТК РФ, подавать информацию в центр занятости о наличии вакантных ставок или искать других работников.

Часто права совместителей нарушаются в области установления им заработной платы как по ставке, так и в выплате премий, стимулирующих и компенсационных выплат, хотя по закону должны всё оплачивать.

– За рубежом есть понятие «работа по совместительству»?

– В индустриально развитых странах такого понятия, как совместительство в нашем понимании, не существует. В некоторых странах Европы установлено фиксированное количество часов рабочей недели: от 40 до 44. Например, во Франции ты где угодно можешь работать и не обязан об этом сообщать ни первому работодателю, ни второму.

Но если сообщаешь, то оба работодателя должны учитывать, что ты работаешь ещё и на другой работе при расчёте отпусков и сверхурочных.

Если работник не сообщает о том, что он работает на нескольких работах, то норму отработанных часов в неделю должен фиксировать сам, чтобы не было переработки, иначе могут уволить или выписать штраф.

В Германии максимальное рабочее время в неделю ограничено законом и составляет в среднем 48 часов или 60 часов с возможностью компенсации до уровня 48 часов в неделю в течение шести месяцев.

– Много россиян сегодня работает по совместительству?

– По информации Роструда, ведение статистической информации по учёту количества трудовых договоров педагогических, медицинских, фармацевтических работников и работников культуры законодательством Российской Федерации не предусмотрено.

По информации Минздрава, совместителями работает порядка 20 процентов от медработников всех категорий, трудоустроенных по основной должности. Между тем полагаю, что этих работников намного больше.

Минобрнауки, Минкультуры и Росстат информацией так и не поделились.

Источник: https://www.pnp.ru/social/rossiyanam-zapretyat-rabotat-po-sovmestitelstvu-2.html

Вдали от дома: как Sony купила права на Человека-паука и почему в итоге заключила сделку с Disney — Кино и сериалы на DTF

Что делать,если предложили одни условия сделки, а потом совсем другие?

Статья написана по книге The Big Picture: The Fight for The Future of Movies журналиста Бена Фритца.

20 августа СМИ сообщили, что Marvel и Sony не смогли договориться о новых условиях контракта по совместному использованию Человека-паука в кино. Если студии не придут к соглашению, то следующие фильмы про супергероя почти наверняка не будут связаны с киновселенной Marvel несмотря на то, что у Тома Холланда контракт ещё на два фильма.

По этому поводу мы решили вспомнить, как Sony приобрела права на фильмы про Человека-паука в конце девяностых, а также объяснить, почему студия в итоге согласилась на уникальное соглашение с Disney.

Покупка прав

Проблема с правами на фильмы про Человека-паука началась ещё в 1985 году.

Тогда их приобрёл продюсер и режиссёр Менахем Голан («Супермен 4: В поисках мира»): сумма сделки с Marvel составила 225 тысяч долларов.

Он хотел сам снять картину о Пауке и на Каннском кинофестивале 1989 года даже анонсировал скорый старт съёмок. Однако дальше траты двух миллионов долларов на препродакшн дело не пошло.

Менахем Голан

В конце концов Голан решил продать права на Человека-паука с максимальной для себя выгодой: он разделил лицензию на две части — телевизионную и кинотеатральную. Первую купила студия Viacom, а вторую – Carolco Pictures. Представители последней предлагали Джеймсу Кэмерону снять фильм про героя: режиссёр даже написал часть сценария.

Однако в производстве картины хотел участвовать и сам Голан: это создавало дополнительные трудности для Carolco. Представители студии старались «избавиться» от продюсера, но тот подал в суд.

Этот эпизод положил начало долгим юридическим разборкам, в которые оказались втянуты не только Carolco и Viacom, а также Marvel, MGM, Sony.

Всё из-за неразберихи, которую устроил Голан с продажей прав нескольким студиям сразу.

В 1996 году компания Marvel подала заявку на банкротство: её долги составляли около 700 миллионов долларов. Издательство хотели купить такие гиганты как MGM и Warner Bros.

Попытку договориться со всеми заинтересованными сторонами предприняла даже Sony совместно с производителем игрушек Hasbro: они хотели выкупить компанию за миллиард долларов, но ничего не получилось из-за юридических проблем.

Спустя пару лет Marvel возглавили Айк Перлмуттер и Ави Арад, которые начали думать о том, как вытянуть издательство из финансовой ямы.

Одно из их решений — продать права на фильмы про героев издательства. Причём сделать это надо было быстро и в максимально возможных масштабах. Sony оказалась заинтересована в Человеке-пауке и была готова заключить сделку.

Перлмуттер и Арад также предложили коллегам приобрести вместе с Пауком права на других супергероев (за исключением Людей Икс, Фантастической четвёрки и Халка): в этот список входили Железный Человек, Капитан Америка, Тор, Чёрная вдова и многие другие персонажи. За всё это добро Marvel хотела получить всего лишь 25 миллионов долларов.

Однако небольшая группа руководителей Sony, в которую входила и будущий куратор «паучьей» франшизы Эми Паскаль, решила, что студии нужен только Паук.

Sony была уверена, что другие герои Marvel не будут интересны никому.

После этого начались долгие переговоры о продаже прав. Marvel хотела получить 20 миллионов за Паука, а Sony считала, что даже самый популярный герой издательства не стоит 80 процентов суммы, за которую они совсем недавно могли купить тысячи персонажей.

В конце концов студии достигли компромисса: Sony платила Marvel 10 миллионов за старт съёмок каждого нового фильма и отдавала пять процентов дохода с их проката. Отдельным пунктом шло соглашение насчёт мерчендайза: Sony продавала всё, что была связано с картинами, а Marvel распоряжалась продуктами, касающимися «классического» образа героя.

После того как последние юридические вопросы были улажены, студия начала работу над фильмом. Проект тут же стал одним из самых важных для Sony.

Железный человек, Тор, Капитан Америка и другие герои, за которых Sony отказалась доплатить дополнительные 15 миллионов долларов, позже принесут Marvel более 22 миллиардов кассовых сборов.

Успехи и неудачи

Первый «Человек-паук» Сэма Рэйми отличался от других супергеройских фильмов: в нём не было знаменитых актёров, которые могли привлечь внимание публики к фильму. Однако это не помешало команде снять блокбастер с отличными спецэффектами, в котором раскрывалась вся трагедия истории Питера Паркера.

За время работы над картиной Эми Паскаль, прежде равнодушная к персонажу, прониклась его историей — именно она указывала, что главной чертой фильма должны были стать не спецэффекты, а личные переживания героя-неудачника касательно семьи и друзей.

Всего в мире фильм собрал больше 820 миллионов долларов при бюджете в 140 миллионов. После подсчёта доходов c продажи DVD, телевизионных прав и мерчендайза стало окончательно понятно, что картина оказалась для Sony огромным успехом: студия получила 442 миллиона чистой прибыли.

В 2003 году на экраны вышла вторая часть. Её бюджет вырос до 200 миллионов, а сборы оказались ниже — 783 миллиона долларов. Sony получила 244 миллиона чистой прибыли с «Человека-паука 2» — на 45 процентов меньше, чем в прошлый раз.

Третий фильм собрал в прокате больше предшественников — 890 миллионов при бюджете в 258. Однако для Sony он оказался ещё менее удачным. Студия получила всего 159 миллионов чистой прибыли с «Человека-паука 3» — на 35 и 64 процента меньше, чем от второй и первой части соответственно.

К тому же, у режиссёра и студии были творческие разногласия: Sony, например, настаивала на включении в фильм Венома, чего Рэйми делать не хотел. В результате, реакция зрителей и критиков на переполненную персонажами картину оказалась неоднозначной (рейтинг критиков на Metacritic — 59, зрителей — 6,7).

Когда пришло время начать работу над четвёртой частью, руководители Sony поняли, что не могут вложить в новый фильм больше 200 миллионов долларов: в этом случае они бы отдали все доходы студии от фильмов.

К финансовым проблем добавились и творческие: Сэм Рэйми явно «перегорел» и хотел попрощаться с франшизой, а сценарий всё никак не мог принять итоговый вид. В конце концов режиссёр лично позвонил Эми Паскаль и сообщил, что уходит.

В 2010 году Sony решила перезапустить фильмы про Паука с Марком Уэббом на посту режиссёра и Эндрю Гарфилдом в качестве исполнителя главной роли. Вышедший в 2012 году «Новый Человек-паук» заработал 758 миллионов при бюджете в 230 — этот результат уступал каждой из картин Рэйми.

С сиквелом 2014 года всё оказалось ещё хуже: фильм получил 708 миллионов мировой кассы при бюджете в 260 миллионов. Sony ожидала, что сборы картины будут на 100 с лишним миллионов больше, так что это была катастрофа.

От «Нового Человека-паука 2» Sony получила всего 20 миллионов чистой прибыли.

Но хуже всего было то, что фанаты заметили — франшиза идёт по неверному пути. Это вновь привело к низким оценкам (рейтинг критиков на Metacritic — 53, зрителей — 6,3). Фильм практически полностью повторил судьбу «Человека-паука 3» от Сэма Рэйми: в картине Уэбба тоже оказалось слишком много персонажей, которых убедительно раскрыть у авторов не получилось.

https://www.youtube.com/watch?v=42tnOnsmjac

Отчасти это было связано с тем, что в 2014 году Marvel уже задала моду на единые киновселенные: студии пытались сделать то же самое со своими героями. В «Новом Человеке-пауке 2» также оказалось множество элементов, отсылающих к возможным сиквелам и спин-оффам.

Из внутренних переписок выяснилось, что после премьеры «Нового Человека-паука 2» даже сама Эми Паскаль признала фильм творческой неудачей, хотя первоначально огрызалась, говоря о критиках.

Со стороны за происходящим наблюдал Кевин Файги, который считал, что такой быстрый перезапуск был ошибкой. Он был уверен, что раз за разом убивать дядю Бена — это плохая идея.

Наоборот, героя надо было развивать как Джеймса Бонда — просто менять актёров и постоянно рассказывать новые истории, а не повторять старые.

Файги до сих пор уверен, что если Железного человека перезапустят, то это будет новый герой в текущей вселенной, а не Тони Старк.

Несмотря на кассовый и творческий провал «Нового Человека-паука 2», представители компании заявляли, что собираются снимать фильмы про Зловещую шестёрку, и обещали построить собственную вселенную Человека-паука. Однако Эми Паскаль тогда говорила своим коллегам, что организовать супергеройский тим-ап в духе «Мстителей» у Sony не получится — у студии нет никого, кроме Паука, его врагов, родственников и подружки.

Было ясно, что ситуацию надо спасать, но вариантов у Паскаль, как у главного куратора франшизы с самого начала, оказалось немного: она даже связывалась с Сэмом Рэйми и обсуждала возможность снять ещё один фильм под его руководством. Вскоре после этого начались тайные переговоры Sony с главными лицами киноподразделения Marvel: Айком Перлмуттером и Кевином Файги.

Паскаль лично встречалась с Файги, который убеждал коллегу разрешить Marvel помочь Sony с Пауком, включив его в киновселенную. Однако её оскорбило подобное предложение: возвращение героя Marvel казалось Паскаль унижением. Она даже кинула сэндвич в собеседника и шутливо, но твёрдо сказала ему убираться куда подальше.

Эми Паскаль, Кевин Файги и Том Холланд

Несмотря на этот инцидент, переговоры продолжались. Однако это не помешало Sony анонсировать ещё два продолжения «Нового Человека-паука» и «Зловещую шестёрку».

В приоритете у студии была разработка картины о команде злодеев, так как Паскаль не хотела больше сотрудничать с Марком Уэббом, чья зарплата в случае работы над третьим фильмом составила бы десять миллионов.

В студии начали задумываться об ещё одном перезапуске: продюсеры планировали показать в «Зловещей шестёрке» нового, шестнадцатилетнего Паука.

Режиссёром «Шестёрки» числился Дрю Годдард («Хижина в лесу»), и он же писал сценарий. Однако после того, как постановщик представил Sony черновик своей истории, произошло непредвиденное событие: серверы компании взломали.

Из «слитых» переписок по электронной почте фанаты узнали, что Sony и Marvel вели переговоры о совместном использовании Человека-паука. В интернете тут же появилось множество петиций от фанатов с требованием включить Питера Паркера в мир Мстителей.

На студию и Паскаль оказывалось огромное общественное давление. Времени, чтобы разобраться с фильмами о Пауке, не было, а самым безопасным и логичным выбором в этой ситуации казалось сотрудничество c Disney.

Однако Эми Паскаль до последнего не хотела обращаться к Marvel: коллегам даже пришлось уговаривать её сделать этот шаг, убеждая продюсера, что никто не собирается отбирать Человека-паука насовсем — просто в данный момент было лучше отдать руководство героем другим людям.

Новая встреча Паскаль и Файги прошла более спокойно: оба продюсера обменивались идеями для будущих фильмов за обедом. В течение пары недель студии заключили соглашение о совместном использовании Человека-паука. Дебют персонажа в MCU должен был состояться в «Первый Мститель: Противостояние», а его сольный фильм запланировали на 2017 год.

Компании не стали договариваться о совместных расходах на производство: Marvel полностью финансировала съёмки кроссоверов с участием Паука, а Sony — сольные фильмы.

С доходами была примерно такая же ситуация: Sony не претендовала на деньги с кроссоверов, а Marvel, осуществляя креативный контроль за сольниками, брала только 5 процентов с их сборов в первый день проката.

Доходы с мерчендайза также оставались за Marvel. Эми Паскаль сохранила за собой пост продюсера новых фильмов.

https://www.youtube.com/watch?v=7SNaIIl8l4k

Первый сольный фильм про Паука в MCU собрал 880 миллионов долларов, а недавний «Вдали от дома» — больше одного миллиарда (это самый успешный блокбастер в истории Sony): сотрудничество можно было назвать вполне успешным.

Так как действующий договор постепенно подходил к концу, студии начали переговоры о его продлении заранее. Об их результатах весь мир узнал 20 августа — Sony и Disney, которая владеет Marvel, не договорились о новых условиях.

Последние предлагали поделить пополам затраты на производство сольников про Паука и, соответственно, доходы, а Sony хотела сохранить действующие условия. Тупик в переговорах привёл к тому, что Кевин Файги покинул пост креативного продюсера следующих фильмов про Человека-паука.

Представители Sony в своём заявлении выразили сожаление по этому поводу и переложили всю ответственность на Disney. О финансовой стороне вопроса в обращении ничего сказано не было. Однако журналисты Deadline считают, что Sony лукавит и пытается себя выставить в лучшем свете, поскольку общественность, как и после знаменитой утечки, вновь встала на сторону Disney.

Sony собирается снимать ещё два фильма с Томом Холландом, но, вполне вероятно, что продолжение «Вдали от дома» может оказаться отрезано от общей киновселенной.

В этом случае студии придётся избегать упоминаний всего, что связано с MCU: Тони Старка, Хэппи, Таноса и многого другого.

Учитывая, что практически каждый второй диалог в новой дилогии отсылает зрителей к прошлым фильмам Marvel, сделать это будет очень сложно.

Двум студиям уже не раз приходилось изменять условия сотрудничества: во времена фильмов Сэма Рэйми, например, Айк Перлмуттер пытался выжать максимум денег из Sony. Он был уверен, что японская компания пытается сделать всё, чтобы Человек-паук ассоциировался исключительно с ней. Именно это привело к тому, что доходы от продажи мерчендайза со временем полностью перешли к Marvel.

Официальных заявлений о том, что Паук покидает MCU ещё не было: Disney продолжает хранить молчание о статусе переговоров. В этой ситуации тяжелее всего фанатам супергероя: они запустили в «Твиттере» хэштег «savespiderman», чтобы выразить своё нежелание вновь видеть персонажа в отдельном мире.

Даже сама Marvel, кажется, привыкла к мысли, что Человек-паук — будущее киновселенной. Не просто так в последних фильмах его позиционировали как наследника Тони Старка. В случае исключения Питера Паркера из этого мира, студии придётся делать акцент на других героях.

#marvel #sony #человекпаук #лонг

Источник: https://dtf.ru/cinema/65331-vdali-ot-doma-kak-sony-kupila-prava-na-cheloveka-pauka-i-pochemu-v-itoge-zaklyuchila-sdelku-s-disney

Мнимая сделка и расторжение договора купли-продажи:
практические и теоретические вопросы на примере одного спора

А.В. Розенцвайг, С.В. Скрябин

1. Предварительные замечания

Взяться за перо нас побудило несколько обстоятельств.

Во-первых, интересное дело, в котором мы представляли одну из сторон спора. Этот случай мог стать классическим примером применения правил статьи 160 Гражданского кодекса Республики Казахстан (далее — «ГК, «кодекс») о мнимой сделке. Мог стать, но не стал, по причинам, от нас не зависящим.

Во-вторых, вопрос о недействительности сделок стал проблемой просто сверхактуальной. В мае 2016 года состоялись ежегодные цивилистические чтения по теме «Недействительные сделки в гражданском праве».

Был подготовлен проект закона, который предполагал дополнить ГК, гражданское законодательство некоторыми новеллами, большая часть которых связана с введением ничтожных и оспоримых сделок, изменениям редакции правил кодекса о мнимых и притворных сделках[1].

Кроме того, Верховным судом Республики Казахстан (далее по тексту — «ВС») 7 июля 2016 года № 6 было принято Нормативное постановление «О некоторых вопросах недействительности сделок и применении судами последствий их недействительности»[2], которое, в том числе, касается вопросов, затрагиваемых в настоящей статье.

https://www.youtube.com/watch?v=ccTrUVjqt_4

Одним словом, проблема о недействительных сделках имеет высокую теоретическую и практическую востребованность, а признание сделок недействительными — один из наиболее распространенных на практике способов защиты гражданских прав.

По нашему мнению, подобная распространенность зачастую не совсем оправдана. Однако состояние нашего законодательства и правоприменительной практики нередко обусловливают использование именно этого способа защиты гражданских прав. Выбор здесь предопределен прагматическими интересами участников оборота: проще, дешевле, понятнее и привычнее.

В-третьих, описываемый ниже гражданско-правовой спор исчерпал возможности обжалования в Казахстане. По нему приняты все предусмотренные законом судебные акты, которые можно, и, как мы полагаем, нужно, обсудить, вынеся в публичное пространство.

Речь идет, мягко говоря, о ряде юридических ошибок (упущений) суда первой инстанции, которые остались незамеченными судами апелляционной и кассационной инстанций. Причем это касается как применения норм материального, так и процессуального права.

И, наконец, последнее. Наш доверитель высказал нам упрёк в выборе неверного способа защиты его интересов, что, по его мнению, повлекло отказ в удовлетворении заявленных требований и дополнительные издержки.

Однако знакомство со всеми перипетиями дела и последующий анализ состоявшихся судебных актов, вынесенных уже без нашего участия, позволяют утверждать о правильности выбора способа, процессуальной модели защиты, собранных и представленных суду доказательств, которые подтвердили наши аргументы.

Поэтому настоящая статья — повод для того, чтобы ещё раз самим оценить возникшую ситуацию, выслушать мнение юридической общественности, привлечь внимание к состоянию казахстанской юридической теории и судебной практики на примере конкретного дела.

Но обо всем по порядку.

2. Обстоятельства спора

И. являлась собственницей жилого дома и земельного участка, расположенных в г.

Алматы (далее по тексту — «Недвижимость»), что подтверждалось справкой о зарегистрированных правах (обременениях) на Недвижимость, выданной уполномоченным органом. Помимо И.

, в доме были зарегистрированы её супруг — К. и их совместные дети, один из которых был несовершеннолетним, а другой находился на обучении за рубежом.

В ноябре 2014 года И. заключила с покупателем А. договор купли-продажи Недвижимости (далее по тексту — «Договор»). Цена сделки составила 905 000 000 (девятьсот пять миллионов) тенге. Договор зарегистрирован уполномоченным органом 6 ноября 2014 года; собственником Недвижимости стал А.

Описанную выше общую ситуацию необходимо дополнить некоторыми деталями, которые раскрывают суть сложившихся правоотношений между сторонами.

Прежде всего, укажем на наличие определенных личных отношений между семьей И. и А. Последний неоднократно бывал в доме, имел совместные дела с супругом И. и даже приятельствовал с ним.

Не менее важным представляется и тот факт, что Договор был нотариально удостоверен. Это была стандартная форма договора, которая предлагается к подписанию практически любым казахстанским нотариусом, без каких-либо юридических излишеств[3].

Далее, несмотря на заключение Договора, И. и её семья продолжала проживать в доме, пользоваться Недвижимостью, нести соответствующие обязанности (в частности, по оплате коммунальных платежей), а регистрация членов семьи И. по месту нахождения Недвижимости не была прекращена.

Важно и то, что цена Договора продавцу выплачена не была. Во всяком случае, никаких допустимых доказательств исполнения соответствующей обязанности по Договору А. не представил.

Кроме того, пояснения И. содержали сведения о том, что заключение Договора состоялось под психологическим давлением (принуждением) со стороны её супруга. Последнее обстоятельство им не отрицалось. Более того, при рассмотрении дела в суде оно нашло своё подтверждение.

И, наконец, последнее. Между покупателем А. и супругом И. сложились заёмные отношения. Согласно пояснениям К., всего им было получено от А. два транша на общую сумму 656 900 (шестьсот пятьдесят шесть тысяч девятьсот) долларов США.

По утверждениям И. и К., Договор и был заключен лишь для того, чтобы А. получил в банке деньги, предоставив в качестве обеспечения Недвижимость, и передал их в последующем К. для осуществления последним неких бизнес-проектов. После возврата денег А. обязался Недвижимость вернуть[4].

3. Юридический анализ фактической ситуации, проведенный до предъявления иска

Анализ представленных И. документов, пояснения, данные ею и супругом истицы К., позволил сделать следующие общие выводы.

Во-первых, представленные документы (Договор, справки уполномоченного органа и другие) дают основания для однозначного утверждения о том, что И. являлась полноправной собственницей Недвижимости; какие-либо обременения на момент заключения Договора отсутствовали, правообладателем являлась И., которой Недвижимость принадлежала на праве индивидуальной собственности.

Во-вторых, положения Договора однозначно указывают на использование стандартной формы сделки, удостоверяемой нотариально. Каких-либо особых условий названный Договор не содержит, поэтому к спорным правоотношениям сторон должны применяться общие положения ГК.

В-третьих, документы о совершении заёмных операций между супругом И. и А., между последним и банком нам вначале представлены не были. По указанной причине анализ соответствующих отношений был произведён исключительно на основании пояснений супруга И. Цели, на которые были потрачены заёмные денежные средства, так и остались неизвестными[5].

В-четвертых, изученные материалы дают определённые основания усмотреть в действиях А. наличие уголовно наказуемого деяния.

Между тем попытка инициировать такой вариант развития событий не предпринималась, поскольку имелся риск существенного усложнения и затягивания по времени решения вопроса о принадлежности Недвижимости и её возврате.

На рассмотрение И. были представлены следующие возможные варианты решения возникших проблем.

Вариант 1. Расторжение Договора по причине неисполнения А. обязательств по оплате (пункт 2 статьи 401, пункт 1 статьи 406, статьи 437-439, пункт 2 статьи 444 ГК).

В данном случае можно исходить только из условий Договора и доказать факт его неисполнения Покупателем.

Реализацию этого варианта мы сочли нецелесообразной по следующим причинам.

1) Заявление подобного требования будет свидетельствовать о признании действительности Договора, что впоследствии сделало бы затруднительным возможное уголовное преследование А., т.к. будет свидетельствовать о признании И. правомерности приобретения Недвижимости.

2) Наличие определенных рисков. Например, если А. сможет выплатить сумму, указанную в Договоре, он, в свою очередь, будет вправе требовать передачи ему Недвижимости.

3) Существенное увеличение судебных издержек и, прежде всего, значительный размер государственной пошлины. Согласно подпункту 1) пункта 1 статьи 535 Кодекса Республики Казахстан от 10 декабря 2008 года № 99-IV «О налогах и других обязательных платежах в бюджет (Налоговый кодекс)» (далее — «НК»), он определен в размере 1 (одного) процента от суммы иска[6].

Вариант 2. Использование конструкции притворной сделки.

Пунктом 2 статьи 160 ГК предусмотрено: «Если сделка совершена с целью прикрыть другую сделку (притворная), то применяются правила, относящиеся к той сделке, которую стороны действительно имели в виду».

Как отмечается в комментарии ГК, в притворной сделке воля сторон направлена на установление гражданских прав и обязанностей. Но не тех, которые составляют внешнюю сторону для окружающих, а иных, какие стороны имели в виду. Поскольку при притворности различают две сделки, каждая из них нуждается в самостоятельной оценке.

Прикрывающая сделка всегда является недействительной. Законность прикрываемой сделки определяется фактическими признаками[7].

По очень точному научному определению, притворная сделка является футляром, который в результате будет отброшен, а к отношениям сторон должны применяться нормы, относящиеся к прикрытой сделке[8].

Применение правила пункта 2 статьи 160 ГК в отечественной судебной практике базируется на установлении наличия либо отсутствия (доказанности или недоказанности) целого ряда важных фактических обстоятельств, которые свидетельствовали бы о притворности сделок.

https://www.youtube.com/watch?v=4bsfIoHZEoI

В одном из споров Верховный суд Республики Казахстан, рассматривая вопросы притворности договоров займа, купли-продажи квартиры и ее залога, постановил, что в число подлежащих исследованию и оценке обстоятельств по подобным делам относятся: последующее проживание в доме ответчицы; отсутствие в материалах дела каких-либо сведений об оплате стоимости приобретенной квартиры; невыяснение судом обстоятельств заключения данного договора, передачи денег от покупателя продавцу; иные обстоятельства покупки квартиры. Особо было отмечено, что лицо даже не осмотрело приобретенную квартиру. Этот факт был признан грубой неосмотрительностью для человека, приобретающего дорогостоящую недвижимость[9].

В другом случае суд надзорной инстанции отменил все решения по делу, приняв новое решение об удовлетворении иска Б., Г. о признании договора купли-продажи квартиры, заключенного между Б. и К., притворным.

ВС согласился с выводами судов апелляционной и кассационной инстанций о том, что имеются основания для признания недействительным договора купли-продажи квартиры в силу его притворности с применением статьи 160 ГК, поскольку в суде ни Б., ни К. не оспаривали, что между ними заключен сначала договор займа, а затем, в обеспечение его исполнения — договор залога квартиры, принадлежавшей Б. и Г.[10].

В Обзоре судебной практики по делам о признании недействительным договора купли-продажи квартиры за 2002 год ВС сформулирована следующая правовая позиция: «Совершение под видом договора купли-продажи жилого помещения договора займа является основанием для признания сделки недействительной».

Данная позиция обоснована тем, что, поскольку, согласно пункту 2 статьи 160 ГК, при совершении притворной сделки к правоотношениям применяются правила той сделки, которую стороны действительно имели в виду, поэтому коллегия областного суда, отменяя решение суда 1-й инстанции, которым притворный договор купли-продажи квартиры между М. и Б. признан недействительным, указала, что имеющийся договор займа прикрывает договор купли-продажи. При этом заключение договора займа соответствует нормам статьи 725 ГК и потому нет оснований для признания его недействительным[11].

В представленных для анализа пояснениях И. и её супруга усматриваются определенные основания для применения к спору правил ГК о притворности сделок. Супругу И. понадобились деньги, А.

предложил вариант: переоформление Недвижимости на его имя без оплаты, с последующим представлением её в качестве обеспечения для получения займа в банке. В отсутствие доказательств преступных намерений А.

фактически сложившаяся ситуация соответствует конструкции притворной сделки, поскольку очевидно, что стороны вместо купли-продажи имели в виду сделку вещного поручительства, совершаемую при ипотеке.

К вещному поручительству при ипотеке недвижимости прибегают тогда, когда должник не имеет прав на недвижимость, выступающую её предметом. В этом случае вещный поручитель становится участником залоговых отношений (см. пункты 1 статей 6 и 7 Закона Республики Казахстан от 23 декабря 1995 года № 2723 «Об ипотеке недвижимого имущества»).

По нашему мнению, данный вариант наиболее соответствовал фактической ситуации, описанной выше. В рассматриваемом случае И. являлась единоличной собственницей Недвижимости (что, однако, не исключает возможность признания права общей собственности на нее).

Супруг И. не имел прав на Недвижимость и, следовательно, не мог выступать ни вещным поручителем, ни самостоятельно получить ипотечный заём в банке.

В случае квалификации Договора в качестве сделки вещного поручительства применение механизма притворной сделки сделало бы возможным обращение взыскания на Недвижимость. В этом случае банк как кредитор А.

мог потребовать выплату его долгов (статья 22 Закона об ипотеке, пункт 7 статьи 319 ГК). Возможно, что при реализации этого варианта удалось бы ограничить сумму взысканий размером заёмных средств, полученных от А. супругом И.

, но риск утраты Недвижимости всё же был весьма значительным.

Вариант 3. Признание Договора недействительным как совершенного под влиянием насилия и/или угрозы.

Согласно пункту 9 статьи 159 ГК сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Источник: https://www.zakon.kz/4845183-mnimaja-sdelka-i-rastorzhenie-dogovora.html

Глав-книга
Добавить комментарий